"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

— Я бы с вами посмеялась, если бы не так сильно устала. Еле дотащила до госпиталя еду для мужа, а меня не пустили, сказали, что на этаже Олега карантин.

— Вы меня простите…

— Меня Олеся зовут. Мы с вами в кафе, на новогоднем вечере знакомились, но я, простите, тоже не помню, как вас зовут.

— Меня Коля звать.

— Смешно. Но вы не Коля, я точно помню, что вы другим именем назывались. С вами еще девушка худенькая, светленькая была, наверное, жена ваша. Я еще помню, как я ей позавидовала — фигурка, как статуэтка, не то, что это…- девушка с досадой хлопнула себя по бедрам.

— Не знаю, чему вы там завидовали, я считаю, что вы очень привлекательная барышня. — я даже не покривил душой, дамочка была вполне хороша собой.

— Спасибо, надеюсь, что вы не врете. Особенно приятно, слышать это, потому что от мужа слова ласкового годами не слышу. Я почему вас тогда, на новогоднем корпоративе, танцевать пригласила? Потому, что к моему его проститутка пришла, он думал, что я ее не видела и стал меня усиленно домой спроваживать.

— Вы меня, конечно извините, Олеся, но я слышал в госпитале, что Олег медицинскую сестру, что ему капельницу пришла ставить, рукой за попу ухватил, а она его, в отместку, «уткой», что под кроватью стояла, по лицу отходила. Не знаю, настолько это правда, но вот такую сплетню слышал. Вам пересказал ее для того, чтобы вы в следующее посещение в неловкой ситуации не оказались.

— Спасибо. Я, почему-то этому не удивляюсь, Олег — большой блядун, ни одну юбку не пропускает.

Тем временем к остановке подошел автобус, идущий до вокзала, и я решительно, выставив перед собой два тяжелых пакета, пошел на штурм, увлекая за собой жену Олега. В автобусе нас очень плотно прижали друг к другу, что я был вынужден все время отворачивать лицо к окну, чтобы не «ночевать» в пышном декольте девушки, на что получил понимающую усмешку от девушки. Через час я притормозил у знакомого подъезда.

— Будем прощаться?

— Зайдите, я вас чаем или кофе угощу. — Олеся замерла у приоткрытой двери, приглашающе мотнув головой.

— Удобно ли?

— Удобно. Я столько раз отсюда потаскух мужа выгоняла, что от того, что один раз я мужика в дом приведу, ничего в нашей семейной репутации для соседей не изменится.

Пока хозяйка хлопотала на кухне, я прошелся по квартире своего врага, осматривая обстановку.

— Олеся, а нет у вас ничего типа альбома.

— Да, конечно есть. — барышня переоделась в легкую футболку и короткие трикотажные шортики, отчего стала выглядеть на пару лет моложе.

— Вот, возьмите. — мне сунули два тяжелых фотоальбома и усадили на диван.

Среди многочисленных Олегов и редких Олесь, переворачивая тяжелые картонные страницы я нашел парочку очень нужных мне фотографий.

На одной была изображена группа милиционеров, человек двадцать, в основном офицеров, держащих в руках разнообразные чемоданы, рюкзаки и портфели. Группа была снята на крыльце с табличкой «МВД РСФСР. Дорожный РОВД Города», а во втором ряду стоял я, с погонами старшего лейтенанта. На оборотной стороне фотокарточки было написано «Строевой смотр. Май 1993 года». Лица других милиционеров, кроме стоящих радом Олега Князева и Сергея Варенникова казались мне знакомыми, но ни имен, не других подробностей я вспомнить не мог, как не старался.

В конце альбома я нашел еще одну интересную фотографию — Олег, Сергей, известные мне враги, и еще двое парней, которых я видел на групповом фото, на крыльце отдела милиции, в шортах и футболках, стояли напротив большого мангала, с большими пластиковыми стаканами в руках, на фоне беседки, где сидели несколько девушек, одна из которых была Олеся в купальнике.

Между мангалом и беседкой, на поросшей невысокой травой площадке, стояли два автомобиля, номера которых я, на всякий случай записал на листочке из отрывного календаря. На самом дальнем фоне виднелся одноэтажный дом с высокой трубой, которую венчал флюгер в виде летящей на метле ведьмы.

— Олеся, а это где? — я, подхватив альбом, прошел на кухню.

— Это дача у Олега, мы там были в на майские с его группой. Садитесь за стол, все готово.

— Секундочку. А дача что, сразу за городом находится?

— Нет, дача в самом Городе, на левом берегу, там, где издательство находится. Представляете, как повезло, на дачу можно на трамвае или троллейбусе доехать. Дача Олегу от деда досталась. Он у него военный был, полковник. А на пенсию как вышел — к даче прикипел, все сам там сделал. Этот флюгер тоже сам смастерил. Садитесь скорее есть я, а то снова если подогревать, то совсем невкусно станет.

Судя по всему, мне сегодня досталась, неполученные Олегом, обед и ужин. Умяв борщ со сметаной, огромный, с мужскую ладонь, шницель с яйцом и кусок пирога с капустой, я осоловело отпал от стола. Приди за мной сейчас, самая неопытная, группа захвата — скрутить меня было бы легче-легкого.

— Спасибо тебе, хозяйка. — я с трудом встал и шутливо поклонился: — Сам не помню, когда ел так вкусно.

И самое главное, не одним словом не соврал.

Олеся покраснела, но видно было, что похвала ей приятно. Сейчас вас кофе напою. Вы какой пьете?

— Из ваших рук готов выпить любой, если вы будете, то угостите на ваш вкус.

Следующий час я пил кофе-глясе, расточая комплименты, мило краснеющей, девушке, после чего, поцеловав даме ручки откланялся. Все было душевно, не я, ни Олеся каких-либо сигналов о переходе к более тесным отношениям не подавали, все оставалось в рамках приличия. Да и, честно говоря, мне в голову засела одна, свербящая мозг идея, и я должен был ее немедленно воплотить.

Локация — окрестности улицы Путейцев.

Знакомый скрип тормозов сзади и решительный окрик:

— Молодой человек, на минуточку!

Я обернулся — метрах в десяти от меня тарахтел милицейский «вездеход», из которого глядел на меня, улыбаясь, милицейский прапорщик.

Судя по выражению лица милиционера, смотрел он не на подозреваемого или находящегося в розыске типа, а на вполне себе приятного человека, возможно даже приятеля.

Пока я раздумывал, из-за головы прапорщика выглянул еще один милиционер — водитель, с такими же погонами.

— Здорова, пропащая душа! Ты где пропадал? –улыбка водителя была два раза шире, чем у его коллеги, а глаза просто лучились радостью