"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Это засада! Все за мной!

Рацию пока выключаю и командую:

— Ваня, давай в гору! Петя, башню влево, крой танки на гребне. Серёга, бронебойный!

Нового наводчика у меня Петей зовут, но пока оно неглавное. Мои парни, не задавая лишних вопросов, послали танки за командиром. Пока не всё поняли, просто так обучены…

Присутствие враждебных магов точно ощутили все. Столько ворвалось в эфир досады, злобы и мрачной решимости. Я почти пересёк горушку, танк сотряс первый выстрел. Всего через три минуты враги добрались до вершины. Я снова ненадолго включил рацию:

— Новый маневр, делай как я! — выключил и сказал водителю. — Ваня, разворачивайся и к своим позициям задним ходом, лучше зигзагом.

— Так не видно же ничего! Застрянем! — воскликнул Иван.

— Не застрянем, я всё вижу, — сказал я, разворачивая командирскую оптику. — Давай на максимуме! Дорожка! Левее тридцать градусов! Дорожка! Прямо…

Подмывало развернуть оптику и посмотреть на врага, но я сдерживался. Танк равномерно стреляет, да нам разок прилетело в лоб башни. Чувствуется деловой настрой ребят, никто не паникует…

И самое приятное — чья-то бессильная злоба. Вернулось почти забытое ощущение — я снова дерусь с магами. Пусть это война, драка всё равно только насмерть.

Враги подошли ближе, я могу их сосчитать, всего пятнадцать чужих голосов. Это ж сколько получится, если миллион разделить на пятнадцать? Хотя они думают, что их останется меньше.

А ведь у нас в каждой машине по магу, попробуй угадать! И моя рота отползает к своим прямо у них на глазах, немца одолевает жаба… ещё одолевает… ещё немного… одолела в край!

Включаю рацию:

— Все вперёд, охватываем! Общая атака! — и Ване ласково. — Вперёд, дружок.

Мы могли просто уползти, но я бы так и не узнал, сколько танков собрали по мою душу. И за каждую машину парням полагается по тридцатке, когда их столько ещё встретится. Разворачиваю оптику.

Ну, как я и рассчитывал. На самом гребне и немного ниже горят полтора десятка четвёртых «панцирей», между ними малым ходом стараются проехать их товарищи. Какие они маги, я не знаю, но танкистов видел и получше.

Противник явно не ждал от нас такого маневра. Разочарование сменяется удивлением. Чувствуется азарт…

Моим парням для стрельбы с такой дистанции дорожка не нужна, подожгли всех врагов на гребне. Выходим с флангов, а перед вершиной ожидаемый мной затор. Ё моё! Пятьдесят пока живых танков! Да наверху горят два десятка!

Азарт врага гаснет, появляются панические нотки. А мои «Рыси» в упор расстреливают крайних. Противник заперт в мешке, пытается врезаться в горящие танки, хоть немного сдвинуть многотонные машины, сам буксует. И ловит бронебойные снаряды в упор.

Выпрыгивают из люков фигуры в комбинезонах, падают и ползут к гусеницам горящих «панцирей», а вокруг лупят по броне очередями наши пулемёты. Гаснут голоса магов. Кто-то ещё жалобно скулит и жалуется.

Красным загорелась лампочка на рации. Включаю аппарат.

— Ну, сколько вы ещё будете там возиться! — раздался голос капитана Сидорова.

— Извини, старик, давай завтра? — отвечаю ему, любуясь в оптику расстрелом врагов.

— Какое завтра⁈ — возмутился капитан. — Мои парни вас просто порвут, так заждались!

— Ладно, начинай атаку через десять минут, — благодушно сказал я и переключил рацию. Говорю своим танкистам. — Молодцы, парни. Тут пока заканчиваем, нас ждёт работа. Ещё не забыли? Спускаемся с горы и всех по пути убиваем…

Глава 10

Судьба Сергея Жучирина пока определилась, теперь всех волнует, как поживает в эти суровые, военные времена его английский друг Джон Джонсон. Джон являлся шпионом и бизнесменом, потому знал, конечно, про патриотический порыв Сергея и о том, что тот направляется в логово врага.

Джон сильно грустил. Пусть оно и очень дорого, получи в своё время Серёжа английское подданство, его бы никуда не стали отправлять. Или бы всё-таки отправили, но в случае его героической гибели имущество забрала бы корона, а с теми парнями Джон мог договориться.

Сейчас же Серёжа мог убежать хоть в Америки, выдадут Гардарике и оттуда. И всё его имущество заберёт Московское княжество, а его представители ни за какие взятки акции по дешёвке не продадут. Война оставила свои рубцы и на этом британском сердце!

Но Джон Джонсон был истинным британцем, готовым к военным невзгодам. К тому же он был шпионом, бизнесменом и журналистом. Его самого забрали в армию и назначили военным корреспондентом его же издания.

Во флот или в Африку Джон ехать не хотел, он не любил сырости, жары и регулярных бомбардировок. Он мог остаться в Англии и писать про лётчиков Королевских ВВС, но там тоже стало неуютно — в Лондон прилетали «Фау-2» и могли причинить ему физический ущерб.

Джон попросился в Москву. Да, он знает, что русские никого из иностранцев на фронт не пускают, с англичанами говорят только в официальных структурах, а простых подданных Его Величества частенько вешают за всякую ерунду типа шпионажа или пропаганды.

Но он же первый и пока единственный иностранец, которому удалось взять интервью у русского боярина! Пусть боярину тогда было всего шестнадцать лет, а сейчас уже восемнадцать — не всегда мудрость приходит с годами, чаще она сильно задерживается.

В военном министерстве к предложению отнеслись скептически, однако командировку в Москву всё-таки выписали. Но с условием, чтобы Джон проплыл по северному маршруту в Мурманск и написал про моряков. Тогда его самолётом доставят в Москву.

Он решил, что для него пока главное попасть в Гардарику, и согласился. Джон для поездки в северных широтах купил тёплое пальто и шапку. Ему выделили каютку на британском сухогрузе, и он в составе конвоя отправился в море.

Первые дни Джон выползал на свежий воздух лишь порычать на волны Северного моря. Однако на третий день морская болезнь отпустила, и он в пальто с поднятым воротником и в шапке приступил к своим обязанностям.

Моряки поведали, за сколько минут человек замерзает в ледяной воде, о страшных полярных акулах и касатках, и что они счастливы идти на север Гардарики в составе конвоя.

Моряки теперь считаются военнослужащими, служат короне, а под защитой русских эсминцев им ничего не грозит, не то что в Атлантике. Слишком далеко для подводных лодок Европейского Союза.

— Погодите, — не понял