Наследница 2 - Анастасия Парфенова

Искрен падающего соученика подхватил, дотащил пару шагов до узкой постели, аккуратно опустил на подушки. Вот жеж, отрыжка ящера! Илмари был на год младше и на добрую голову ниже Стоума, однако управился с ним ловко и быстро, будто вообще не прилагая усилий.

Уложил, закопошился у тумбочки. Под белым от бешенства, обжигающим взглядом, накапал в стакан ровно тридцать три капли зелья. Сперва дал понюхать — чтоб одержимый духом наследственной паранойи сосед понял, что именно ему предлагают. Затем привычным движением зажал нос и влил в горло противное пойло.

Через минуту тело Бояна немного расслабилось, гнев чуть утих. Не совсем, конечно. Но крушить всё вокруг без разбора и мыслей о неизбежных последствиях он уже не спешил.

— Что, полегчало? — с притворной заботой уточнил у соседа Искрен. — Проклинать всех вокруг и глаголом сеять смуту не будешь?

Ткнул в горло пальцами, ослабляя сковавшие тело и силу путы. Боян послал его — в стихах, да с подробным описаньем маршрута.

— Будем считать это благословеньем. На великие подвиги в делах любовных, не меньше! — фыркнул Илмари и всё-таки снял паралич. — От барда такое напутствие дорого стоит.

— Где ты тут барда узрел, придурок? — огрызнулся Боян, потирая шею. — Скальдом б ещё обозвал. Неуч.

— Да, вижу, что полегчало, — кивнул сосед, которого язык не поворачивался называть другом. — Собирайся давай. У нас тренировка, Светозар отговорок не примет. Не успеем отработать до завтрака — на занятиях сидеть будем голодными.

В неотвратимости и серьёзности этой угрозы Боян Стоум за прошедшие с начала занятий несколько дней успел убедиться на собственном опыте. Потому поднялся на ноги и поспешно принялся умываться. Раздражение, бывшее визитной карточкой великого певца и достопочтимого предка Нежда́на, никуда, на самом деле, не делось, но пока что его удалось отодвинуть подальше.

К накрывающим его после инициации странностям наследник Боянов давно уж привык, придурь пращуров ему почти не мешала. Ну а если иметь дело с ним окружающим становилось порой неуютно… Что ж. Окружающие с этим как-то жили. Или держались подальше.

Искрен Илмари, вот, например, с трудным соседом справлялся почти виртуозно. Боян не знал, что заставило лицейских кураторов поселить их с самого начала в одной комнате: вдохновение ли, тонкий анализ, или пророческий дар — но с результатом сложно было поспорить. Нянчиться с ним сосед не нянчился, но и спуску особого не давал, чётко обозначив границы дозволенного. Прям, шаровыми молниями обозначив. Вполне доходчиво.

На тренировку они всё-таки явились вовремя. Созвездие деда Неждана в чувствах и разуме по-прежнему оставалось в зените, поэтому Боян так и не смог заставить себя надеть тряпки в цветах Великого князя Владимира. Сын рабыни и подлый убийца родичей! Таким Гневный Сокол был — и таким в памяти людской навеки останется!

Синий плащ, как и шарф гордый сказитель отверг, ограничился фибулой. Это вроде как было с точки зрения формы лицеиста приемлемо, раз уж погода сейчас слишком жаркая. В любом случае на дорожках дворцового парка их не остановили, переодеваться в жилые корпуса не отправили. День начинался неплохо.

Светозар из рода Пламенных в окружении ближников ждал на круглой площадке, посыпанной белым песком. Ну, как ждал: знатный наследник сбросил верхнюю одежду и разминался. Двигался он, это надо было признать, для своего возраста очень прилично. Прям, талант у мальчишки. Славный вырастет воин.

Если позволят.

Семья Бояна и тем более сам он, лично, не входили в число приспешников и должников князей Пламенных. Однако между родами намечалось что-то вроде негласного соглашения, а потому в Лицее наследникам приказано было держаться друг друга. Обозначить позиции, прощупать отношения, ну и спину прикрыть. Куда же без этого.

В общем, Стоу́м без колебаний и без ущерба для чести присоединился к собравшейся вокруг Светозара малой дружине. Формально главным здесь числился один из лицейских наставников: мастер Лад из старинного егерского рода Лесьяр. Хотя не обошлось, как это водится, без неприглядных нюансов.

Вышло так, что семейство Лесьяров, чьи старейшины привольней чувствовали себя не в делах купеческих, а в дремучих лесах, по макушку задолжали удельному владыке Сияну. Расплатиться с ним решили службой одного из своих сыновей. Вот и оказался уважаемый мастер Лад даже не ближником, а мало что не собственностью рода Пламенных. Какими именно клятвами опутали прославленного воина, Бояну, разумеется никто не докладывал, но клятвы те определённо были принесены и оказались весьма серьёзными. Лезть поперёк сына Сиянова Лесьяр без нужды не спешил.

— Ну что, все здесь? — Светозар окинул разношёрстную группу пристальным взглядом. Дюжины две учеников, в основном с младшего и среднего классов, хотя была и парочка выпускников. Ну и наставник, конечно. Да не какой-нибудь, преподаватель военной науки и боя! Куда как серьёзно. — Больше не ждём. Двинулись!

Группа, из невнятной толпы довольно быстро сформировавшая сносное защитное построение, побежала по дворцовым дорожкам. Самым дальним и непарадным, вьющимся под высокими стенами, что ограждали Средний двор от всего прочего мира. Если прислушаться к серым каменным глыбам, можно было услышать их песню: недобрую, гневную, злую. Эти укрепления стояли здесь не для того, чтобы защитить детей от опасностей, что ждали снаружи. Нет, их назначеньем было удержать пленников змеиного владыки внутри…

Боян встряхнулся, прибавил ходу. Не хватало ещё только отстать, вот позору-то будет!

Раннее утро было прекрасным. Тёплая, необычно мягкая осень радовала солнцем, сухостью, отсутствием внезапных штормов. Сосны пахли смолою и тайной, воздух — свежестью, парк — чистотой. Беги себе и беги, в уме слагая весёлые песни. Можно — хулительные, раз склочному деду Неждану другие уже не по вкусу. А можно что-то эпическое. Про героя, непобедимых врагов повергающего.

Бояну подумалось, что янтарный взгляд Светозара мог стать неплохим поэтическим образом. «В очах его ясных горело негасимое пламя…» Нет, слишком избито. Да и отдают такие сравнения чем-то борейским.

Одновременно, не отрываясь от сочинения славного эпоса, сказитель успевал размышлять в язвительнейшем стиле деда Неждана. О роде Пламенных, гордыне их и извечных амбициях. О думающих лишь о силе вояках, и жизнях, что без счёта горели в огне их тщеславия. О том, что тот же Сиян не имеет и никогда не имел возможности занять место Великого князя. Не потому даже, что не Змиевич он, а по техническим чисто причинам. Сила просто не той стихией дарована, не позволит взять под контроль древнейшие чары предела.

И хоть магия, может, у огненных магов не та, а вот притязания их воистину великокняжеские! В иных землях