"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

— Конечно! — поспешно закивала я.

— Да, Власта, — поддержала и Ронда. — Я знакома с этим парнем всего ничего, но уже сейчас могу сказать, что только ты способна до него достучаться.

Дейман максимально несогласно промолчал, но мы решительно проигнорировали единственного в компании парня.

Власта заметно воспрянула духом. Выпрямилась и оглядела стол с едой так, словно впервые его видела.

— А булочки уже закончились?

— Я схожу, — вызвалась я, поднимаясь.

Бестия, дремавшая под стулом, моментально встрепенулась, но, сообразив, что никто не торопится пока уходить, широко зевнула и уронила голову обратно на лапы. Я подавила внезапный порыв наклониться и почесать драконенка за ушком и просто улыбнулась.

Пусть маленькая шкодница спит. Меньше времени на проказы останется…

Стоило мне приблизиться к фуршетному столу, как за моей спиной возник улыбчивый северянин, который попытался поухаживать за чужестранкой.

— Давай я помогу, — с легким акцентом сказал он на всеобщем, забирая из моих рук тарелку и накладывая на нее пирожки и корзиночки с салатом. — Ты любишь сладкое? Хотя о чем я. Все красивые девушки обожают сладости…

— Эм… — откровенно растерялась я.

— Не досаждай девушке, Бродди.

У столика появился еще один молодой северянин.

Он решительно отобрал тарелку из рук конкурента. Незаметно оттеснил плечом. Ошеломляюще приятно улыбнулся. И тоном опытного соблазнителя невинных девиц, спросил:

— Адриана, ты любишь мороженое?

— Я… — промямлила я, испуганно пятясь от стола.

— Парни, вы зачем накинулись на гостью? — пожурил их симпатичный парень, чуть постарше предыдущих двух и повернулся ко мне. — Привет, я Уилл Глотенхау.

— Привет…

— Если хочешь, могу провести для тебя экскурсию. Что ты делаешь после ужина?

— Эм-м… — уже откровенно запаниковала я, смущенная и сбитая с толку таким вниманием.

Никто и никогда не упоминал про гостеприимство северян. Слава о них шла как о свирепых воинах, не знавших пощады, но никак не внимательных и обходительных мужчинах, готовых подраться друг с другом за возможность предложить даме десерт. К тому же такое повышенное внимание к моей, прямо скажем, скромной персоне будило ото сна паранойю.

На мою талию легла тяжелая рука, отчего я вздрогнула, но сразу же успокоилась, узнав Кристена. Хватило одного колючего взгляда и грозной фразы на северном, чтобы воины нехотя поставили тарелки на стол и отошли.

— Не подскажешь, что происходит? — прижалась я к теплому боку Кристена.

— Они узнали из документов, что ты технопат. Такие девушки ценятся в куполе даже выше редких металлов.

— Хочешь сказать, что на меня открыли матримониальную охоту все холостые парни, а ты мой рыцарь-защитник?

— Скорее ревнивый идиот, убивающий конкурентов взглядом, — звонко рассмеялся кто-то.

Я развернулась и заметила невысокую девочку лет тринадцати.

У нее были длинные волосы пшеничного оттенка, часть из которых девочка заплела в замысловатые косы, перетянутые кожаными ремешками. Ее детское личико и вздернутый маленький носик немного портила свежая ссадина на подбородке, но в целом она выглядела симпатично. А еще кого-то неуловимо напоминала.

— Привет! — Девочка протянула мне руку. — Я Бекка, сестра этого идиота. — И без всякого перехода уже брату: — Кристен, почему ты не вплел ей ленту?

— Ленту? Какую ленту? — не поняла я, оборачиваясь к смутившемуся парню.

Одного позора в столовой академии З. А. В. Р. хватило за глаза и за уши, чтобы больше я не вздумала и шутить со странными традициями северян. Кто знает, какие у них тут правила? Может, за отсутствие ленты меня вообще арестуют. Вот дождутся, пока поем, и сразу в застенки.

Нет, ну а что? Все может быть. Это же север! Суровый и непредсказуемый, как взбрыки Мясника.

— Ленту, ленту, — энергично закивала Бекка, не дав брату и рта раскрыть. — Если между парнем и девушкой все настолько серьезно, то парочка делает вот как они… — Девочка ткнула в сторону обеденного стола.

Пока меня не было, Эрик подсел на свободный стул рядом с Властой. Видимо, в Хезенхау проснулась дремавшая до этого галантность и он решил поухаживать за любимой, поэтому теперь парочка адептов с факультета ядожалов азартно ссорилась, перетягивая друг у друга графин с вишневым компотом.

— Лента в волосах даст понять другим кандидатам, что парень или девушка заняты и не принимают ухаживаний от противоположного пола, — продолжила сестра Кристена. — В твоем случае к тебе все равно будут клеиться, но, по крайней мере, не на глазах у братишки. Кстати, между вами уже был секс?

Это было ни фига не кстати! Настолько не кстати, что я поперхнулась воздухом и закашлялась от неожиданности, а после требовательно вцепилась в бицепс Кристена, мысленно умоляя того сделать сестричке внушение.

— Бекка, — не подвел меня Кристен, — ты перегибаешь.

— Да что я такого спросила? — казалось, искренне поразилась та.

Но прежде чем кто-либо успел объяснить ей, в зал практически ворвался немолодой мужчина.

— Прошу прощения, трибун, я опоздал, — сказал он, решительным шагом направляясь к владыке севера.

— Не страшно, Оскар. Присаживайся и познакомься с нашими гостями из З. А. В. Р. а.

— Спасибо, трибун. Не прими это в обиду, но я предпочту отужинать с моей семьей, — ответил мужчина и обвел зал внимательным взглядом.

Чуть заметно нахмурился, заметив за столом двух адептов в белоснежной форме факультета небовзоров, едва уловимо поклонился Эрику, замершему с кувшином в руках. Демонстративно проигнорировал Власту, сидевшую рядом, а господина Бушующего так и вовсе не заметил.

Затем он увидел гибкий черный хвост, выглядывающий из-под стула, и изменился в лице. Безошибочно повернулся к нам с Кристеном. Его взгляд застыл, лицо потемнело, а в глазах вспыхнуло брезгливое презрение.

— Трибун, — заговорил он, вновь оборачиваясь к владыке севера, — как долго гости и их завры будут находиться на Ио?

Я почувствовала, как внезапно ускорилось сердце, а Кристен напрягся и обеспокоенно сжал мою руку, словно боялся, что меня вот-вот куда-то уведут. Бушующий выпрямился и воинственно свел брови, а ребята дружно встали со своих мест. Даже Бекка, невозмутимо трескавшая виноград прямо с блюда, замерла с оттопыренной ягодами щекой.

В зале оборвались все беседы и повисла звенящая тишина, которую прервал требовательный голос трибуна:

— В чем дело, Оскар? Мне кажется или в твоем голосе сквозит неуважение к нашим гостям?

— Что вы. — Мужчина склонил голову, якобы демонстрируя покорность и смирение. — Просто хотел напомнить, что