S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса 1 - Ирэн Рудкевич

сорок третьего по пятьдесят первый, большими буквами сразу через несколько шестиугольников появилась надпись «Чернота». Название местности подходило идеально, потому что чёрным в ней было вообще всё: трава, деревья, строения. Ну, кроме, разве что, неба и тварей – последние, по наблюдениям Бати, туда просто предпочитали не соваться.

Обрадованный тем, что нашёл, кажется, вполне безопасное место, комвзвода отправился на черноту и... сразу же понял, почему твари обходят её стороной. Он успел сделать два шага прежде, чем небо и земля сначала поменялись местами, а потом и вовсе перестали быть ориентирами. Чудом выбравшись обратно, Батя долго ещё приходил в себя, отпиваясь пойлом из «виноградин». И больше на черноту никогда не ходил. А вот все окрестные лоскуты облазил тщательнее некуда.

У некоторых из них после этого вместо номеров появились названия, вроде Оружейки, Троечки и Склада – лоскута с другой стороны от Крепости, где обнаружился советский ещё склад оружия, боеприпасов и разнообразной военной техники. Прилично устаревшей, но вполне рабочей. За исключением, пожалуй, двух БТР-70 и бронированного тягача МТ-ЛБ, модернизированного под тридцатимиллиметровый АГС-17 «Пламя». Да и то исключительно по той причине, что солярку для них на склад почему-то не завезли. Наткнувшись на эту сокровищницу совсем рядом с тем местом, где на «Сотню» напали твари, Батя долго и витиевато матерился. Ведь стоило ему только пойти в противоположную от аэродрома сторону, и он бы сразу нашёл всё то, что было ему так необходимо. С другой стороны, он тогда многого ещё не знал об этом мире и наверняка совершил бы немало фатальных ошибок, положившись на силовой метод решения проблем.

Помимо названий на импровизированной карте появились новые даты, по которым Батя выяснил, что туман на лоскуты действительно приходит с определённой периодичностью. Причём – своей для каждого лоскута.

Например, на Троечку он пришёл ровно через неделю с того дня, как Батя оказался в этом мире. И повторился снова спустя ещё двадцать четыре дня. Впервые увидев туман над лоскутом с супермаркетом, Батя тут же вспомнил про Лариску и похолодел. Но, вернувшись на Троечку после того, как ушёл туман, и отпировали стаи тварей, вновь обнаружил крысу сидящей на пороге супермаркета – так она давно уже встречала своего человека, делящегося с ней пойлом из «виноградин» и бурдой из «горошин» и уксуса, которую крыса хоть и в меньших количествах, но употребляла.

– Умная ты скотиняка, – увидев её, обрадованно выдал Батя. – Знать бы, сбежала ты заранее или спряталась? Эх, жаль, что ты не говорящий попугай, тот, может, и рассказал бы, опасен этот туман или нет.

Все эти два месяца, которые командир потратил на изучение лоскутов, он старался держаться подальше от тех из них, где появлялся кислый запах – предвестник тумана. Но после того, как Лариска дважды сумела то ли пережить туман, то ли переждать где-то по соседству, решил, что пора, наконец, заняться изучением этого явления. Долго выбирал подходящее место, сверяясь по карте с расписанием кисляка – так Батя прозвал туман из-за его кислого запаха. И остановил свой выбор, как ни странно, на небоскрёбе рядом с тем, на крыше которого провёл первые две ночи в этом мире. Осознанно провёл, а не валяясь в полузабытье на трупе крупной рогатой твари.

Почему именно этот? Да потому что за стены, почти целиком состоящие из панорамных окон, не смогла бы уцепиться лапами ни одна тварь. К тому же, с верхних этажей и крыши этого небоскрёба отлично просматривались как примеченный Батей лоскут, на котором через три дня должен был появиться туман, так и прилегающая к нему одним краем Африка – так командир назвал место, где пережил свой первый кисляк и нападение тварей. Название «Крепость», которое он дал этому лоскуту изначально, перестало ему нравиться. А в Африке всё-таки чувствовалось что-то родное. Пусть не русское, но уж точно более близкое к дому, чем всё то, что окружало его последнее время. К тому же, там много открытого пространства, и можно будет посмотреть, как, когда, откуда и какие твари соберутся у границы.

На обустройство лежки Батя потратил ещё неделю, и к вопросу он подошёл серьёзней некуда. Выбрал угловое офисное помещение с максимальным обзором и за железной дверью. Собрал все костяки, загрузил их в мешки для мусора и, обсыпав получившийся баул перцем, безо всякого пиетета вынес его в большой мусорный контейнер за две улицы от здания, чтоб не привлекал тварей запахом. В холле и в коридоре, ведущем к облюбованному офису, рассыпал ещё штук двадцать банок разного перца. На этаже возле лифта и двери, ведущей на лестницу, поставил сигнальные растяжки с пустыми консервными банками. Чуть дальше разложил самодельные капканы. Защитить всё это его, понятное дело, не защитит. Но, во-первых, предупредит об опасности, а во-вторых – задержит врагов хоть на чуть-чуть. А там уже он сам попытается отбиться.

Из самого офиса Батя вынес большую часть мебели и устроил в коридоре импровизированную баррикаду, закрепив на ней пару гранат Ф-1, к чекам которых были привязаны обычные швейные нитки. Свободные концы ниток протянул к своему убежищу. Если сигнальные растяжки сработают, дёрнуть за них будет секундным делом. А тех, кто переживёт взрыв, командир угостит ещё парочкой гранат и свинцом двенадцатого калибра из «Вепря».

Чтоб не пропустить кислый запах, предшествующий туману, командир сбил пожарным топором воздушный короб, идущий от кондиционера, к большому железному ящику с вентилятором снаружи здания. В результате получил как приток свежего воздуха, так и отличную слышимость.

На крыше Батя обустроил нечто вроде альпинистской станции. Вокруг вентиляционной надстройки протянул верёвку – за ней пришлось вернуться в ту злополучную квартиру, где его чудом не заметил моллюск. Свободный конец сложил кольцами так, чтоб можно было в любой момент сбросить вниз. По-хорошему, ещё не помешало бы обзавестись спусковым устройством и обвязкой, но такой роскоши командиру найти не удалось.

Внизу, прямо под стеной, вдоль которой был подготовлен путь отступления с крыши, командира ждал седан с тонированными стёклами и электродвигателем, достаточно тихим для того, чтоб не привлекать шумом внимание тварей. Запас хода у него оставался всего километров на четыреста, но пока этого было достаточно.

К дате, указанной на карте, Батя натащил в своё убежище запасы еды, воды и алкоголя. Вооружился найденным на Складе биноклем и принялся ждать.

Ровно за день до предполагаемого появления тумана твари начали подтягиваться к лоскуту. Пока они вместо того, чтоб сконцентрироваться возле стыка, предпочитали носиться по местности, где обосновался Батя. Но к