"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

А тут выпадает свободная минутка, оглядываешься и понимаешь, что пришла осень. Миру безразличны наши войны, мы всегда кого-нибудь убиваем. Это ещё не повод не сокращаться дню, не холодать воздуху и листьям не желтеть.

И без философии, просто воюешь, иногда оглядываешься и понимаешь, что моя война на большие изменения почти не влияет. Вот, например, на чём я отвёз Костю на вокзал?

Выделили батальону открытый внедорожник с водителем, чтобы командир по своим нуждам танки не гонял. Я этому, конечно, очень обрадовался, поскольку рулю исключительно сам, а водитель спит на заднем сиденье. Его забота только машину за танками перегонять и всегда за ней следить.

Но сама суть как раз в том, что зовётся внедорожник «Виллис», а иногда и «джип», и сделали его в Северной Америке. Гардарика, конечно, выпускает внедорожники, и все они мобилизованы, но ведь война нарушила местами логистику, и для любого фронта джипов просто не бывает много.

То же самое можно сказать и о грузовых машинах. Своих есть много и делают ещё больше, но и от американцев не отказываемся. Всё чаще встречаю на дорогах и в обеспечении «Доджи» и «Студеры».

В пайках появилась американская тушёнка, ещё не прозванная «Второй фронт». Но не в названии же дело! Получает Гардарика из Америк и Британии шоколад, какао, кофе, сахар, масло, сухое молоко, яичный порошок и прочее.

Прямо такое ощущение, что наши берут всё, что влезает в пароходы. Везут суда это в северные порты Гардарики, разгружаются, и по железной дороге доставляют к нам.

По той самой одной дороге, на которой, как я думал, держится снабжение Северо-запада. Мдя. Похоже, что работает она немножко наоборот, и мои оценки месячной давности страдали некоторой неточностью.

Но бог с ними, с оценками, я негордый. Главное ведь, что выдали мне джип. Рулю себе и думаю, что британские или американские танки я на фронте ещё не видел. Признаться, дерьмовые танки. Может, они не влезли в пароходы, а, скорей всего, не повезли их по забитой важными грузами железке.

Европейцы теперь на всё это голодными глазами смотрят и пытаются у Гардарики Северо-запад отжать. Лезет европеец на русские позиции и что там видит? Закопанные по башню танки англосаксов.

Правда, есть у них танки и со второй пушкой сбоку, а для некоторых нужно копать очень глубокие окопы — заразы высокие. Но ведь самый дерьмовый танк — это защищённая огневая точка. Её не так просто уничтожить.

Нужно к ней подъехать на четвёртом «панцире» последних улучшений, заметить и влупить бронебойным. Ну, как мы дырявим французские танки усиления. Но нет у Европы столько четвёртых «панцирей», на все фронты точно не хватает. И каждый ведь может посыпаться, похоронив под собой всё. Не получится у европейца в этом году взять Северо-запад.

Может и дальше Европа обломится. Не, она вся такая просвещённая, индустриальная и большая, одного народу у неё пятьсот миллионов. Страшный враг. Но ведь и мы чего-то стоим, и в нас верят в мире. Проигравшим в долг не дают, особенно англосаксы. А ведь серьёзно вкладываются.

Вот водитель мой востроносый и щуплый Серёжа не может спать всегда. Его, любознательного, в школе научили читать, и он свободное время тратит на самообразование. Читает всё, что попадётся, и со всеми общается. Так Серёжа всегда правильно называет самолёты, которые увидит в небе.

Я к этому быстро привык и даже не отвлекался от управления, однако раз чуть с дороги не ушёл, когда он сказал:

— А этих ещё не видел. Наверное, американские «Аэрокобры».

Я остановился, тоже посмотрел на самолёты с кругами Гардарики на крыльях и подумал:

— Многое в пароходы можно не пихать, само долетит.

А раз просто пешком увидел нечто, очень похожее на немецкую «раму», но ведь в количестве сразу трёх штук и тоже с кругами Гардарики. Трофейные «рамы»? Но почему сразу три?

— А этих я сразу узнал! — гордо сказал Сергей. — Это американские «Лайтинги»! Скорость как у истребителей, летают с бомбовозами на Румынию из Крыма, а у нас разведчики. Радиус 3000 километров, но требуют постоянных аэродромов.

— И делают у нас для них аэродромы? — спросил я, разглядывая необычные аппараты.

— Наверное, делают, — ответил Серёжа. — Иначе, зачем нам такие самолёты? А площадки в любом случае пригодятся.

То есть даже Сергей в газетах про новые аэродромы с бетонным покрытием не читал, но уже обнадёживает сам факт появления у нас «Лайтингов». Дальность 3000 километров — это же почти до Берлина и обратно. Никакие захваты территории врагу не помогут что-то спрятать.

Скорость более 600 километров в час, плюс вооружение — сбить самолёт очень трудно. И с момента первой встречи я замечаю в небе «Лайтинги» регулярно, а для такого числа машин точно бетонируют полосы.

Что-то в мире происходит важное, что обязательно скажется на ходе войны. Пока просто предчувствие. Не! В будущем, когда всё случится, я обязательно скажу, что догадывался с самого начала. Или загадочно промолчу. Дожить бы только.

* * *

И не сказать, что думаю только о войне. Может и правы гуманисты, что война это ужасно, что это всегда чья-то смерть. Но ведь они тоже не могут думать об этом постоянно. Для меня война ещё и моя молодость, вообще вся жизнь. Даже на работе можно ведь иногда о работе забыть!

На длинных переходах с удовольствием думаю над решением математических задач. Старая моя привычка решать в уме здорово упрощает сложную жизнь.

Вот кто бы мне раньше сказал, что задачи станут дефицитом! Нету, говорят в школах, кончились. А старый учитель Исаак Львович прямо заявил:

— На тебя не напасёшься. Бесплатно больше не проси, только баш на баш. Придумаешь задачу, которую я сразу не решу, тогда так и быть что-нибудь поищу.

Я с наглой мордой вспомнил задачи со звездой из программы Корпуса и добавил парочку с олимпиад. Так Исаак Львович со скукой говорил ответы и тут же вспоминал, откуда и какого года задания.

— Не тереби мой бедный мозг, старший лейтенант, — сказал он устало. — Иди и хорошо думай. Поверь, мальчик, что придумать красивую задачу очень непросто.

Я человек военный, получил задачу…

Хм. Получил задачу придумать задачи. В принципе я от него того и добивался, а что оно не так, как представлялось, в жизни всё немного сбоку. Больше недели не