Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

Пока же праздник. Заслуженный, выстраданный, выигранный в честной борьбе. «Торпедо» — чемпион! И этими словами сказано все.

Л. Филатов, специальный корреспондент

Глава 16

Все-таки что-то у «Торпедо» изменилось за те годы, что я выступаю за команду. Уверен, что случись этот золотой матч в ноябре 83-го, от соблазна устроить хорошую вечеринку, плавно переходящую в загул, часть команды не удержалась бы. И плевать на матч против «Селтика» — в конце концов, когда он там будет, пятого? Есть еще время, чтобы и погулять, и отойти от последствий отмечания чемпионства.

Но в 1986 году «Торпедо» уже совсем другое. Поэтому ничего подобного никто делать не стал. Само собой, мы отметили нашу победу, но достаточно скромно. Ведь радость, которой было очень много, не нуждалась в дополнительном допинге.

Проблем с режимом у команды не возникло. Мы продолжили подготовку к последнему значимому для нас матчу — 5 ноября в Москву приезжает «Селтик». Учитывая то, что в первом матче мы создали хороший задел, вопрос о выходе в четвертьфинал Кубка чемпионов не представлялся каким-то сложным. Но в любом случае нужно этот шаг сделать.

А вот после игры с «Селтиком» — тогда да, тогда уже можно. Тем более что тренерский штаб заранее объявил: последние матчи сезона 1986 года будут доигрывать футболисты, не часто получавшие место на поле. И с «Жальгирисом», и с «Металлистом» играть будут дублеры.

Правда, за одним единственным исключением. Моя погоня за «Золотой бутсой» продолжалась. Так что все вышесказанное к товарищу Сергееву не относится. Я в любом случае должен буду играть — притом не просто играть, а забивать.

Но это дело ближайших двух недель. А пока «Торпедо» вернулось из Ленинграда и сразу же отправилось на Восточную улицу готовиться к «Селтику».

* * *

Утро 3 ноября началось для нас как обычно. Тренировки, завтрак, физиопроцедуры, тактическое занятие, разбор игры «Селтика». Стрельцов не отменил его, даже несмотря на то, что мы вроде как познакомились с шотландской командой поближе. Все в пределах обычной футбольной рутины.

А вот после того, как занятие, посвященное «Селтику», закончилось, лично меня ждал достаточно большой сюрприз. К «Торпедо» приехал очень интересный гость в сопровождении представительной делегации — Никиты Павловича Симоняна и Вячеслава Ивановича Колоскова.

Когда я увидел испанца на нашей базе, в принципе все понял. Нуньес явно приехал сюда не для того, чтобы обсудить со Стрельцовым особенности тренировочного процесса или полюбоваться условиями проживания в сильнейшем клубе Советского Союза. Нет, он приехал для того, чтобы поговорить со мной.

* * *

Разговор этот продлился порядка полутора часов. В целом он повторял те мысли, которые нет-нет да и возникали у меня в голове после общения с Круиффом, и которые я успел обсудить с достаточно большим кругом людей.

Если не вдаваться в подробности, то испанец, как завзятый тореадор, пошел в атаку на быка и сходу взял его за рога. В лоб задал мне простой и конкретный вопрос, на который я, помедлив и взвесив все, дал такой же простой ответ: да, мне интересно. Да, если вопрос будет согласован, я перейду в «Барселону».

Нуньес не показал какой-то зримой радости. Такое ощущение, что он воспринял мой ответ как должное. И что в этом удивительного? Он наверняка имел уже обстоятельный разговор с Симоняном, да еще и присутствие Колоскова — главного лоббиста Советского Союза на международной арене и человека с очень большими связями — говорит о том, что вопрос о моем переходе очень важен и поднят на самом верху.

Можно сказать, что формально здесь все уже решено. На нашем уровне никаких препятствий принципиально нет. Что ж, так значит так. По большому счету, у меня в Советском Союзе осталось всего одно незаконченное дело. И учитывая, как обстоят дела, я твердо намерен с ним разобраться, а потом в мае следующего года уже можно и переходить в «Барселону».

Примерно такой план и озвучил Нуньес. Если мой переход состоится, то не раньше окончания следующего сезона. Как рассказал испанец, быстрее просто не получится — бюджет «Барселоны» не выдержит такого перехода прямо сейчас, и ему нужно сделать очень большой объем работы. Однако же он уверен, что у него все получится. И к маю как раз и состоится этот переход.

Пазл моей дальнейшей футбольной карьеры складывался. И это не могло не радовать. Единственное, что вызывало огорчение — я не сыграю в матче-открытии на новом торпедовском стадионе через три года.

Все-таки увидеть новый дом черно-белой команды мне бы очень хотелось. Причем не в качестве гостя или футболиста сборной Советского Союза (а то, что сборная будет использовать новый стадион, вопросов не возникало), а именно как игрок и капитан «Торпедо».

Но жизнь — сложная штука, и в ней приходится чем-то жертвовать. Если мой переход поспособствует тому, что на этом же торпедовском стадионе в 1994 году будут играть сборные команды в рамках проведения чемпионата мира, значит, так тому и быть.

* * *

5 ноября на Центральной спортивной арене случился очередной аншлаг. Посмотреть на эту игру пришло порядка 100 тысяч зрителей. И все понимали, что это не только ответный матч второй стадии Кубка европейских чемпионов, но и своеобразное чествование чемпионского «Торпедо».

Так что после игры было запланировано небольшое торжество, в котором должны были принять участие как мы, так и заслуженные ветераны, официальные лица. В общем, все достаточно стандартно и предсказуемо.

Неотъемлемой частью футбольного праздника стала не только традиционная для Советского Союза звуковая поддержка аплодисментами, криками и свистом, но и привычное мне боление. Песни с барабанами, флаги по всему стадиону, огромные полотнища, которые фанаты развертывают перед началом, клубная атрибутика — футболки, шарфы, шапки. Все это радовало глаз.

Вот и в матче с «Селтиком» москвичи нас не подвели. В ответ на зеленое море «Селтик-парка» показали наш черно-белый океан. Учитывая то, что аудитория на трибунах «Лужников» собралась в два раза больше, получилось очень эффектно.

Советский футбол все больше похож на настоящего лидера — не только на поле, но и на трибунах. Еще бы была возможность у наших болельщиков выезжать за границу, помогать командам своими эмоциями на выездах — было бы совсем хорошо.

Но я надеюсь, что это следующий шаг. В конце концов, не вечно же наша власть будет бояться собственного народа и того, что этот самый народ при любой возможности разбежится кто куда из нашей самой лучшей страны. Нет, не разбежится.