Тренер Гильдии Фамильяров 4 - Сергей Харченко

ухватился за ложноножку, используя щупальце как лебёдку. Они преодолели трассу без срывов, камни Белова лишь пружинили от Желешки. Но добирались они в три раза дольше допустимой нормы.

Я бросил взгляд в сторону Дэнни. Он был мрачнее тучи. Показал мне щит.

— Артур Викторович, посмотрите на это! — громко возмутился Ветров.

В центре старого куска металла зияла свежая вмятина, от которой расходилась паутина микротрещин.

— Это кусок штукатурки от тренера прилетел! — бушевал мажор. — А если на Арене сверху нормальный кирпич сбросят? Эта фольга на части разлетится! Что за качество снаряжения у нашей гильдии⁈ С этим нельзя выступать!

Я взял щит, провёл пальцем по вмятине. Дэнни был прав на сто процентов. С такой защитой не было смысла выходить на испытание. И это ещё одна задача, которую надо решить.

— Согласен с тобой, Денис, — спокойно ответил я. — Качество отвратительное. Но другого у нас нет. Бюджет пуст. А правила этапа гласят: использование щитов обязательно. Так что придётся лезть с этим. Но я подумаю, как усилить щиты.

Очередь дошла до Анны.

Девушка подошла к стене на негнущихся ногах. Её лицо было бледным до синевы, а руки, застёгивающие карабин на страховочной верёвке, заметно тряслись. Матильда, чувствуя панический страх хозяйки, нервно переступала лапами и скулила.

— Анна, твой выход. Не смотри вниз. Только на стену, — обратился я к ней.

Савельева выдохнула, собралась и начала подъём.

Движения её были судорожными. Каждый метр давался с огромным трудом. Она намертво на какое-то время цеплялась за кирпичные выступы, боясь перенести вес на следующие. Из-за этого тратила колоссальное количество энергии.

На высоте тридцати метров страх всё-таки взял своё. Анна замерла, вжалась в стену и зажмурилась. Её паника мощным ментальным импульсом ударила по лисе.

Матильда, собиравшаяся перепрыгнуть на соседний уступ, сбилась. Когти лишь скользнули по кирпичу, и зверь нырнул вниз.

Живчик, не сводивший глаз с тандема, сработал как часы.

Непонятно как на лисе отразится резкий рывок, когда карабин задержится на нижней скобе. Так что лучше смягчить. Травмы нам не нужны.

Я достал крохотный бинокль, всматриваясь в то, что творится на высоте. Столп воздуха ударил снизу, подхватил падающую лисицу. Воздушная подушка погасила скорость падения, затем мягко подтолкнула Матильду к ближайшему выступу. Зверь вцепился когтями в кладку.

Сверху полетел мелкий гравий. Белов решил «подбодрить» застрявшего бойца. Анна вскрикнула, кое-как прикрылась щитом и, подгоняемая инстинктом выживания, на чистом адреналине рванула вверх. Тандем буквально ввалился в оконный проём к тренеру. Анна, следом за ней Матильда.

Через пару минут Савельева выбежала из башни.

Её колотила крупная дрожь. Анна судорожно отстегнула карабин, бросила щит на землю.

— Всё! С меня довольно! — выпалила она. — Это выше моих сил… Я больше не полезу!

Не слушая уговоров команды, она отошла в сторону, уселась на старую бетонную плиту, повернувшись ко всем спиной. Матильда подбежала к хозяйке, уткнулась носом в её колени, тихо поскуливая.

Я жестом остановил Костю, который порывался взбодрить Савельеву. Это была моя работа.

Подошёл и молча сел на плиту рядом с Анной.

Она шмыгнула носом, пытаясь сдержать слёзы. Я не стал взывать к командному духу или стыдить её.

— Знаешь, Анна, — негромко начал я, глядя на серые тучи. — Страх высоты — это нормально. Мы все его боимся. Но есть страх похуже. Страх нищеты. Страх зависимости от обстоятельств.

Она замерла, делала вид, что не слушает, но всё же прислушивалась к моим словам.

— Если мы выиграем «Вершину» и пройдём в финал, получим премию, и шанс пройти в Бронзовую лигу, — продолжил я ровным, спокойным тоном. — Скоро ты станешь обеспеченной. Независимой. Тебе больше никогда в жизни не придётся заходить в магазин и думать, хватит ли у тебя мелочи на хлеб. Не придётся красть шоколадные батончики, чтобы не упасть в голодный обморок

Анна нервно засмеялась.

— Да это было всего лишь раз, Артур, — выдавила она. — Давно.

— Я к примеру сказал. Да и сейчас, уверен, ты считаешь копейки, выбираешь акционные или просроченные товары. Разве я не прав?

— Прав, — кивнула Анна.

Я повернулся к ней, посмотрел в её покрасневшие глаза.

— Страхи надо перебарывать, Анна. Иначе ты всю жизнь будешь бояться. И самое страшное, ты будешь ненавидеть себя за то, что сдалась сейчас. Когда была в одном шаге от цели. Но решать тебе.

Савельева долго молчала, гладя лису по рыжей голове. Затем медленно, с усилием выдохнула, вытерла выступившие слёзы с лица, кивнула.

— Я поняла, Артур, — твёрдо сказала она, поднимаясь с плиты. — Я возьму себя в руки.

После этого мы сделали ещё несколько подходов.

Прогресс был, но время прохождения трассы всё равно оставляло желать лучшего. По-прежнему слишком медленно.

— На сегодня всё! — объявил я, когда окончательно стемнело. — Завтра у нас весь день на отработку. И ещё утро следующего дня, для контрольного подъёма. «Вершина» на «Бетонке» стартует в пять вечера. Так что время есть. Отдыхаем.

Мы возвращались на базу, перебрасываясь редкими фразами. Все были вымотаны до предела как физически, так и эмоционально.

Лишь Живчик суетился у меня под ногами, пробуя на прочность резиновый коврик. Да Искорка пыхтела, делясь впечатлениями о том, как она в очередной раз покорила башню. Как перевёл мне барон Сверчанский.

Сам же сверчок даже не пытался что-то сказать от себя. Он отходил от второго подъема на пугающую его высоту.

Перед тем как распустить команду по домам, я забрал у Дэнни его тактический щит. Сегодняшняя тренировка с «подарками» от Артёма Сергеевича окончательно добила дешёвый кусок металла.

Ещё несколько увесистых камней, прилетевших сверху, усугубили ситуацию — в центре разрослась трещина, угрожая расколоть щит надвое при следующем сильном ударе. У Анны, кстати, тоже наметилась несколько крохотных паутинных трещин на щите.

Я зашёл в свой кабинет, бросил повреждённый щит на стол, и тяжело опустился в кресло.

С таким снаряжением на «Вершине» ловить нечего. А на покупку новых щитов, хотя бы Б-класса, у Киры нет таких средств в наличии.

Искорка, выбравшись из переноски, привычно устроилась на столе. Я вновь померял уровень стресса.

Пятнадцать процентов, затем семь процентов, потом десять процентов. Да что же это такое? Я достал телефон, чтобы позвонить Полине, которая была на выезде. Коснулся Искорки, замершей на щите, который я подтянул на стол.

Саламандра горячее обычного.

Но позвонить я так и не успел.

Искорка решила поиграть с