Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Короче, пистолет – это гут. Появится – будем разбираться, учиться.

Только всё это мечты, нет у меня ничего.

Возле ювелирного всё так же играла бликами алмазная россыпь битого витринного стекла.

– Слышь, Ань, я не пойду… Не могу, сил моих нет, перебрал этих прелестей.

Сейчас прёт самый разгар вонищи. Куда ни сунься, не спасёшься.

Напарница тоненько вздохнула и сказала:

– Да я заранее знала. Держи ружьё.

Переключаемся на другой режим. Мародёрский.

Противогазы мы так и не нашли. Где их искать, если ни спасателей, ни гражданской обороны нет, как и воинских частей? Там же, где и пистолеты… Думаете, легко вычислить? Вчера перед сном вспомнил о пожарных, у них что-то должно быть.

Сначала мы использовали самое незамысловатое – прищепку на нос. Потом стало мерещиться абсолютно дикое: страшные частицы трупной вони попадают в глаза, разъедая слизистую. Началась нормальная психосоматика, начали опухать веки, слезы в три ручья! Поверьте, это настоящий шок, привыкнуть к такому амбре невозможно – работает инстинкт самосохранения, и не так запаникуешь. Нет, вру немного, конечно, притерпелись, отблевались, утёрлись. Работаешь на автомате, держишься…

Теперь Анька делает так: на глаза и на нос надевает дорогую качественную маску для ныряния, на рот – пару медицинских респираторов. И вперёд.

Подруга орудовала в магазине, гремя золотым грузом, смахивая всё подряд в средних размеров сумку, я же, с повязкой на морде, стоял на шухере, регулярно вскидывая ствол и оглядывая в прицел ближайшие дома и переулки. Как всегда в такие минуты, готов выстрелить в любой момент и по любой цели. Без всякого содрогания – созрел! Не загнать теперь назад в темноту этого мрачного демона, который приказывает действовать быстро и жёстко, назначая самые радикальные меры против даже воображаемой опасности. Если на нас нападут, конечно, о самостоятельном нападении речь не идёт – мы всё ещё мирные люди, вынужденно вооружённые.

Когда ты прикован к сторожевому делу то ожидание напрягает крепко. Постоянно чудится неожиданный звук, стук шагов, скрип пружины и хлопок тяжёлой двери, движение машин или катеров. Глаз ловит теперь уже всегда ожидаемый силуэт сволочной тарелки, разум готов к появлению местечковой бандгруппы или стайки неведомо как находящих друг друга сумасшедших, уже встречали таких в районе аквапарка, вышла троица навстречу… К мистике или чертовщине, если говорить по-русски, не готов.

Так и работаем. Один шуршит, другой шухерит – пасаны делом заняты.

Она вышла минут через десять, вымотанная и нервная – быстрый шаг на воздух, резкий хруст лопающегося стекла и стук машинально отброшенного назад пустого каркаса двери. Ани перевела дыхание, следом то же самое сделал и я. Всего десять минут? Если бы не хронометр на лапе, подумал бы про час-другой, честное слово.

– Второй этап, Еош. Хорошо, что ты не пошёл, – бросила подруга, шлёпнув сумкой по стильной кладке плиток небесного цвета. И тут же начала сдирать с лица защиту.

Одноразовые респираторы на пол, послужили исправно, прощайте. Маску – по обстоятельствам и настроению. Можно помыть, можно выкинуть… Раньше мыли, сейчас всё чаще выкидываем, лучше уж новую взять, их кругом навалом. Почему-то именно за маску не хочется хвататься ещё раз. Интересно и вот что: всегда хочется сберечь глаза. Вонь – лишь спутник газов, а они на глаза и слизистые действуют запросто.

Бр-р… Хорошо знаю, что такое второй этап. Это стадия активного разложения трупа насекомыми. Начинается он с отрождения личинок мух, протекает одновременно с продолжающимся микробным разложением и завершается с окончанием развития личинок, которые и уничтожают основную массу мягких тканей трупа. Средняя продолжительность таким хорошим летом – двадцать два дня. Погода стоит подходящая, процесс происходит форсированно. Мляха, смотреть не могу! А приходится.

Я легко подхватил сумку – точно, килограммов шесть от силы! А мне-то мерещились многопудовые сокровища из пещеры Али-Бабы…

– Подожди, ты говорил, что рядом второй ювелирный есть?

Твою печёнку!

– Что, не хватит?

– Гош, не глупи! Мы уже здесь, дело пяти минут!

Скрипя зубами, я опять бросил золотую суму. Без всякого пиетета.

Я ведь где работаю? Правильно, в ХКЦ. Из того шлама, что у нас остаётся после первичной переработки сырья, в спеццехе МЦ-1 позже извлекают всю платину и палладий, что выдаёт комбинат в виде готовой продукции. В криминале драгоценный шлам когда-то называли «чёрной грязью», пёрли страшно, прокладывая по тундре левые вездеходные зимники. На вертолётах ловили! Я эти драгметаллы каждый день сапогами пинаю… В душе давно нет сладкой дрожи. Особый режим, конечно, проверочки, контроль, но и лаве – полными чемоданами.

– Через один.

Мы медленно подошли ко второму золотому магазину. Я-то чего следом тащусь, надо же джип подгонять, витрину таранить будем, практика устоявшаяся.

– Подожди! Гош, это не ювелирный! – опытно определила Ани, прильнув лицом к толстому стеклу. – Бижутерия! Ну ты и знаток…

– Славтегосподи! – искренне возрадовался я. – Валим, и на небесах это зачтётся. Ты же христианка.

«Падж» стоял с заблаговременно открытым багажником. Никого вокруг, а тревожно. Сука, где эта клятая бабка?

Только вкинул сумку – и сразу выпрямился. Засёк! Теперь тихо!

Ани глядела на меня, я – на неё.

– Видела?

– Да. И вижу.

– Не поворачивай. И глазами не коси.

Что бы это ни было, но оно каким-то непостижимым образом контролирует движение глаз наблюдателя, даже на большом расстоянии. Прячется или уходит мгновенно! Никогда не успеваешь рассмотреть. Уже пятый раз ловлю осознанно, с ожиданием, – всегда одно и то же. И каждый раз начинаю чувствовать запах собственного ужаса. Почему?

Слева, на здании сидит. Грёбаный насос, почему у человека так слабо развито боковое зрение?

– Гош, давай уедем, – прошептала она встревоженно.

– Надо ж понять, что за дрозды тут выпендриваются, Ань… А то скачут по крышам, хрен поймёшь, кто такие и что им надо… Смотрим.

Неразборчивый силуэт вроде пошевелился.

– Что видишь?

– Двигается, – выдохнула Ани.

– Он один?

– Вроде.

Нет, это не птица. Теперь могу сказать это с уверенностью. Вот только различить не удаётся: конечности имеются?

– Что-то похожее на кошку-переростка, вертикальную, – проговорил я одними губами, понимая, что несу сущий бред.

Она быстро кивнула, длинные ресницы пару раз махнули перед расширившимися зрачками. Спокойно, девочка, спокойно, сейчас не то, что прежде, сейчас мы очень опасны… Ну ладно, держись, каракатица ты чёрная! Начали!

Бах! Бах!

Резко развернувшись, я всадил две пули по крыше, навскидку. И ещё разок – в эту отогнутую жестянку, вдруг ты там спрятался, гадёныш чернушный… Вслед за последним выстрелом послышался сочный шлепок рикошета. Я чуть опустил ствол: всё, больше не успеть, проверено. Напарница, как и