Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

разбомбили и разодрали, если вы не знаете, – здесь работало множество разных фабрик и мастерских! Мы так хорошо жили! А теперь хрен… Большую часть предприятий закономерно добили буржуи Евросоюза, в экономике полный упадок! Но мы держимся и по-прежнему рвёмся в единую Европу!»

Генетически провинциальная Македония и до того была далеко не передовой республикой бывшей Югославии, а перед днём «G» чуть ли не агонизировала. Тем не менее в городке было много кафешек, народ карбофос с горя не пил, под фуры не кидался, а вот пиво дули буквально все. Работы на всех не хватало, поэтому центр городка всегда был заполнен людьми, выходящими из дома, чтобы чисто посплетничать. Кафешки никогда не пустели.

Опять загадка: как это у них получалось?

Множество маленьких магазинов, товар на полках в основном турецкий, гораздо реже – местного производства. Цены на всё смешные, но и качество товара соответственное. Кондиционер в гостиницах – редкость, ванна в номере – небывальщина. Улицы чистотой не блещут, правда, в центре всё культурно. На окраинах много заброшенных зданий. В горах периодически вспыхивают летние пожары, их лениво тушат с помощью маленьких жёлтых самолётов, вот тут эти пташки и присаживаются.

Общая проблема всех Балкан, а теперь уже и всей Европы – албанский вопрос, решить который не смогли и здесь. Как и везде, местные цыгане так же пристают и пачкают лобовые стекла неосмотрительно остановившихся машин. Безработица страшная. В центровых местах, куда забредают сезонные туристы, болтаются целые бригады попрошаек, состоящие в основном из нагловатых молодых лбов. И они не просят милостыню, они тупо требуют!

Всё-таки насколько на Корфу лучше, там я попрошаек не видел ни разу. Как и бичей.

Прислушиваясь краем уха к торопливому пересказу вводной части и уточняющим вопросам Одинцовой, я с удовлетворением отметил: так и есть, всё угадал!

– Ань, сколько выжило?

– Дончо говорит, что человек сорок на всю округу. Всего.

Безумная пропорция! Сколько тут жило до войны, тысяч пятьдесят?

– Ребята, теперь по-настоящему плохое…

Мы со Светкой сразу выпрямились.

Отчего-то понятно: сказала не для красного словца, новости действительно кислые.

– В окрестностях объявилась Албанская национальная армия.

Грёбаный насос! Слетелись, падальщики.

– Что за армия?

– Большая банда? – спросил я, не торопясь отвечать на закономерный вопрос Светки. Потом поясню, в красках.

– Большая, Гош, особенно по нынешним временам. Дончо говорит, что албанцев человек двадцать.

Албанская национальная армия – это отмороженные партизаны, тайная организация.

Я мог убедиться лично: чаще всего албанцы, живущие в самой Албании, выгодно отличаются от соплеменников за пределами метрополии – нормальные люди! Словно всю мразь специально отжали за речку через сито… Но дело тут в другом: легендарный албанский правитель Энвер Ходжа был тот ещё бубен-барабанщик в части религиозной принадлежности подданных, вваливал всем подряд, и потому от него в своё время свалила наиболее озлобленная и радикально настроенная часть населения. Теперь партизанят по всем Балканам.

Основная цель АНА – создание Великой Албании, что нисколько не мешает им заниматься контрабандой, наркотой, работорговлей, этническими чистками и прочими мерзостями. Терроризм – обычная практика. Заходит, например, небольшая группа в село, захватывает людей и заявляет, что если прибывшие подразделения вооружённых сил и полиции не уйдут, то начнётся полное уничтожение славянского населения. Вооружены хорошо, бывало, что после боя и последующего уничтожения банды в схронах находили даже «Стингеры»!

Гасили их всегда жёстко, чем занималась в основном македонская и албанская полиции, а в последнее время к операциям эпизодически подключались силы KFOR, закрывающие бандам путь в Косово, похоже, вольные албанцы уже всех достали, даже соотечественников на родине. Они же и рассказывали, что в Сербии эти бандиты не балуются, знают, что там с ними церемониться не будут.

А тут гасили, да не погасили.

Это очень плохая новость! Дончо, брат, ты нас не порадовал.

– Они же вроде на севере оперировали, что им тут делать?

– К морю спускаются, Гош, – грустно заметила Ани.

Значит, насчёт побережий я тоже угадал. Займут для начала какой-нибудь пансионат, пополнят ряды соотечественниками и начнут пиратствовать, щипая объекты на побережье и плывущих на яхтах одиночных романтиков, решивших, что они сумеют добраться до дому морем. И так будет продолжаться, пока им не свернут голову конкурирующие турки или остатки греческих ВМФ.

– Кто главарь?

– Некий Джак.

Ну и имечко тебе дали родители!

– Три дня назад люди Джака осквернили православную церковь на вершине горы неподалёку отсюда. Там выжил-то всего один монах, его убили. На стенах написали: «Etnik Albania»… Сосед Дончо поехал туда, хотел отвезти немного еды, вот и увидел.

Одинцова тихо охнула.

Я в очередной раз ощутил, как тесна Европа. И места вроде не туристические, и горы вокруг практически дикие, а спрятаться негде.

– Гнездо где?

– В Радовище.

– Далеко отсюда?

– Не смотрела ещё.

Я не стал материться, встал и молча полез в «Бонанзу».

– Девчата, кружки уберите. – На освободившийся столик легла уже прилично помятая карта. – Так, ну и где это гадское Радовище?

Искомое предгорное поселение, временно приютившее бандгруппу, готовую к броску на юг, обнаружилось в двадцати семи километрах к северо-западу от Струмицы. Двадцать минут неторопливой езды по шоссе.

За-ши-бись!

– То есть Дончо приезжал не только для того, чтобы предупредить нас о возможном граде, но и предложить спрятать машину от чужих глаз? – Мне уже порядком надоело догадываться. Не самое любимое занятие: в последнее время мои догадки вскрывают исключительно негатив, пусть кто-нибудь другой озвучит.

– Точно, Егор, не только, – невесело ответила медик группы. – Град, конечно, важно, но албанцы тоже не слепые… Этот сраный Джак со товарищи запросто мог нас засечь.

Всё шибче и шибче, после услышанного в голову полезли новые тревоги.

– Двадцать семь километров, мы не прятались, ещё и кружили над Струмицей на небольшой высоте, – прикинул я. – Между городом и Радовищем лежит выступ хребта высотой триста восемьдесят метров, нас было видно, пока не опустились ниже ста пятидесяти, ну, это я так, примерно… Могли не заметить!

– А если дозор? Или кто-нибудь из местных вложит? – заспорила Светка.

– Перед штормом не поедут. Дончо говорит, что в горах, да в такую непогоду даже сумасшедший из дома не высунется, – попыталась успокоить нас Ани.

Я вопросительно посмотрел на пилота – скажешь чего обнадёживающего, птица? Та медленно покачала головой.

– Судя по всему, фронт пройдёт не скоро, к тому времени уже совсем стемнеет. Он вообще может проходить до самой ночи! Так что рейс откладывается как минимум до утра, если ещё чего-нибудь плохого не узнаем.

Гадская канитель, опять все планы насмарку!

Надо ли было вообще столь тщательно и долго планировать, Гош?