Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Нет, это тоже нормально. Лежит и лежит себе, тем более что фигурка ничего такая, стройненькая. Правда, сиськи мелковаты. Но разве это проблема?

— А-а-а!!! — дикий крик в два голоса и скатывание с кровати по разные её стороны.

Вот догадайтесь, кто из представителей женского пола, мог так бурно испугаться такого красавчика, как я? Правильно, только та, кого ещё совсем недавно, я запихивал к её змеиным родственникам на прокачку. И прошу заметить, не в первый раз… Пусть она и не помнит, что было раньше.

Да-да! Нифера! Та самая! Вот как? Как я мог до такого докатиться? Нет. Как я уже говорил, деваха то она на самом деле симпатичная, просто маскировалась хорошо. Но скажите мне как, я до такого додумался? Или она меня коварно совратила, в темноте, пока я ничего не видел?

— Тьфу, — сплёвывает девушка, встряхнув рыжими волосами, — значит, не приснилось.

— Ты как тут оказалась? — выпучив глаза, хватаю ртом воздух. — И почему ты стала рыжей?

— Вот бы ещё помнить, — и жалобно так: — Можно я в кровать залезу, а то пол холодный?

— А? А чего не оденешься? — удивлённо мотаю башкой.

— А где моя одежда? — осматривается.

— Ладно, лезь в кровать, — тяжко вздохнув, следую своему же совету. Хорошо хоть кровать большая и можно поместиться вдвоём, не касаясь друг друга.

Мать моя майор госбезопасности, чего башка-то, так раскалывается? Вот прямо как будто, кто-то лопатой по кумполу лупит. И подташнивает ещё. Не понял, а где хвалёная регенерация? Ау? Ты где?!

— Как я здесь оказалась? — натянув одеяло до подбородка и приложив ко лбу кинжал, кстати, тот самый который я в своё время продавал кузнецу, стонет девушка. — Да ещё с тобой…

— Что значит, да ещё? — возмущаюсь. — Чем это я плох?

— Ты же урод! — искренне так заявляет.

— Что? — у меня даже голова перестала болеть на мгновение от такой предъявы.

— В смысле, моральный, — поправляется эта плоскогрудая, и совсем не симпатичная особа, — красивый, но всё равно урод. Ой, мля, — закатывает глаза, — что я несу?

— То есть всё-таки я тебе нравлюсь? — голова снова начинает раскалываться.

— Нет, конечно, — трясёт гривой и тут же хватается рукой за рот, кажется, от резких движений ей поплохело. Вот так ей и надо, а то нашла урода.

— Тогда чего ты в мою кровать залезла? — возмущаюсь.

— Ничего я не залазила, ты меня изнасиловал, — отняв ото лба кинжал, с сомнением смотрит на меня, — наверное…

— На Эдеме нельзя изнасиловать, — за нравоучительным тоном пытаюсь скрыть желание блевануть, прямо в эту наглую и почему-то рыжую морду.

— А может, ничего не было, может, мне всё приснилось? — и с надеждой смотрит на меня.

— Точно? — радуюсь такой своевременной мысли. — Нажрались и уснули! — активно выдохнув, хватаюсь за голову и по примеру Ниферы, добываю себе нож, чтоб приложить его к голове. Чего так плохо то?

Девушка морщится, ёрзает под одеялом, потом с сомнением запихивает туда же руку, ойкает и выдаёт:

— Боюсь, всё-таки было, и, кажется, не один раз, а судя по некоторым ощущениям, ты ещё и извращенец…

— Я? — с сомнением смотрю на нож в своей руке, а затем на Ниферу. — Чего это я извращенец?

— Эй-эй! — сваливается с кровати, заодно стянув за собой одеяло. — Ты чего это удумал?

— Да тьфу на тебя, — снова прикладываю нож ко лбу, — верни одеяло, чего ты из меня монстра то делаешь.

— Вот у тебя бы задница так болела, ты бы и не такое подумал…

— Хих, а ты шалунья, — вот прям, настроение поднялось.

— Да пошёл ты, — злобно пыхтит девица, но на кровать возвращается и делится одеялом, — башка трещит, ещё и, похоже, всю ночь драли во все дыры. И не думаю, что я бы на такое добровольно согласилась. Ты меня по любому заставил. Ненавижу тебя.

— Может, похмелиться пойдём, найдём? А то у меня в башке туман и шаманы в бубен стучат.

И тут замечаю, какие-то светящиеся циферки, на самом краю зрения. Ну точно, системка.

На вас наложен дебаф «Жёсткое похмелье».

Было хорошо вчера? Вот теперь мучайся, алкаш.

Срок действия 6 часов. Не лечится зельем здоровья.

Твою дивизию. Чтоб я ещё хоть раз, что-то сел обмывать с Локи…

— Ух ты, у меня оказывается, регенерация снижена на девяносто девять процентов на восемь часов… И всё это проклятое похмелье, — стонет Нифера. — А всё ты виноват! Вот урод.

— К змеям хочешь? — интересуюсь, состроив заботливую гримасу. На улыбку у меня просто сил нет.

— Не-е-ет… — отчаянно трясёт головой девушка и тут же прикрывает рот руками, пытаясь сдержать рвотные позывы.

— Тогда будь любезна закрой рот и не зли меня своими беспочвенными обвинениями. А если назовёшь меня ещё раз уродом, — грожу указательным пальцем, — сломаю нос. Что при отсутствии регенерации. Ну ты в курсе…

— Ты ударишь женщину? — бедняжку аж тошнить перестало.

— Мне будет очень стыдно, — встаю с кровати, стараясь, лишний раз не трясти головой, — возможно, будет стыдно, — поправляюсь.

Да уж… не то чтоб я прям желал осуществить свою угрозу, но и терпеть её выходки не собираюсь. Строит тут из себя жертву, напоила, потом напала… в темноте. А я виноват? Нет уж, пусть лучше помалкивает.

Тут вопрос поважней, где похмелиться? Где мы все гульванили? Хм… Думаю, в зале, где мы проводим совещания. Ведь там самый большой стол.

Интуиция меня не подвела. Пили мы именно там. И что самое интересное, даже несколько кувшинов с вином на столе стояло. Это сколько же Локи бухла приволок, что все упились и ещё осталось?

Интересно, а мы что все тут пили? И что никто не стоял на постах? А если бы вон наши бойцы решили устроить мятеж? Бери тёпленькими? Та-а-ак. Где тут ближайший кувшин, а то всякая ерунда в голову лезет.

Налив себе и Нифере, залпом опустошил стаканюгу, грамм на триста… Шаман стучащий в бубен в моей голове, моментально успокоился. Хотя нет, не успокоился, а слегка буханув, принялся не так яростно вызывать духов похмелья.

О? А это чего? Кажется, Балагур уснул прямо за столом. Надо будить. А то, что это, я тут не сплю, болею, а он значит, время дебафа во сне пережидает? Не порядок. И только набрав в лёгкие воздуха, собрался гаркнуть, как Вован приподнял голову и сурово так произнёс:

— Как же мне хреново… — потом сосредоточив взгляд, на Нифере добавил: — Не-е-е, всё равно на Белку на похожа…

— Белку? Какую Белку?

— Рыжую, — очень понятно поясняет Вован, — блин, ну Валькирию же.

— Не понял? — чешу затылок. — Какая