Имперский вор. Том 7 - Дмитрий Ра

— Никита! Не приметил, прости. А ты, обормот, чего застыл? — Это уже Токсину. — Давай-ка чаю, пока я высокого гостя принимаю!

— Ты кого ко мне притащил, Камень? — шёпотом спрашивает Токсин. — Его величество Александра Третьего в гриме? Ничему не удивлюсь. Но вот чтобы мой домовой такой шухер навёл…

— Хранителя рода Каменских, — отвечаю, пожав плечами. — До визита императора ты ещё не дорос.

— Вот это… твой хранитель? — Токсин кивает в сторону гостиной, откуда уже доносится тихий разговор, иногда прерываемый возгласами домового. — А чего это он, а? Ну, это…

— Выглядит не так? — прихожу на помощь. — Знаешь, когда я встретил его впервые, на нём была личина моего отца, Станислава Каменского. Другой его облик ты уже видел. Ну, который в валенках и кафтане. А вот этот… Мне кажется, он вполне может быть настоящим.

— Почему не думаешь, что это тоже личина?

— Интуиция.

На самом деле любое существо, умеющее менять облики, меняет их не бесконечно. Во всяком случае сколько встречался с такими — у каждого был набор любимых личин. Ну, пожалуй, исключая Дориана. И то, с какой скоростью Свар «переоделся» в облик рыжего парня, подсказывает: дело это для него привычное. Рутинное. Нравилось ему играть в русского богатыря — играл. Вот и всё. Никита тоже помнил его бородатым мужиком в кафтане.

— Я думал, хранитель привязан к поместью рода… — вспоминает Токсин.

— Я тоже так думал. Кстати, а как ты разговаривал с Мунином? В особняк Горчаковых тебя, кажется, не приглашали.

— Проекция. Сам он меня и не навещал.

Вот как… Домовой не удивился тому, что Сварожич покинул поместье. Значит ли это, что хранитель не всегда был к нему привязан?

— Дим, чай где? — раздаётся из гостиной оклик домового.

— Щас я… — отзывается Токсин и топает на кухню.

Морда у него довольно помятая. Сразу видно — из сна его выдернул именно мой звонок.

— Чем занимался? — спрашиваю, вставая в дверях кухни и облокачиваясь на косяк. — Чего рожа такая сонная?

— И ты ещё спрашиваешь! — внезапно возмущается он. — Вчера даже до дому добраться не успели — твой Баканов всех повязал!

— Чего это мой? Он свой собственный, — ворчу я. А потом въезжаю: — Всех? И его высочество тоже?

— Ага. Прикинь? Всю ночь в изоляторе просидели. Не скажешь же, что тут у нас царевич под личиной… Утром, правда, отпустили. Князь Львов посодействовал.

— Так они ж вроде за нами следили и сами отстали? Чего опять наехали?

— Сами, как же… Движок у них заглох. Потом пока починили, пока добрались до съезда к твоему поместью — а там мы как раз возвращаемся… Остановили, смартфоны забрали, а тебя нету. Спросили, где ты, а Палей возьми и ляпни: в поместье. Только поместья ж никакого нет. В смысле — под иллюзией его не увидеть… В общем, мужики психанули и…

— …И решили, что лучший способ вас разговорить и выяснить, куда вы меня отвозили, — это придержать вас в участке.

— Ну я ж и говорю… — Токсин быстро накидывал на поднос булочки и конфеты. — Камень, подай сахарницу. Ага, спасибо. И дверь придержи.

— Слушай… а что-то нормальное пожрать у тебя есть? — Вспоминаю, что утром только пил с Ольгой чёрный кофе. — Мне эти булочки уже поперёк горла.

— Щас… колбаса подойдёт? Есть ещё тушняк из хандикурятины.

— О, давай его! — киваю.

Токсин отставляет поднос и достаёт из холодильника жестяную банку с ключом. На розовой этикетке нарисовано нечто вроде огромной чёрной свиньи с крыльями.

— Это чё? — От удивления я перехожу на токсиновский язык.

— Ну, тушняк же. Вот, решил у себя цешок по переработке зафигачить… Это вот пробный вариант.

— Цешок, значит… — Я задумчиво кручу в руке это чудо дизайна. — Ты что, объел домового?

— Зачем это? В твоём «Золотом гранате» уже такие масштабы поставок — холодильников не напасёшься. Договорился с Ливановым.

— И как продаётся?

— Ну ты стремительный! — офигевает Токсин. — Два дня как оборудование на продуктовом складе ресторана «Лотоса» поставили. Станочек там…

Пристально смотрю на него. Нет, Токсин парень предприимчивый… И после того, как он прекратил контакты с «Братством свободных», времени у него, конечно, стало больше.

«Братаны» оставили его в покое практически сразу, выяснив, что все счета аукционного дома «Лотос» теперь находятся под неусыпным надзором Тайной канцелярии. И это чистая правда. Когда я рассказал князю Львову о шпионской деятельности Токсина в «Братстве», Львов даже не сразу решил — награждать этого шпиона или сажать… Но обошлось надзором, тем более что Токсин передал ему список иностранных членов «Братства свободных». В том числе тех, кто работал в России и кого безопасники вычислить не сумели.

Однако завершение шпионской карьеры не отменяет того, что Токсин по-прежнему владелец «Лотоса», которым он толком не успевает управлять. Плюс зелья, плюс училище. Мы с ним на обучение аспекту света едва урываем время. И вдруг — тушёнка…

Не иначе, это остаточное влияние бога торговли. Дориан разорвал связь с Токсином, но даром она парню явно не прошла.

— И это пробная партия, полтора десятка банок, — продолжает он. — Или ты думаешь, у меня тут временно́й карман?

Ы-ы-ы… С безумной гонкой, которая преследует меня в этом мире, немудрено вообще о времени забыть. Столько событий упихивается в одни сутки, что дышать не успеваю. Настолько привык к этому ритму, что не удивился бы, если бы внезапно узнал, что у Токсина уже целая ферма по разведению хандибракразусов и они уже дали стопятьсотое поколение.

Кстати… А интересная мысль так-то…

Токсин заходит в гостиную и выставляет на стол поднос, кружки и блюдца. Свар развалился в кресле так, будто он как минимум владыка всех хранителей.

Или так и есть?

По крайней мере домовой относится к нему просто с огромным уважением.

— Камень… Падай куда-нибудь. — Токсин обводит комнату подбородком и сам плюхается на диван рядом с домовым.

Осматриваюсь и «падаю» в кресло рядом со Сварожичем. Киваю домовому, понимая, что он специально туда не сел — из уважения ко мне.

Щёлкаю ключом и открываю тушёнку. Пахнет божественно — в прямом смысле этого слова. Кажется, заинтересованно ведёт