Летний снег - DtPrince

Девушка даже не представляла, как завести подобный разговор с Хаку. Поэтому всё откладывала и откладывала, наслаждаясь проведённым вместе временем.

Зевнув, девушка привстала, отлепившись от парня, и покраснела, сообразив, где находилась.

…Всё ещё за столиком в идзакая. Неужели их всё это время?..

Нет, поняла Цунаде, что за глупость, их бы мигом вытолкали взашей. Печати Хаку скрыли разврат от постороннего внимания, не иначе. Значит, можно не дёргаться.

…Но привести себя в порядок где-то надо, а здесь совсем не комната в отеле.

Чуть подумав, она вздохнула, и стала будить остальных.

— Цунаде-самааа… — Протянула убито Шизуне несколько минут спустя, распластавшись по столу. — Меня больше не возьмут в жёныыы… Стыд-то какой…

— Успокойся, никто ничего не заметил. К тому же, Хаку без разницы, уверена, ему наоборот, понравилось, — отмахнулась блондинка, разглаживая чуть помятую блузку перед ледяным зеркальцем в руках парня.

— Покажи мне, кто слово против тебя скажет, мы им зубы в глотку вобьём, — кивнул серьёзно Хаку. Цунаде тепло улыбнулась ему. Он думал в одном ключе с ней!

— Дайте пожаловаться, — буркнула девушка, но в её голосе слышалась улыбка, что не укрылось от остальных, перебросившихся усмешками. — Вы меня окончательно испортили… Крадёте остатки достоинства…

Тонтон, сидевшая на столике рядом, с необычным укором смотрела на мучившуюся хозяйку, как бы говоря, «карма».

— Дадим ей проснуться, — шепнула Цунаде Хаку, на что тот согласно кивнул, прежде чем застыть. — Что-то не так? — спросила она обеспокоенно, заметив выражение лица парня.

— Дождь всё ещё идёт, — ответил он. — Где Райкаге?

— Ах, вот ты о чём вспомнил, — расслабилась блондинка, засмеявшись. — Не волнуйся. Он не вернулся к нам, а значит, дело не такое уж и срочное и они нашли место для ночлега.

— А что, если… Мои фуин скрыли нас от них?

— Ха! Всё к лучшему. Было бы неудобно… Разговаривать в тех позициях, — добавила Цунаде довольно.

Патетичный стон Шизуне она приняла за согласие.

— Ох, — вновь подал голос Хаку, нахмурившись. — Боюсь, мы оба промахнулись.

— Хм?

— Он до сих пор стоит на заднем дворе со своим подчинённым… Нет. Кажется, он уловил шутку. Она ему не понравилась, — поведал парень растерянно, явно не понимая логику действий шиноби из Облака.

— Пфф! Ха-ха-ха! — не выдержала Цунаде, заржав в голос. — Вот умора-то!

Давно ей не встречались такие фрукты! С «понятиями» и прочим надуманным мусором. Смесь постулатов о чести и правил якудза. В такое до сих пор верили? Она надеялась, что полсуток под ливнем остудят пыл, хех, горячих парней.

Тяжёлую поступь они все услышали задолго до появления мужчины.

— Сука, Цунаде! — глухо рыкнул Райкаге, влетев в идзакая с перекошенным лицом. — Ты нарушила слово! Выходи и дерись!

— Ха? С какой стати, громила? — возмутилась блондинка, смерив мужчину взглядом. — Сам себе что-то напридумывал, сам с собой согласился и сам перетерпел. Я-то тут при чём? Я на отдыхе вообще-то. Считай, что нету меня. Привиделась.

— Не дури мне мозг, женщина! Что ты… Ты что, кувыркалась тут, пока мы до нитки промокли?! — закричал Райкаге, явно заметив смятую одежду и красную от укусов шею Хаку. Цунаде не смогла удержать победную усмешку, увидев результат их с Шизуне работы, отчего лицо чернокожего мужчины пошло пятнами.

