Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Шан Юн что-то рыкнул, и она заткнулась. Но пробрало ее так, что сейчас на ней лица не было. Возможно, успела выяснить, куда Туканг Джуалан отправил меня с Беверли-Лексой, и прониклась.

— А нам обязательно туда? — глядя в пол, пробормотал Йозеф.

В этот момент со мной одновременно пытались связаться Оран’Джахат и Лекса, и мысленно я уже был в другом месте, а потому ответил машинально:

— Труд сделал из обезьяны человека, а человек — это звучит гордо. Поработаете на благо организации, глядишь, и из вас толк получится… — Я показал знаком, чтобы подождали, и отошел от них подальше.

— У босса важные переговоры, — услышал я за спиной шипение Кемы. — А вы пока постройтесь по росту…

Свернув за угол, я сначала ответил Оран’Джахату и приказал ему с Убамой лететь во Второй куб, чтобы забрать нас отсюда.

Потом ответил Лексе и сходу захватил инициативу — сказал, что очень по ней скучаю, изнываю от страсти и жду с нетерпением.

«Надеюсь, ты не сделал никаких глупостей без меня? К кур’лыку точно больше не ходил?»

«Никак нет, дорогая, только закрыл контракт с Тукангом Джуаланом».

«Нормально все прошло?» — заинтересованно спросила она. Ну да, мы же по ее вине встряли в самоубийственную авантюру.

«Да, конечно, — заверил я. — Потом завалился в „Буйную флягу“. Пью пиво и жду тебя».

«Ждешь меня? — безмятежным тоном поинтересовалась Лекса и проворковала: — А с Крисси порвал?»

«Конечно! — возмутился я и, сказав: — Целую, пока!» — отключился, пока она не начала выспрашивать подробности.

Вернувшись к остальным, я с недоумением посмотрел на бандитов, выстроившихся в ряд: Йозеф Мацукевич, Шан Юн, Хуан Соломон, Кристина ван де Вивер, Жу Инчи. Им в спину дышал, если можно так выразиться, Гардисто, перекрывая путь к бегству, а перед ними расхаживал Кема с хомяком на макушке и шипел:

— Нет босса, кроме босса, а если кто назвал себя боссом, плюньте ему кислотой в глаза!

— Так точно, господин темный преторианец, хитам Кема Ли-десятый! — отозвался строй.

Я покачал головой, подошел к девушке и ради проформы заявил:

— Кристина, между нами все кончено.

— Спасибо, что сообщил, — фыркнула девушка. — А то я бы сама не догадалась! — Раздалось предупреждающее шипение, и она добавила: — Босс. Простите, босс. Я поняла, босс.

Шан Юн посмотрел на нее с недоумением, потом покачал головой:

— Получается, она тебе изменила, босс. Такое не прощается. Никто не может изменить дракону, особенно его женщина. — Видимо, вспомнив Мамочку, добавил: — Или мужчина.

Кристина покраснела и запротестовала:

— А может, он не стал драконом, когда мы… — И тут же смутилась еще больше.

— Ты разбила мне сердце, Крисси, — сказал я настолько серьезно, насколько позволял актерский талант. — Теперь при виде тебя я каждый раз буду страдать. Так что ты летишь на Агони вместе с Шаном Юном, Хуаном и Йозефом. И, конечно, Жу Инчи тоже отправится с вами. Великолепная пятерка — сможете играть в покер. — Подумав, я добавил: — С глаз долой — из сердца вон. Так у нас говорят. Еще говорят, что время лечит.

— Босс прямо кладезь мудрых изречений, — восхитился Кема. — У нас еще говорят, половой партнер хорош, пока рядом, а когда далеко, можно найти другого полового партнера, не хуже. Или двух.

— Как точно подмечено, — пробормотал Шан Юн.

Глава 7

Новый босс

С нежилой территории Второго куба, забитой складами, камерами хранения космопорта, ремонтными доками и еще Разум ведает чем, нас забрали Оран’Джахат и Убама.

Мой личный летописец, узнав, что именно произошло, так яростно мял свои щеки, что я начал переживать, что он их себе порвет. У рапторианцев это самоистязающее действие было аналогом того, как люди рвут на себе волосы. Зато заново рожденный рехегуа выбрал экипировку из моего агонийского лута, вместе с ней, казалось, вернул прежнее хладнокровие и совсем за меня не переживал.

— Картер таких сильных монстров рвал голыми руками на моих глазах, что больше надо было волноваться о его похитителях, — пояснил он.

Успокоившись, Оран’Джахат доложил, что время тест-драйва «Рапиры» истекло, и он принял решение купить ее от моего имени. Деньги на это нашлись — летописец уже сплавил часть ненужного лута в гильдию старьевщиков. Те специализировались на разблокировке привязанной экипировки и, узнав, что Оран’Джахат желает слить много подобного барахла, возбудились и выкупили все, что было, за восемьдесят процентов от рыночной стоимости. Хотели за половину, но обломали клыки об упертость летописца.

— Хомо Ханг Ли тоже скинул цену до тридцати трех монет, но в этом нет моей заслуги, — признался Оран’Джахат. — Он сказал, что кое-чем вам обязан, босс, поэтому делает скидку. Позвольте поинтересоваться, босс?

— Да?

— Кто эти хомо? — Он кивнул на пленников. — Вашего полового партнера Кристину ван де Вивер я знаю, но остальных вижу впервые.

За меня тихо ответил Кема, аккуратно несший хомяка, который дремал на сгибе его руки:

— Это все, кто остался от почти трех десятков разумных, намеревавшихся ограбить и убить босса, причем бывший половой партнер босса, как оказалось, одновременно была половым партнером хомо Шана Юна. Хомо признали превосходство босса и готовы ему служить. У босса задумана операция по тому, как отжать у Туканга Джуалана колонию Агони и переключить добычу нултиллиума и ксеноэтера на себя.

Мы общались в салоне «Рапиры», пока Шан Юн, Хуан, Йозеф, Кристина и Жу Инчи ждали снаружи. Нас они не только не слышали, но и не видели, наблюдая только свое отражение в зеркальной поверхности катера, а вот я их — прекрасно. Бывший дракон изучал «Рапиру» с восхищением — обошел ее вокруг три раза, погладил, цокая языком. Хуан, Йозеф и Жу ему подпевали, и только Крисси стояла в стороне, сложив руки на груди и задрав носик. Я не сомневался, что в этой прелестной головке сейчас лихорадочно мечутся мысли, просчитывая дальнейшую стратегию поведения. Не удивлюсь, если она попробует снова разыграть убойную карту, надавит на жалость и попробует соблазнить.

— Хорошая идея, босс! Этот недостойный рапторианец заслуживает наказания за то, как хотел с вами поступить! — просиял Оран’Джахат. — Поделитесь? Все-таки противостоять одному из Великих домов Сарисуру — цель хоть и амбициозная, но самоубийственная.

— Этих хомо я взял под свою опеку, они будут работать