Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

Я с удовольствием обеспечила и то, и другое.

– Виржиния, полагаю, вы понимаете, зачем я пришел, – начал он без долгих предисловий. – Разумеется, кроме того, чтобы иметь счастье вас увидеть.

– Вы хотите обсудить бал?

– Нечто вроде того, – согласился он. Быстрый, незаметный из-за синих стекол взгляд направо, затем налево… Убедившись, что поблизости нет никого, кроме пожилой, глуховатой леди Стормхорн, неторопливо наслаждавшейся любимым какао с воздушным зефиром, маркиз продолжил, понизив голос: – Виржиния, я искренне сожалею о том, что мне пришлось обратиться к вам за помощью. Не потому, что не доверяю, – предусмотрительно уточнил он, памятуя о непростом характере Валтеров. – Нет. Я боюсь, что на балу может случиться катастрофа.

– Вы – боитесь?

– Неудачный повод для шуток, Виржиния, – негромко заметил дядя Рэйвен, и я почувствовала себя нашалившей девочкой пред строгими очами благообразных монахинь из пансионата Святой Генриетты. – Это дело государственной важности. Мистер Норманн должен попасть во дворец втайне – в том числе и от моей собственной службы. В дворцовой охране работают люди опытные, наблюдательные, а прислуга будет без масок, с открытыми лицами – значит, обычные способы не подходят. Мистер Норманн не сможет ни, образно выражаясь, просочиться в зал окольными путями, ни притвориться кем-то из обслуги. Единственный выход – попасть на бал по официальному приглашению. Гостей, как вы понимаете, не досматривают. Я мог бы отдать мистеру Норманну второе приглашение Рокпортов, – дядя Рэйвен тонко улыбнулся. – Но, увы, оно выписано на леди.

Я не выдержала и рассмеялась, щурясь на необычайно яркое по зимнему времени солнце. Заговоры, тайные организации, покушения и убийства сейчас казались чуть ли не выдумкой.

Опасное заблуждение, если задуматься…

– Понимаю. Вы могли бы и не объяснять ничего – в таких делах чем меньше знаешь, тем меньше и опасность, – произнесла я, едва удерживаясь от улыбки. – Хотя, не спорю, Эллис в платье – это серьезный аргумент.

– Вижу, чувство юмора вы унаследовали от леди Милдред, – сдержанно ответил маркиз, но я видела, что на самом деле ему тоже смешно. – Мне больше нравились шутки Идена, но характер не выбирают… Впрочем, неважно. Виржиния, я хотел попросить вас кое о чем как человек, которому вы очень и очень дороги, – голос дяди Рэйвена изменился, и я подобралась, мгновенно изгоняя неуместную веселость. – Пожалуйста, уходите сразу после полуночи – как только приличия позволят. И старайтесь не пить ничего на балу. Я не знаю, как будут действовать злоумышленники – взрывчатка, яд… Возможно всё. Но не прощу себе, если с вами что-нибудь случится.

– Приму совет к сведению, – склонила я голову. – С вином и прочими горячительными напитками мне действительно стоит быть осторожнее, и не только из-за отравителей. А что касается времени, когда я уйду домой… Посмотрим по обстоятельствам.

– В таком случае держитесь подальше от марсовийских дипломатов. А еще лучше – вообще сторонитесь компаний. Бомбы чаще всего оставляют там, где взрыв поразит наибольшее число людей, – быстро сориентировался маркиз.

– Хорошо, дядя Рэйвен, – совет показался мне разумным. – Что-то еще?

– Да, – маркиз выдержал недолгую паузу, будто колеблясь – говорить дальше или нет. – Виржиния, я приставлю к вам своего человека. Она не станет вмешиваться без крайней на то необходимости, но если все же обратится к вам – слушайтесь ее беспрекословно. Возможно, от этого будет зависеть ваша жизнь.

Мгновение во мне боролись два чувства – заочная неприязнь к навязанному «соглядатаю» и врожденная осторожность.

– Разумная мера, – сказала я наконец. – Значит, «она». Женщина. Я ее знаю?

– О, да, – странным голосом произнес дядя Рэйвен. – Это моя экономка. Она… куда более интересный человек, чем кажется на первый взгляд, – добавил он.

И я отчего-то сразу расхотела уточнять, почему дядя считает, что какая-то служанка может спасти мне жизнь.

Мы беседовали еще некоторое время, но вскоре маркиз попрощался, сославшись на неотложные дела, и ушел, даже кофе оставив недопитым. Я же долго сидела за столиком, размышляя над сказанным, и механически грела руки о чашку. Опомнилась только тогда, когда ненароком пригубила остывший дядин кофе.

Сладкий.

«Надо будет потом поговорить с Георгом, – растерянно подумала я, отставив чашку. – Рэйвен же просил – без сахара».

Звякнул колокольчик над дверью – раз, другой… В кофейню начали подтягиваться завсегдатаи.

День вернулся в обычную колею.

…Леди Милдред необычайно взволнована. Она говорит экзальтированно и живо – насколько это возможно для мертвой.

– Балы – это чудесно, Гинни. А бал-маскарад… Просто чудесно!

Оглядываюсь. Комната смутно знакома – точнее, не комната, а небольшой зал. Хмурюсь, пытаясь сообразить: это ведь наш замок? Тот самый, сгоревший? Стены, отделанные деревянными панелями цвета темного янтаря, узкие высокие окна, старинная люстра со свечами высоко под потолком… Взгляд наталкивается на огромный холст с батальной сценой, и я внезапно вспоминаю: второй этаж, приемная для «угодных гостей невысокого звания», та, что за библиотекой.

Только зеркала, перед которым приплясывает с платьем леди Милдред, здесь никогда не было.

– Танцы – всю ночь напролет! Фейерверк в саду! Оркестр! Все разодеты, будто королевы и короли, и это редкий случай, когда никто не попрекнет тебя немодно пышными юбками или неуместной по летней жаре меховой накидкой. Чопорные леди и строгие лорды чувствуют себя свободней. Флирт, невыполнимые обещания, шутливая пикировка… Мы с Фредериком познакомились именно так. Точнее, нас познакомил бокал вина, опрокинутый на мое платье. Белое платье, Гинни, ах, как у невесты!

Я по-детски хихикаю, прикрывая рот ладонью. Редко можно увидеть бабушку такой.

– Мне было семнадцать, Гинни, – она прикладывает к себе ослепительно белое платье и замирает. В зеркале должно появиться отражение, но я не вижу ничего – лишь некое смутное мельтешение, как рябь на грязной воде. Бабушка вздыхает и проводит по платью рукою; складки ткани смещаются, открывая взгляду темно-красное пятно на лифе. – Мой первый бал, великолепие дворца, все такое новое и блестящее, я в своем платье – как богиня света… и какой-то кривоногий нахал со своим вином! – бабушка усмехается. – Впрочем, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, ноги у Фредерика были исключительно прекрасные. И танцевал он так, что захватывало дух.

Рябь на зеркальной поверхности меняется, и теперь мне кажется, что там, за гранью, кружатся по бальному залу в замысловатом танце изящные пары. То ли