"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Лёгкая улыбка мелькнула на губах посла. Он конечно же знает мифологию восточного соседа, и неожиданный каламбур явно пришёлся свею по вкусу:

— Карелия является довольно малонаселённым королевством, чьи подданные частично живут на берегах многочисленных озёр и частично в труднопроходимых лесах. Будет несколько затруднительно моей морской державе присоединить такую территорию.

— Следует учитывать особенности карельской географии, поскольку необдуманная и долгая затяжная война, имеющая целью контролировать все земли, приведёт к печальным последствиям. К счастью, мы находимся в Европе, чья военная стратегия всегда строилась вокруг захвата столицы. Достаточно взять два самых больших укрепления — Островной Замок и Корелу — и не допускать к побережью третьи силы.

— Побережье является самой густонаселённой территорией, — заметил свей. — Хорошо, что король Тапио-Укко только планирует развивать внутренние земли севернее небольших городов Саво и Сортавала.

— И очень хорошо, что только планирует. Кстати, Сортавалу взять сможем и мы, поскольку от нашей границы недалеко. К тому же чуть южнее расположенный Анус в любом случае будем к себе присоединять. — улыбнулся я. — Как думаете, что ответит на предложение повоевать ваш государь?

— Многое зависит от плана, в котором будет прописано, кто и что должен делать, а так же что в конечном итоге получит.

— Поскольку относительно густонаселённые земли Свейского королевства находятся в непосредственной близости к Карелии, логично предположить, что на долю вашей армии придутся самые важные боевые действия. И, конечно же, и приз тоже должен быть больше, — добавил я и увидел, как разглаживаются мышцы на лице посла. — России Карелия сама по себе не очень интересна, поскольку зело далека от столицы. Да, какие-то южные территории мы хотим прибрать, чтобы обезопасить проход кораблей из Солёного моря в наши внутренние воды, но в целом всё обсуждаемо.

— Но гёты и датчане вряд ли останутся безучастно смотреть на эту военную компанию против их младшего политического союзника. Ведь всем известно, что Карелия им нужна как раздражитель Российской империи, контролирующая водный путь из Европы к реке Волга, а на большее она и неспособна.

— Конечно! Но если всё сделать, не привлекая внимания, то есть как можно секретнее, то они просто не успеют, а потом будет поздно. К сожалению, у моего государства весьма малочисленный флот, но часть сил датчан и гётов он сможет сковать.

— Я сегодня же напишу своему королю об этом предложении, — ответил Гуннар Арриксон.

— Замечательно! — кивнул я. — Если мы сможем начать менее через год, то будет очень хорошо. Главное, сделать всё возможное для скрытности.

— Но мне потребуется описать как можно больше деталей, чтобы драгоценное время не тратилось на переписку.

— Думаю, что открытость между союзниками является залогом доверия. Поэтому сразу скажу, что будущая граница между вашим и моим государством должна проходить по Карельскому проливу и вблизи северных побережий больших озёр: Нево и Онежского. Как видите, я на многое не претендую, так как присоединяемая к Империи территория Карельского перешейка с прилегающими островами довольно небольшая.

По слабой мимике посла стало видно, что он удивился таким скромным запросам, и я продолжил:

— Но есть ещё несколько мест, которое хочу видеть российским.

Гуннар Арриксон снова чуть напрягся, и после моего знака подошёл к столу, на котором разложена большая карта южной части Карелии:

— Нам нужен Ретусари, — я ткнул в остров Котлин. — Будущая водная граница между нашими государствами будет проходить севернее и вот этих трёх пустынных островов, и подходить к острову Сурисари, известному вам как Гохланд.

— Вы его тоже хотите увидеть в составе Российской Империи, — насторожился посол.

— Хотелось бы, но это обсуждаемо. Дальше на западе, где никаких островов уже нет, водная граница совпадает с существующей, проходя по середине залива, что и логично.

Я сдвинул карту, и под ней собеседник увидел другую. Подождав, пока он поймёт что на ней изображено, я снова ткнул пальцем:

— Му́рман и фьорды к западу от него вместе с островом Суро, он же Серея.

— Зачем вам те богами забытые места? Их даже Тапио-Укко не считал своими, позволяя лопарям жить по древним диким обычаям. Собираемые с тех оленеводов налоги еле оправдывали содержание карельских чиновников. Там даже норвежцы не селятся, настолько холодно.

— Мне нравятся северные олени, — улыбнулся я как можно приветливее. — Поскольку Белое море зимой покрывается льдом и несудоходно большую часть года, то будет логично видеть в составе России и его западное побережье от северного побережья Онеги до Мурмана. Вам, свеям, то море совершенно без надобности, а мы желаем сделать его внутренним.

Я взял в руки линейку и провёл черту несколько западнее линии железной дороги, построенной в моём первом мире вдоль берега.

— Ну, если только так, — развёл руками посол, едва взглянув на карту. — Извините меня, Ваше Величие, но я всё равно не понимаю, зачем оговаривать в будущем договоре те пустынные земли, на которых кроме мха и кривых деревцев ничего нет?

— Между союзниками не должно быть никаких недомолвок, чтобы в дальнейшем не возникло напряжения в отношениях, барон. Нам нужна территория, где китобойные корабли поморов смогут переждать непогоду. Вам, свеям, Мурман не нужен, но когда-нибудь на него захотят наложить лапу норвежцы, ссылаясь на то, что несколько их глухих поселений находятся где-то неподалёку, а лопари платят подати.

— Они могут, — совсем по-простому согласился Гуннар Арриксон, сразу спохватился, что ляпнул лишку, но было поздно.

Впрочем, секрета нет никакого в том, что норвежцы смотрят свысока на свеев, считая их ненастоящими мореходами, и я неслучайно решил разыграть эту карту. Моим союзникам Мурман никогда не был нужен, а теперь и подавно, поскольку ближайшие лет двести у них займут заботы по интеграции карельских территорий, что потребует многих сил и ещё больше финансов. Кольский же полуостров даже моего мира и в двадцать первом веке оставался почти захолустной территорией.

Зачем мне понадобился Мурман? Во-первых, это возможность построить относительно незамерзающий порт в защищённой от штормов губе, где можно переждать зиму. Да, не лучшее место, но ближе к Колмогорам ничего подобного нет. К тому же, чем западнее, тем зимой теплее, и в отходящих к России фьордах тоже можно основать порт.

Во-вторых, от Мурмана прямой путь на Шпицберген. Глупость несусветная в нынешней ситуации? Возможно, но плох правитель, не смотрящий в будущее, а в нём Норвежское и Гренландское моря начнут бороздить многочисленные китобои, для которых Шпицберген может