Системный Барон 3 - Миф Базаров

Не в силах удержаться, я свернул с колеи, решив проверить «танк» в деле. Въехал в полосу низкорослого кустарника. Машина даже не замедлилась. Она давила его под себя с равнодушным методичным хрустом. Казалось, будто я ехал не на колёсном автомобиле, а пробирался через чащу на гусенечном ходу. Меня было не остановить.

— Смотрю, с машиной уже на «ты», — отметил Аверин, наблюдая, как я объезжаю особенно крупный валун, слегка зацепив его колесом. Машина лишь слегка кренилась и шла дальше.

— Интуиция, — усмехнулся я, наслаждаясь каждым движением. — И понимание, что эта штука может всё.

И это была правда. В этом стальном ящике, с его простым рулём и педалями, я чувствовал контроль, которого мне так не хватало в мире магии и интриг. Здесь не надо было гадать о мотивах врагов или расшифровывать намёки.

Нажал на газ — поехал вперёд.

Повернул руль — изменил направление.

Чистая причинно-следственная связь. Невероятная, почти терапевтическая ясность.

Я преодолевал промоины, заполненные бурой водой, которая расступалась перед массивными колёсами, вздымая грязные фонтаны. Переезжал через поваленные стволы с мягким перекатыванием. Лесная дорога длиной в пять километров, которая пешком заняла бы час с лишним, была покорена за двадцать минут неспешного движения.

Теперь я знал: эта машина мне очень пригодится по ту сторону портала.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. И наша дорога закончилась. Впереди, сквозь редкие стволы сосен, показалась поляна и крыша усадьбы Авериных.

Попав на территорию имения, заглушил мотор. В наступившей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием остывающего металла и криком какой-то лесной птицы, понял, что поездка подошла к концу, но будет ещё дорога назад, а потом разъезды в форпосте.

Я поймал себя на том, что широко улыбаюсь. Вылез из кабины и похлопал по горячему капоту.

— Спасибо, дружище, — пробормотал я. — Ты мне ещё пригодишься.

Александр уже шёл вперёд, разыскивая Степана.

— Он наверняка в семейной лаборатории, занимается обучением Алёнки, — сказал виконт, когда я догнал его на каменной дорожке. В его голосе звучала лёгкая озабоченность. — Надеюсь, за это время они не взорвали пол-особняка. Степан, конечно, гений, но его методы иногда переходят все границы.

Дверь в лабораторию была приоткрыта, и оттуда тянуло сложным коктейлем запахов: горьковатый дымок, сладковатый аромат сушёных трав. Мы вошли.

Степан, в своём вечном потёртом кожаном фартуке, стоял, склонившись над огромным томом, и водил пальцем по строчкам. Рядом на табуретке сидела Алёнка. Она не читала, а смотрела на пучок каких-то синеньких цветочков, будто прислушиваясь к чему-то. Её лицо было серьёзно.

— Что тут у вас происходит? — поинтересовался Саня.

— О… ты вернулся, а мы тут проветриваем, — заговорщическим тоном произнёс старик.

Алёнка кивнула и тут же прикрыла рот ладонью, словно боясь рассмеяться и выдать тем самым Степана.

Виконт пару раз прошёл по лаборатории взад-вперёд, а потом плюхнулся на стул рядом со своим слугой. Он достал из кармана сложенную бумагу и, развернув её, положил на стол, ударив сверху ладонью.

— Вот! — убирая руку с листа, сказал Аверин. — Полюбуйся.

— Что это?

— Заказ, который мы должны выполнить за пять дней.

— За четыре дня и восемнадцать часов, — поправил я друга.

— А, да, за четыре, — несколько раз кивнув головой, подтвердил виконт.

Степан углубился в изучение списка. Он читал его и всё время бормотал что-то себе под нос. Потом отодвинул бумагу, словно она была испачкана, и повернулся.

— Ох, и список же… — прошептал Степан, прикусив нижнюю губу. — Ох-ох-ох… Трындец.

— Мы сможем поставить эти ингредиенты? — спросил Аверин.

— Дай мне десять минут, — закряхтел Степан, вставая со стула.

Он тут же начал носиться по лаборатории вместе с Алёнкой, сверяя названия с этикетками на полках, выдвигая ящики, бормоча что-то. Вскоре на столе появился второй лист — список имеющегося.

Я наблюдал, чувствуя себя лишним. Мои навыки ограничивались знанием, где в интерфейсе искать гайд, а тут была живая многовековая наука.

— Итак, — подвёл итог Александр, глядя на два списка. — Для пяти составов нужно тридцать позиций сырья. Из них у нас в лаборатории есть… пятнадцать.

— Пятнадцать из тридцати, — уточнил я. — Неплохо. А как насчёт… как его там… «Пальцев дрёмы»? Болотного светляка? Фаддей говорил, они редкие.

— Ты про «Пыльцу дрёмы болотного огонька»? — уточнил виконт, сверяясь по списку.

— Да, именно.

Александр несколько раз поводил пальцем по одному, а потом по другому списку и удивлённо посмотрел на Степана.

— Этого у нас с запасом, — отмахнулся старик. — Покойный батюшка Александра, царство ему небесное, особую технологию хранения использовал. Проблем нет.

Виконт пожал плечами, протягивая мне два списка.

— С чем тогда проблемы? — спросил я, принимая листы.

Взгляд скользнул по столбцам. Пятнадцать недостающих позиций. Мозг, привыкший к анализу данных, тут же начал сортировать их по категориям: «редкое/обычное», «растительное/минеральное/животное происхождение».

Часть названий — «железняк синий», «кора векового дуба» — звучали как что-то, что вполне могло водиться в горных лесах около Сердцегорска и запасаться впрок.

Другие — «пыльца серебрянки», «пепел феникса» — вызывали сомнения.

Я глянул на наручные часы. Пятый час дня. В форпосте темнеет около девяти.

— Если часть этого есть в Сердцегорске, — начал я, — то логично ехать прямо сейчас, провести инвентаризацию на месте. А завтра с утра, уже зная, чего не хватает, начинать целенаправленные поиски.

— Теоретически можно успеть, — согласился Александр.

Степан тем временем снова подошёл к столу и, водя ногтём по списку, начал ставить какие-то пометки.

— Вот, — старик ткнул в одну из строчек, — это главная головная боль. «Настойка корня спящего грома».

— Что в нём такого особенного?

— Ох… Это, барин, отдельная песня. Корень этот растёт там, где грозы часто бьют в землю. Он живой, понимаете? А питается молниями. И после того как выкопаешь — проживёт не больше двадцати часов, потом сила уходит. Так что даже если бы он у вас и был, то толку бы уже не было. Его добывать нужно в самый последний момент, свежим, и тут же настаивать. Рецепт настаивания… — он почесал затылок. — Тоже не сахар.

— Степан, — спросил я, отложив списки. — Из имеющихся ингредиентов что можешь начать готовить в лаборатории? Хотя бы один состав из пяти?

Он нахмурился, снова сверился с рецептами, что-то пробормотал.

— Один… можно попробовать. «Основу кровавой соли». Она у нас в черновиках отца Александра значится. Но… — дед снова замолчал, листая свой блокнот. — Тут есть нюанс. Погодите.

Александр встрепенулся.

— Записи отца? Семейный рецептурник? Сейчас.

Аверин стремительно вышел из лаборатории и через десять минут вернулся, неся огромный потрёпанный том в кожаном переплёте с медными застёжками. Положил его