"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

перекрывал дверной проем и размером не уступал, рвущемуся в мой кабинет, мужчине, поэтому он прекратил попытки ворваться в помещение на моих плечах и начал нервно расстегивать куртку, после чего, глумливо улыбаясь, сунул мне в лицо раскрытое служебное удостоверение.

- Под-пол-ков-ник ми-ли-ции – я читал медленно, вслух и по складам: -Осо-кин… а, а что это за буковки внизу написаны?

- ОБЭП!

- Нет, не ОБЭП, я читать умею.

- Я начальник отдела по контролю потребительских рынков городского управления…- как понимаю, по сценарию, написанному в голове подполковника, я должен был мгновенно дематериализоваться, поэтому он вновь сделал шаг вперед, и, к своему удивлению, вновь натолкнулся на меня, застрявшему на пороге, как пробка в горлышке винной бутылки.

- У вас какой вопрос, господин подполковник?

- Э… поговорить надо.

- Поговорить? – я задумался на минуту, всем видом показывая, что, возможно, поговорить со мной не получится.

- Хорошо, ждите здесь. Как буду готов вас принять, я вас пригашу. – я захлопнул дверь перед носом старшего офицера, чего он уже выдержать не смог – молодецким рывком Осокин распахнул дверь так, что дверное полотно с силой ударило по стене и на пол посыпались куски штукатурки.

Осокин шагнул в кабинет, но вновь натолкнулся на меня. Попытка столкнуть меня с дороги успехом не увенчалась.

- Еще раз руку протянешь – уложу прямо здесь. – я набычился, готовый мгновенно бросить куртку и вступить в драку.

- С дороги отойти. – подполковник охренел от моего поведения, но из программы действия альфа-самца выйти не мог, ведь она его ни разу не подводила.

Я усмехнулся и бросил кожаную куртку на стул.

- Выйди в коридор и жди пока тебя вызовут.

Пол в кабинете был не очень чистый, весенняя грязь заносилась сюда с обувью, а уборщица не каждый день могла застать на рабочем месте. Осокин осмотрел свой костюм, галстук и светло-голубую рубашку и, видимо, решив, что драка с психом может дорого обойтись его одежде, молча вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Позвал я его через несколько минут.

- Что вы хотели?

- Я хотел узнать, что за бред мне прислали… - передо мной легло письмо, подписанное Валентиной: - но, для меня уже очевидно, что вменяемых людей я здесь не найду, очевидно разговаривать надо с директором.

Михаил Владимирович сделал вид, что встает со стула.

- Ваше право, но директор в длительной командировке, а, кроме него, я никому здесь не подчиняюсь.

- Это видно, что вы здесь ничему не подчиняетесь…

- Смысла вашей фразы, господин подполковник я не уловил, но, как я сказал, я подчиняюсь генеральному директору.

- Хорошо. – милиционер вновь уселся на стул, попытался схватить стопку документов, неосмотрительно оставленных Валентиной на столе, но я с силой ударил ладонью по столешнице рядом с бумагами и Осокин отдернул руку. После чего я демонстративно собрал все бумажки со стола и убрал их в сейф.

- Я слушая, какой у вас вопрос?

- Сейчас поясню…

Из получасовой речи подполковника милиции я понял, что я имею дела с волшебником. Только перечисление того, чего я лишусь в ближайшее время, заняло минут пятнадцать. Диплом о высшем образовании, машина, права и жилье должно было улететь в трубу по мановению волшебной палочки охранителя потребительских рынков. После чего он с упоением начал рассказывать о том, чего лишаться мои родители и, за компанию с ними, генеральный директор Завода, если мы еще раз только посмеем взглянуть в сторону квартиры, полученной семьей господина Осокина.

Когда подполковник выдохся, я достал с тумбочки своего стола диктофон с, болтающимся на проводе, выносным микрофоном, которые, под взглядом ошарашенного сотрудника ОБЭП, спрятал в сейф и тщательно его запер.

- Сейф засыпной, краном на этаж поднимали. – я улыбнулся: - Не изъять, не вскрыть не получится, вещь старинная, таких сейчас не делают. А теперь послушайте меня. Я действую по поручению директора, а он работает в интересах трудового коллектива. А трудовой коллектив, в лице слесарей, обмотчиков, литейщиков и изолировщиков, задают вопросы, мол, товарищ директор, мы за тебя голосовали, доверили тебе руководство огромным предприятием, а у тебя что творится? Сварщик Филиппов, многодетный отец с семьей ютится в комнате общежития, а в новый дом въезжают какие-то дяди, ничего, тяжелее … авторучки, в руках не державший, и на нашем Заводе ни дня не работавший. И таких, левых дядь и теть, в этом доме очень много. И народ волнуется, успокаиваться не собирается. И директор дает мне задание – проверить основание предоставления квартир гражданам, не имеющим отношения к нашему трудовому коллективу, что я и делаю. А так, как письма начальника городского управления с просьбой оказать содействие явно недостаточно, чтобы наших очередников в сторону отодвинуть, наша жилищная комиссия и направила вам запрос о наличии у вас дополнительных оснований для внеочередного предоставления вам жилья. Может быть вы герой Советского союза и ловите преступников на территории нашего района, каждый день подставляя грудь под бандитские пули или у вас детки инвалиды… А, судя по вашим угрозам в мой адрес, вы не герой, а какой-то коррупционер получаетесь. Вы, конечно, можете попробовать лишить меня водительского удостоверения и даже диплома – кто я такой, просто скромный юрист, но вот в чем проблема. Мне от вас лично ничего не надо, но информацию о том, что квартира вам представлена незаконно…

- Мне государство обязано! – выкрикнул разозленный подполковник, брызгая слюной.

- Так я так и напишу – обязано государство, а квартиру отобрали у многодетной семьи сварщика Филиппова, а куда Филиппов и весь его участок будут жалобы писать, я не знаю. Может быть касками начнут на площади Вождя стучать, а может быть вас вечером встретят возле квартиры и по мод… извините, по лицу настучат, кто знает? Сейчас народ очень нервный, экстремисты сплошные.

Глава 11

Глава одиннадцатая.

На грани беззакония.

Апрель 1993 года.

Локация – Завод, кабинет юридической службы.

- Павел, привет. – Голос господина Соколова в телефонной трубке не предвещал ничего доброго: - Мне тут позвонили, сказали, что с твоей подачи на уголовное меня дело собираются возбуждать… Ничего не хочешь мне рассказать?

- И кто вам позвонил, Григорий Андреевич? – вот и реакция пошла на мои письма к счастливым новоселам.

- Э-э…

- Бриль, наверное?

- Да, Арнольд Францевич позвонил и сказал…

- Григорий Андреевич, вы прежде чем своего