— Как-то ты нездорово выглядишь. Не простыл, случаем? — с откровенно ложным сочувствием спросила блондинка.

— Амай, — тихо сказал Райкаге. — Я её прикопаю.

— Райкаге-сама! Я вас понимаю, но прошу, держите себя в руках! Помните о Карай! — ответил парень со знакомыми интонациями. Цунаде посмотрела вниз, на ученицу, и уловила от той взгляд, полный солидарности, направленный на младшего шиноби Облака, отчего блондинку переполнило возмущение.

Она же не была настолько не управляемой!

— …Ты прав. Его жизнь зависит от нас. Я не подведу его, — заявил Райкаге, ударив себя по мокрым от дождя щекам. — Цунаде. У меня нет времени на игры. Мой подчинённый на грани смерти, и мне откровенно плевать, в каком состоянии ты будешь его лечить, но ты будешь. Это обещание.

Девушка скривилась.

Какой же мудак. В этом вся внешняя политика Облака, подумала Цунаде. Бери, бери, бей и бери. Больно бьют в ответ? Сделай вид, что хочешь поговорить, и бей в спину, после чего снова бери. Им даже невдомёк, что они делают что-то не так, не по-людски. Будто все им обязаны.

— Райкаге-сама, если вы и правда цените жизнь подопечного, угрозы человеку, что может его спасти, могут привести к ужасным последствиям, — вмешался голос Хаку. — Ведь вы вверяете его жизнь в чужие руки.

— А ты ещё что за хер с горы? — презрительно сплюнул громила, от чего у Цунаде непроизвольно дёрнулась бровь.

— Заткни варежку, пока я не помогла, — процедила она, выпустив часть желания убийства.

Шиноби с обеих сторон напряглись, застыв. Одно лишнее движение могло положить началу конфликта.

— Как насчёт обмена? — предложил Хаку спокойно. Он единственный сидел расслаблено, изучая шиноби из Облака.

— Обмена? Не шути со мной. С какой стати мы должны соглашаться на ваши условия? — прорычал Райкаге.

— Ох? Значит слова про ответственность за жизнь подчинённого были ложью? Если всё так плохо, что ваш элитный медик разводит руками, Цуна — ваша единственная надежда, — сказал уверенно Хаку.

Цунаде всеми силами проигнорировала приятную дрожь от ласкового сокращения её имени. Не сейчас!

— Ты — её любовник, это очевидно. Что, если мы используем тебя?

Воцарилось молчание. Где-то треснуло дерево.

Ах. Она сжала кусок стола в щепки.

— Это будет не лучшей идеей, — улыбнулся Хаку. — Только представьте. Вы меня успешно поймали, и ваш милый подчинённый Амай сохранил в схватке жизнь… Каким-то чудесным образом, — добавил парень с намёком, от которого у чернокожего мужчины отчётливо скрипнули зубы. — Вы привели Цуну к пациенту… Она ставит его на ноги, и мы расходимся. А через неделю или месяц, пациент умирает. Страшно, долго, в неописуемых мучениях. По вашей вине. Потому что вы нанесли обиду медику, которому доверили такую важную жизнь вашего подчинённого. Потому что сделали конфликт личным.

С последним словом юноши на зал вновь опустилась тишина. Лицо Амая побледнело, а Райкаге застыл, нечитаемым взглядом смотря на Хаку.

Цунаде тоже смотрела на юношу.

Она ощущала, как её сердце забилось быстрее, а кончики ушей покраснели.

Это был очень завуалированный, но в то же время неожиданно лестный комплимент. И, в какой-то степени, порочащая ложь.

Девушка не была уверена, что сделала бы что-то подобное. Слишком она уважала своё дело. Ей бы пришлось переступить через себя, навредив пациенту таким образом. При угрозе жизни Хаку или Шизуне? Может, она и додумалась бы до такого, может и нет.