Имперский вор. Том 7 - Дмитрий Ра

смотрит в окно. Хм-м-м… Не переигрывает ли, нарочно изображая отсутствие интереса? Или и правда находил возможность выбираться из поместья и современная Москва ему не в новинку?

До «Лотоса» добираемся, как я и рассчитывал, к восьми вечера. Токсин заезжает на подземный паркинг.

— Не, пойдём через служебный вход, — ловит он меня за рукав. — К главному сейчас очередь — как к богу за бессмертием.

— Поздравляю, — киваю. — Раскрутить в столице такое дело — это уметь надо.

— Ха-ха… — почему-то невесело отвечает он. — Я теперь по-другому не могу. Вот как вижу возможность — так должен влезть и подписать контракт. Будто если не подпишу — всё, завтра сдохну. Тут с недвигой ещё закрутить можно… Вот, еле сдерживаюсь. И так голова скоро лопнет.

О как… У нас тут, оказывается, будущий министр финансов растёт. Раздобрился Дориан, не стал у Токсина, как первого своего последователя здесь, забирать подаренные умения.

Кстати, Токсин прав: это может быть опасно. Если вовремя не обуздать этот новый дар — можно и в маньяка превратиться. Есть в этом мире поучительные легенды — вот хотя бы про царя Мидаса, который превращал в золото всё, чего касался.

Вполне возможно, это правда. В моём мире маг-трансформатор, умеющий перегонять в золото горную породу, — редкость, но такие есть.

А кроме того, напрягает щедрость Дориана… Щедрость богов вообще всегда подозрительна.

Идём за Токсином по длинным коридорам. Шаги заглушает дорожка бордового цвета. Вообще, весь интерьер аукционного дома говорит о богатстве: золочёные резные панели на стенах, золотые держатели приглушённых бра, много хрусталя и красного дерева.

Не модно. Но дорого.

— Господин директор.

То и дело на пути встречаются работники «Лотоса». Они кланяются Токсину, кидая на меня, домового и Сварожича взгляды из-под ресниц.

Токсин мимоходом кивает в ответ на их приветствия. И сейчас он вообще не похож на того пацана, которого я встретил в военном лагере летом. Пару раз его останавливают по какому-то делу. Он отвечает, и я с удивлением отмечаю, что изменилась даже его речь: сейчас в ней больше нет его привычных глупых словечек. Будто и не он несколько часов назад говорил мне про «цешочек».

Оказывается, моя команда сильно повзрослела за прошедшие несколько месяцев…

— Нам сюда, — говорит Токсин, когда мы поднимаемся на третий этаж и застываем перед раздвижными стеклянными дверями.

Швейцар толкает двери, открывая вход в ресторанный зал. Интерьер такой же шикарный, как везде здесь. Посреди зала — сцена, на которой извивается симпатичная большегрудая певичка. А ещё по периметру зала есть приватные комнаты. И в каждую ведёт своя лестница. Уютные ниши располагаются на разной высоте.

— Только я без понятия, в какой из комнат Дориан, — разводит руками Токсин.

— Вон в той, — без сомнения указываю на ту, что находится на самом верху.

— Значит, нам туда, — кивает Токсин, даже не спрашивая, почему я выбрал именно её.

А потому что Дорик любит сидеть выше всех, наблюдая за людьми. Все поступки-грехи-эмоции как на ладони.

Поднимаюсь первым. Витая лестница делает три поворота, прежде чем мы добираемся до приватной комнаты.

— Ну заходите, раз уж пришли, — слышу мягкий голос бога торговли. Он уже включил свою профессиональную обаялку на полную мощность.

— А ты ничего не перепутал? — Откидываю портьеру и захожу внутрь. — Мне твоя магия голоса до одного места.

— Ну так и ты не один… инквизитор, — ухмыляется бог, делая мне подлянку.

Ну а то ж… Любую тайну (как и тайну моего происхождения) можно конвертировать во что-то полезное. Как минимум — во влияние.

Клизму Шанкры ему в тарелку. Я и сам могу что-нибудь куда-нибудь конвертировать. Самое время поставить божка на место.

Глава 7

Рассаживаемся за столиком Дориана. Столовых приборов на нём — на две персоны. Ждал меня, к прорицательнице не ходи. А вот Токсина, домового и Сварожича не предусмотрел.

Кстати, представляться последние двое не торопятся. Так что какое-то время я наблюдаю дуэль взглядов: хранителя, домового и бога торговли. Хороша троица, ничего не скажешь.

— Сейчас закажу что-нибудь поесть… — смущённо говорит Токсин и вытаскивает смартфон.

— Вне дома есть — только травиться, — замечает домовой. — Мало ли что где подсыпали. Обойдёмся.

И с силой прижимает руку Токсина с зажатым в ней смартфоном к столу.

— Тогда… зачем пожаловали? — хитро ухмыляется Дориан. И рожа такая… невинная.

— То есть по-хорошему ты не хочешь? — ухмыляюсь в ответ. — Понял.

Морда у Дориана — наглее не придумаешь. И сейчас на ней метровыми буквами написано: «Ну и что ты мне сделаешь?»

Да без проблем. Я протягиваю под столом пальцы и натыкаюсь на знакомые на ощупь очертания Шанка. Специально в гостях пришлось просидеть несколько часов, чтобы он успел добраться от общаги училища до дома Токсина. Как только мы вышли на парковку, чтобы сесть в тачку, я наложил на сидящего под машиной Шанка иллюзию невидимости. И с того момента вёл его за собой.

Есть только одна вещь, которой Дориан по-настоящему боится. И пока это не я. Это Карх. Ну что ж… Хорошо смеётся тот, у кого челюсть не сломана.

Продолжая ухмыляться в лицо бога, нащупываю пространственное кольцо и вспоминаю активирующие его слова. Одновременно хватаю Дориана за руку и…

…переношусь в сокровищницу Шанкара.

— Что… Где мы? Инквизитор?! — Дориан вырывает из моей хватки руку и начинает судорожно оглядываться по сторонам.

— Там, мой хитрый друг, где тебя радостно ждёт один многонеуважаемый бог тьмы.

Тьху… Чего это меня в изящную словесность потянуло? Неужто в сокровищнице дракона Шанкара заражаешься его способом выражать мысли?

— И поверь: я с радостью оставлю тебя в этом мире, — добавляю уже нормальным языком. — Но не думай, что сможешь отсидеться вот в этом тёплом местечке. Здесь тебе не рады. Ведь не рады? — уточняю, видя, как из кучи золота выныривает знакомая рогатая голова дракона.

— Рыцарь! Зачем ты здесь? Не рановато ли? — непритворно опечаливается он. — Мы с моим другом Марком Великим только приступили к подсчёту и систематизации…

Вот сейчас не понял? Марк Великий — это у нас кто?

Ага… Кажется, понял. Вот как только стыдливо алеющая макушка «великого» засияла под бликами, испускаемыми кучами золота, так сразу и понял.

— Нет-нет, великие, — выставляю ладони и делаю уважительный, хотя и короткий поклон,