Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— О да, — соглашаюсь, — я постараюсь, убедить всех, что без топоров нам никак. Но при этом, надеюсь, что у них будет модификатор хотя бы триста процентов. Иначе сами понимаете.

— Конечно, я использую лучшую руду, так что возможно некоторые экземпляры смогут достигнуть и большего показателя. Смею заверить, я профессионал. Но оплата вперёд.

Торгаш ты, а не профессионал, дядя. Но по понятным причинам вслух я этого не сказал. А произнёс совсем другое.

— И так, раз мы достигли, взаимопонимания, — озираюсь на дверь, изображая осторожность. — Не купите ли у меня вот эту вещичку, — протягиваю ему кинжал Балагура, при этом говорю очень тихим шёпотом.

Кузнец берет в руки кинжал, сделанный им же самим, и бегло осмотрев его, так же шёпотом интересуется:

— Откуда он у вас?

— Да так, — снова оглядываюсь на дверь, — с трупа «Посредника» снял.

— Трофей это святое, — всё так же шёпотом, произносит этот торгаш.

А по глазам вижу, что он поверил. Поверил в мою подлость. Не зря, ох, не зря я из него откат выбивал. Фиг, бы он просто так купился. Ведь он узнал оружие, не мог не узнать. Ну а теперь не подведи меня, дядя. И он не подвёл.

— Неплохое оружие, — подкидывает лезвие в руке, — правда баланс хромает, кромка слабая, вот видите щербинки, рукоять плохо обмотана. Надо переделывать. Но так как мы друзья, готов дать вам за него, пять брусков меди.

— Да вы что? — возмущаюсь. — Это прекрасный кинжал, острый, надёжный, вы посмотрите на узор на лезвие, это лучшая сталь. Да такой, как минимум, сто штук стоит!

— Открою вам секрет, — шепчет кузнец, — в Большом мире за него можно выручить десять-пятнадцать брусков. Ну или около трёх серебряных монет. Но мы же не в Большом мире, мы в Песочнице. Но ради нашей дружбы, готов дать семь, но это моё последнее слово.

— Тогда я его лучше в Большом мире и продам, — тяну руку к оружию.

— Будете таскаться с ним, рискуя? — ехидно так смотрит на меня.

— Рискуя чем? — выпятив челюсть, кладу руку на рукоять ножа на своём поясе.

— Потерять. Конечно, же потерять, — поспешно поправляется кузнец, поняв что слегка перегнул палку.

— Типа медь я не потеряю, — усмехаюсь.

— А я вам, серебром заплачу, — очень тихим голосом, делает деловое предложение: — Две серебряных монеты.

— Хм… — делаю вид, что сомневаюсь, — значит, говорите, кинжал стоит три монеты, а вы мне дадите две? — чешу затылок.

— Верно, — радостно кивает.

— Замётано, — протягиваю руку, — несите серебро.

А в душе пели песни соловьи. Ну ещё бы, так умыть Степаныча, и лопата не понадобилась…

Вернулся кузнец довольно скоро. Показав мне две серебряных монеты, тут же сжал их в кулаке, не позволяя забрать:

— Мы ещё не рассчитались за испорченный инструмент.

— И сколько вы хотите? — недобро щурюсь, так как по глазам вижу, хочет он две серебряные монеты.

Даю слово, если он так и заявит, я на сдачу возьму его зубы. Чисто из принципа. Но видимо, что-то такое прочитав в моём взгляде, мужик заявил:

— Серебряная монета.

— Что? Возмущаюсь, вы хотите сказать, что прекрасный кинжал стоит всего три монеты, а жалкие клещи аж монету? — изображаю крайнюю степень возмущения.

Верите, нет, мне плевать, на эти серебрухи, но дело в том, что пока оплата не совершена, сделка не состоялась. Даже если я отдам обе монеты за эти долбанные клещи. И можно было бы просто согласиться на его условия, но где гарантия, что он не заподозрит подвох. Нет, он должен верить в мою жадность.

— Нет, конечно, — ехидная улыбка, появляется на губах оппонента, — это особый инструмент, из особого сплава, так что стоят они десять серебряных.

Вот ведь… нехороший человек, врёт и не краснеет. Даже если бы я не умел отличать ложь и то не поверил бы. Особый сплав! Ещё бы сказал, особо прочный. То-то его Пушок понадкусывал…

В общем, через десяток минут сошлись на четвертном. Так что в руки мне попала, одна серебряная монетка и кучка медных.

Рассчитались, свершилось. Можно приступать к операции «Укрощение жадины».

Вернувшись в общий зал, где творилось форменное светопреставление, отозвал братву свою в сторону, посоветоваться. Да и собственно, чего путаться под ногами у девчонок, которые, всё время куда-то носились и что-то шили.

При этом тут ещё и Балагуровы близняшки присутствовали и парочка шикарнейших блондинок — Света и Тигра. Девчонки всё что-то обсуждали, обмерялись, потом снова спорили. Хм… А вот размерчики то со всех снимают. Кажется, я новую моду ввёл на Эдеме.

Ну а что? Когда это девушки отказывались оголиться? Нет, не в смысле раздеться, а именно оголиться. Показать себя во всей красе! Хотя, не могу исключать, что в тех мирах откуда они родом такое тоже носят. Ай, пофиг, пора свой план излагать.

— У меня шок, — Степаныч театрально схватился за сердце. — Нет серьёзно, это же надо было додуматься, дать себя надуть, для того чтоб надуть, другого. Гениально.

— Вот зря ты, Дед, ёрничаешь, — чешет затылок Молот, — как по мне, так может выгореть. И это действительно гениально.

— А я серьёзно, — хмыкает Степаныч, — давай собирай руду, зови Седого и пошли. И вообще у меня шок. Или я уже говорил?

Собрав всё необходимое, и переговорив с Седым, направились к кузнецу. К слову, стоит отметить, что главный жрец храма Локи сразу понял, что от него требуется, но решил уточнить:

— Если вы хотите от меня помощи, как от жреца, то и вести я себя буду как жрец. То есть если начнёте творить беспредел, поддержки не ждите.

— Замётано, — киваю.

Так что к жадине кузнецу, мы завалились организованной толпой. Пошли все, кроме девочек. Даже Семёна за собой потащили, как главного знатока местных реалий. Что уж говорить, очень полезный человек, точнее локис. Он мне успел много интересного поведать, пока собирались.

Я даже слегка планы поменял. А причина была в чёрных бриллиантах. Захотелось мне узнать, а так ли они дороги в этом мире, как и во внешнем, за пределами Эдема. А то может, зря я кузнеца в жадности заподозрил?

Нет, не зря. Мало того, что это одна из главных ценностей которую уносят отсюда те, кто смог достичь сотого уровня, так он ещё и для алхимиков ценен и для магов, да и в оружейном деле может пригодиться. Как, впрочем, и прочие драгоценные камни.

И цены на эти брюлики варьируются от десяти до ста тысяч золотых. В одном золотом, между прочим, сто серебряных монет. И