Беглый в Гаване 3 - Азк

— Товарищ курсант, пока вас не было, у нас тут завал. Перехваты сыпятся как как из мешка. Мы не успеваем это обрабатывать.

— Какие темы? — сразу напрягся Щеглов.

— Большей частью — рутинка: снабжение базы, списки, передвижение транспорта. Но среди прочего прошли как минимум три пакета с пометкой «высокий уровень доступа» — шифровка сложная, военная терминология, и английский — не лондонский. Похоже, латиноамериканский театр.

Щеглов уже был у стола. Нашел по списку принятых перехватов, прищурился — строки с кодовыми заголовками:

— «OP-CAPELLA/53-Delta: Supply Transfer Authorization»

— «INTEL BRIEF — NIC/PAC RTE»

— «CC/MI/FLASHPOINT 7 — deliverable pending»

— Кто обрабатывал?

— Половину я, половину девчонки с первой смены. Но тут нужна голова, Саша, а не жопа, хоть и красивая… Не успеваем даже глоссарии проверять.

Щеглов без слов взял лист, начал пробегать глазами, одновременно открывая свои пометки. Пальцы уже бегали по клавишам чешского «Консула», ценимого за более высокую надежность и более мягкие клавиши. Его лицо вытянулось, взгляд стал резким, губы поджались.

Он включался в режим, который знали все: режим «Саша-робот».

— Так, смотри. Вот здесь — кодовое слово «Flashpoint». Было в июньских сводках по Гондурасу. Это либо прикрытие, либо имя оперативника.

— А вот — «Capella-53». Вариант названия промежуточной базы. Упоминалось в связи с поставками в Сальвадор.

— Ты это всё помнишь⁈ — поражённо выдохнул прапорщик.

— Это моя работа, прапорщик. А твоя — успеть подать чай, пока я не начал материться.

Тот тут же рванул к термосу, не споря.

Щеглов работал быстро, сосредоточенно, с холодной злостью, которая разлилась до самых кончиков пальцев. Мысли об Алене — будто кто-то задвинул в отдельный и самый дальний ящик. Сейчас он не мечтал. Он смотрел в структуру ложной информации, вылавливая правду.

Всё вокруг него стало как в туннеле: только свет ламп их «забоя», звук щелчков клавиш и шелест бумаги. Он снова был частью машины — умной, чёткой, беспощадной.

* * *

Через несколько часов анализ был готов. На голограмме нейроинтефейса выстроилась цепочка цифр и кодов — трассировка почтовых отгузок, пересекавших внутренние кантоны страны.

«Друг» вывел итог спокойным голосом, без эмоций:

— Адрес получателя установлен. Последнее письмо, содержащее зашифрованный отчёт о деятельности *Wozchod Handelsbank*, ушло на домашний адрес торгового атташе американского посольства. Конечный адрес — «U. S. Embassy Bern, Trade Attaché Department».

Генерал поднял взгляд и посмотрел на меня — спокойно, но в глазах мелькнул тот особый блеск, который появлялся у него только в моменты, когда ситуация выходила за рамки обычной операции.

— Американское посольство? — уточнил он, хотя мне всё уже было ясно.

— Именно, — подтвердил нам обоим «Друг». — Отправление выполнено через почтовый ящик рядом с банком. Маршрут проходил через два промежуточных отделения — одно в Люцерне, второе в Шпице. Применён шифр коммерческого стандарта, но внутри закладка советского формата. Предположительно, автор копировал внутренние отчёты банка под видом торговой корреспонденции.

Я сжал губы.

— Значит, Петерханс не просто мелкий дилер. У него есть крышевание.

Филипп Иванович кивнул, медленно вставая из кресла. Он прошёлся по кабинету, остановился у окна. За стеклом мерцал ночная Гавана — яркий, чистый, будто вымытый до блеска город, где каждый фонарь стоял на своём месте.

— Видишь, Костя, — сказал он тихо, глядя на отражение города в стекле. — В Швейцарии тоже всё чисто, но только на поверхности. И под их стерильной плиткой лежат такие стоки, что никакой дезинфекции не хватит.

— И что теперь? — спросил я.

— Теперь мы не трогаем бухгалтерию. Пусть они думают, что всё под их контролем. А «Друг» пусть отслеживает весь трафик между Берном и Цюрихом. Если хоть одно письмо пойдёт обратно — мы узнаем точно, кто его получает.

«Принято,» — ответил «Друг». — «Канал мониторинга активирован. Создан фильтр на ключевые фразы: 'Trade balance», «project longevity», «South route».

Генерал опустился обратно в кресло и с задумчивым видом закурил сигару.

— Вот тебе и нейтральная территория, — произнёс он. — Каждый швейцарец мечтает быть посредником, даже если посредничает между предательством и прибылью.

Я посмотрел на голограмму — бегущие строки данных медленно превращались в карту сети. Красные точки мигали на линии Берн — Люцерн — Цюрих, словно кто-то соединял невидимые узлы.

— А ведь всё это начиналось с фонда «Долголетие» и пары лотов, — сказал я вполголоса.

— Всё так и начинается, — отозвался генерал. — С красивой вывески, за которой кто-то пытается прятать старую грязь.

Он стряхнул пепел, посмотрел в окно и добавил уже совсем тихо:

— Ладно, Костя. Завтра поработаем с Петерхансом. А сегодня пусть Швейцария думает, что мы спим.

Глава 10

Саша вышел из центра ближе к семи. Голова гудела — в «забое» он отработал по полной. Расшифровки, аналитика, отчёт на стол. Кто-то бы после такого пошёл пить чай или спать, но не он.

Он ехал через вечернюю Гавану на костиной машине с кондиционером, по улицам, где всё пахло жареным рисом, бензином и остывающим асфальтом, а внутри было непривычно прохладно и пахло чем-то приятным. Машину вёл сам — руки делали всё автоматически, а в голове уже прокручивались варианты: какая музыка будет в «Тропикане», что скажет Алена, когда он появится, и как бы так аккуратно намекнуть, что он не просто «парень на вечер», а что-то посерьёзнее.

Инна стояла у крыльца, когда «Dual Ghia» мягко вырулила на подъездную дорожку воз касы. Она прищурилась и, махнув рукой, заставила Щеглова затормозить.

— Саша… извини, конечно, но что это за чудеса? — она обвела взглядом салон и постучала пальцем по дверце. — Почему ты едешь именно в нашей машине?

Щеглов чуть смутился, но изобразил привычную ухмылку:

— Так получилось. Костя разрешил. Сказал, мол, «пусть Саша прокатится, проветрится».

— Разрешил? — Инна вскинула брови. — А он сам в курсе, что у него планы на вечер с «Тропиканой»?

— В курсе, — уверенно соврал он, хотя знал, что Костя лишь мельком кивнул, не вдаваясь в детали. — Ты же понимаешь, у меня после смены башка кипит. А тут — воздух прохладный, мотор мурлычет… и ещё это… очень важная встреча впереди.

Инна покачала головой, и усмехнулась:

— Знаю я эти важные кобелиные встречи! Смотри, только не вляпайся. Машина у нас одна, новая. И если вернёшь с помятым крылом, я первая тебя сдам генералу.

— Договорились, — кивнул Саша, заводя мотор. — Верну в лучшем виде. Может, даже чище, чем взял.

Она постояла ещё секунду, наблюдая, как машина плавно тронулась, и пробормотала вполголоса:

— Ну, Щеглов… если уж Костя доверил, значит, и мне придётся поверить.

Дома — душ, дезодорант, рубашка с коротким