Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

Карта.

Долгожданная КАРТА ЭКСА!

На которой были нанесены не только географические реалии искусственной планеты, но и… ВСЕ ТЕРМИНАЛЫ. А также много всякой всячины, включая замаскированные второстепенные объекты и склады воинского имущества.

Вот вам и – «седина в бороду, Бог – в ребро»! И не только в ребро, но и в масть… и в хвост, и в гриву. И в жилу!

– Где?! Где взял? Откуда?! – я, не дожидаясь ответа, сгрёб американца в объятия.

Это уже было что-то! Вернее – почти всё, что нужно для успеха. Полный чертёж колеса дьявольской рулетки, с указанием всех возможных номеров, на которые можно поставить.

Теперь, заручившись поддержкой фортуны, можно было реально тягаться с крупье.

«Как ты там говорил, сучий потрох? Ставки сделаны, ставок больше нет?! – перед глазами вновь зазмеилась улыбка на никогда не виданном мною лице. – Рановато улыбаешься, человече! Особенно сейчас, когда ставки росли-росли и ТАК выросли…»

«Человече?! Херр оберст, а не много ли чести так величать бледнолицего выродка?» – в Антиле, определённо, до поры прозябал в неизвестности расист вселенского масштаба.

Колесо рулетки вращалось на скрипящей оси планеты. Ставки в дьявольской игре росли с каждым днём, но это уже не угнетало.

Теперь я знал кардинальный способ стопроцентного выигрыша. Знал, как разом взорвать это чёртово казино.

Всё было достаточно просто. Для того, чтобы сорвать джек-пот, суммарная стоимость которого оценивалась в сумму всех наших жизней плюс победа над врагом, нужно было всего-то… согласно добытой карте, поставить…

НА ВСЕ НОМЕРА СРАЗУ.

Не мелочась.

Глава шестая

Семь печатей

Секунды гулко тикали внутри неё, входили в резонанс с пульсом, мешали нормально дышать.

Стойкое ощущение: она снова маленькая девочка, которая тайком присутствует при взрослой беседе. Будто забралась в малозаметную нишу и притихла, как шалунья, укрывшаяся от родителей.

Амрина усмехнулась. Она находилась здесь на самых законных основаниях, на правах скуффита. Уже в пятый раз, но после оч-ч-чень долгого перерыва…

Именно этот перерыв и породил смутное детское чувство неуместности и даже запретности её присутствия в помещении уровня «святая святых» – зале заседаний Высшей Семёрки Локоса.

Перерыв в целых четыре месяца – маленькая жизнь, которую она провела на Эксе. Сначала в роли координатора узлового терминала и, одновременно, персонального куратора объекта НольСтоДвадцатьВосемь, он же Алексей Алексеевич Дымов. Потом – сразу во многих качествах поочерёдно. Для соплеменников: жертвы нападения, без вести пропавшей, предательницы, разведчицы, вернувшейся блудной дочери. Для землян: врага, пленницы, возлюбленной, соратницы, беглянки… той волчицы, что всё едино смотрит в лес.

Но главная погрешность восприятия сегодняшнего действа, порождённая пребыванием на Эксе, вызывалась не отвыканием, а ПРИСТРАСТНОСТЬЮ. Она уже не боялась себе в том признаться. Она боялась, что не сумеет в себе утаить ЭТО, и какой-либо из мысленных всплесков-реакций так или иначе прорвётся в её мнемоконспект скуффита. Посему вела мысленную запись сразу по двум каналам – редкое качество даже для продвинутых мнемоджахферов.* Полный контроль за собой на черновом канале. И двойной контроль тут же – при перезаписи версии для проверяющих.

Она стала пристрастна. Уже одно это могло напрочь перечеркнуть ей путь в семиархи, даже при самых лучших показателях. На двух чашах весов оказались старый груз – Путь, осенённый долгом перед Локосом, и новый – Любовь. Она любила этого невозможного человека, жестокого и нежного одновременно, – землянина Дымова. Чужака, которого она, в лучших традициях своей склуфры,* назвала своим Избранником.

Более того, по самому требовательному счёту – она стала опасна для своей родины. И как только об этом узнают…

Хорошо, что сейчас, в этом главном зале Локоса, она представляла собой лишь материоголограмму. Значит, излишние возможные эмоции останутся неразличимы.

Но оставались мысли!

…Рядом с ней в воздухе сгустилась проекция её худощавого сверстника и товарища Яспэ Тывг, с непроизносимым третьим именем – Лвай. Третье, не звучащее пока, имя было и у неё – Шуфс. Родовое. Придёт время, и станут величать дочку Второго – Амрина Ула Шуфс… Вот только придёт ли?

Яспэ Тывг поприветствовал её и ещё двух таких же скуффитов – темноглазую красавицу Джэш Огри и крепыша Ллыф Нецс – прибывших немного раньше Амрины. Последним возник смазливый Шруд Жэох. Итого – пятеро. Два места на этот раз остались свободными.

Амрина уже привычно чувствовала себя в облике материопроекции. Позади первые потрясения, когда её пугали возникавшие мини-сбои или случаи некорректной установки параметров, при которых заметно обострялись какие-либо из чувств. Со временем эти погрешности, наоборот, стали возбуждать, как в детстве, когда они играли в «Богов и творений».*

Сегодняшнее условное присутствие на церемонии было пятым в её жизни. Официально оформленное присутствие в качестве скуффита. Главной целью таких сеансов являлось впитывание в личный мнемокосм содержания процедуры и соответствия её процессуальным нормам. Каждый из условно присутствующих скуффитов старательно «проговаривал» внутри себя собственную версию мнемограммы-конспекта. С той целью, чтобы навсегда записать в память основы, на которых покоилось могущество Локоса. Возможность санкционированной проверки подготовки скуффитов не называлась – умным такое не говорится, иных же среди них попросту не имелось.

Перед её глазами начинался не просто плановый спектакль из жизни высшей склуфры Локоса. Это был гранд-спектакль на самой элитной сцене её Мира. Высшая Семёрка фактически являлась намного большим, чем правительство как таковое – она была ВСЕМ в жизни планеты и подвластных окрестностей. Законодательный, судебный, надзорный орган и что-то там ещё… о чём Амрина пока даже не догадывалась.

С виду всё было донельзя просто – семеро наиболее именитых людей Локоса, занимавших семь верхних мест в рейтинге имён, коллективно обсуждали главные вопросы жизнедеятельности планеты, принимали решения и следили за их неукоснительным исполнением. И голоса их были слышны в самых отдалённых владениях Локоса. И этих голосов слушались…

Но каким образом это достигалось? Тем более, при отсутствии какого-либо зримого сопротивления со стороны различных социальных групп! Абсолютно безответный вопрос для чужаков, для тех же землян. Локосиане же, наверняка, больше удивились бы самому вопросу: а как может быть иначе в склуфровом обществе?!

Мир создан не ими. И сложнейший механизм взаимодействия составляющих его частиц настраивался также не ими. Как могут они что-то менять? Незыблемость. Стало быть, и стабильность. То главное, что давали склуфры. А склуфры были всегда! И если кому не повезло в этой жизни – терпи удел своей склуфры, влачи, но не угасай – БУДЬ! Пройди до конца и сделай больше, чем другие такие же. Тогда в следующей жизни тебе зачтётся