Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— Только двух? — переспрашивает.

— Да оставь на потом, вдруг понадобится.

И выдохнув сквозь зубы, достаю из сумки на ремне плотно скатанный в трубочку пергамент — свиток воскрешения. Отнеся тело Ниферы чуть в сторону, ибо не уверен в том как он работает, а то ещё воскреснет кто-то другой. Опускаюсь на колени рядом с этой проблемной девицей.

— Ты уверен? — раздаётся из-за спины голос Хана.

— Да…

— Тогда я, наверное, наших от портала позову пока?

— Хорошо, — машу рукой, чтоб не мешал.

Да, Хан по-своему прав, задавая мне этот вопрос. Свитков у нас всего два, а Нифера вроде как не особо и друг. Вон сколько проблем от неё было. Да и что там у неё, всего одиннадцатый уровень, прокачаться не проблема. А вот гибель любого из нас, после того как система отсыпала нам аж тридцать второй уровень, это уже серьёзно. Кстати, надо будет почитать позже системки, а то некогда было.

Но есть нюанс. Я не хочу терять именно эту Ниферу. Та, что возродится, будет совсем другой. Не возможно будет повторить, все те события, что повернули её мозги в нужную сторону, сделав её нашей сторонницей. Так что решено, воскрешаю.

После активации свитка, тело девушки окутывает сияние, пальцы на руках отрастают и грудь вздымается в первом вздохе. Ресницы начинают дрожать, и вот на меня устремляется взгляд серых глаз:

— Я ничего им не сказала, — на губах появляется улыбка. — Я не предала тебя!

— Откуда они вообще узнали, что ты шпионка, — помогаю девушке подняться.

— Она, — указывает пальцем на один из трупов. — Хотя, всё равно не помогло выжить, — а затем, чуть отступив в сторону, задала глупый вопрос: — Почему ты меня воскресил, это же глупо?

— Не хотел, чтоб ты меня снова ненавидела, — усмехаюсь.

— Но я тебя всё равно ненавижу, — хмурится.

— Хочешь поцелую? — нагло усмехаюсь.

— Естественно, — довольная улыбка наползает на чумазое лицо, и девушка стремительно виснет на моей шее, впиваясь в губы. — Как же я тебя ненавижу, — страстно выдыхает в лицо, прервав поцелуй.

— Я тебя тоже, — хлопнув красотку по заднице, направляюсь к воротам. Скомандовав на ходу: — Поговори с местными рабами, может, что интересное расскажут.

Вот ведь гнилой мирок — везде рабство. Что-то мне дядюшка Эдем всё больше и больше не нравится. Он ведь бог, это его мир, неужели нельзя навести здесь порядок? Запретить рабство, в конце концов.

И не надо мне рассказывать, о том что это не возможно. Мол, людей не переделать. Вот как за подделку денег по башке давать, так это легко, а как не обслуживать рабовладельцев так проблема. Не пускать в храмы и всё. Сразу исправятся.

Ладно, сами виноваты, не хотят жить по чести, значит, будут жить по правилам. По моим правилам. А кому не нравится, кувалдой Молота по башке. А что? Как по мне, отличный план на будущее.

И в первую очередь освобожу всех местных и предложу либо катиться на все четыре стороны, либо присоединяться к Легиону. Это в гвардию никого принимать нельзя, а вот про Легион такого разговора не было.

Ну, и, в конце концов, если что, клан замутим. Будем подбирать народ из «песочницы», тренировать, а потом надаём по соплям всем, кто тут рабов держит.

— Эй, Сёма, друг мой, а ты не в курсе, как бы нам клан замутить? — интересуюсь у, как раз, вошедшего в крепость локиса.

— Неуверен, — с сомнение оглядывается на свою жену. — Наверное, в храме. Где же ещё?

— Так, а как храм замутить?

— Храм? — у бедняги локиса аж челюсть отвалилась. Да и не у него одного.

— Ну да, — киваю, — а в чём проблема. Вон Свободный храмом сделали, так почему бы из этой крепости не замутить храм?

— Но тут же всё разрушено! — восклицает пернатый, с ужасом обводя взглядом последствия взрыва пяти телег на центральной площади крепости.

— Ой, да ладно, — Балагур слегка приобнимает Семёна. — Подмести, обои поклеить и будет как новенькая.

— Обои?

— Ой, ну не цепляйся к словам, — отмахивается Вован, — ты лучше секретом поделись, как храм забабахать. И я бы на твоём месте сам предложил вариант, а то если Мажор начнёт изобретать, тут не бардак будет, тут куча камней останется. Из которых тебе придётся строить храм.

— Мне?

— Ему? — поддерживает мужа Изи.

— А кому же ещё? — Балагур искренне недоумевает. — Не мне же. Вдруг война, а я уставший.

— Так, Вован, не пугай Сёму, — отодвигаю друга в сторону. — Не обращай внимания на него, он так шутит. Хотя, если Листик найдёт достаточно взрывчатки, можем и разломать крепостицу, — приобняв локиса за плечи, шепчу в ухо, — ломать то, не строить. Нечего бандитам за стенами сидеть.

Семён, вздрогнув, отодвигается от меня, недоверчиво оглядывается, спотыкается о задумчивый взгляд Хана и видимо решает, что его могут и запрячь на стройку. А, как известно, правильная мотивация, почти как хороший удар в печень, мозги прочищает на раз.

— Ну, храм просто строят и всё, потом посвящают богу. Но обычно, надо ещё землю осветить, перед стройкой.

— Нам не подходит, — качаю головой. — Вот как из Свободного храм сделали?

— Так там же куча ангелов хозяина сменило, — к нам подходит Молот.

— Отлично, — потирает руки Балагур, — так, давайте, счас быстренько намутим ангелов и перекрасим их.

— А где мы их возьмём? — чещу в затылке.

— Как где? — разводит руками Вовка. — Там же где в прошлый раз. Молот меня прибьёт своей кувалдой, а через пару часов воскресит. Я за два часа, по любасу найду парочку шикарных поварих, — и мечтательно, изображает руками перед грудью, нечто-то объёмное.

— А там, между прочим, в столовке пирожки отпадные, — поддакивает Молот, подтверждая заявление урчанием в желудке.

— Так, стоп, — машу руками, — так не пойдёт. Я тоже хочу пирожков, а особенно хочу себе крылатенькую красотку вот с такими же, — некультурно тычу пальцем в сторону груди Мальвины. — Хотя, и с такими тоже можно, — на этот раз, внимания удостоились выдающееся достоинства Изи.

— Но тебе нельзя нанести урон кувалдой Молота, — возмущается Балагур.

— За то я смогу не пару часиков агитацией заниматься, а целых пять! Представляешь, скольких я успею… Кхм… — ненатурально кашляю, поняв, что чуть не ляпнул лишнего.

— С агитировать? — подмигивает Вован.

— Ага, точно, — благодарно киваю другу. — Так закрывайте тут ворота, осмотрите всё, а я на агитацию.

— Так, как помирать будешь? — Балагур задумчиво смотрит на свой нож.

— В баню иди, — сплёвываю, — уж сердце себе остановить я и сам могу. Тока кровать мне найдите, не на земле же