Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

надёжно остановились на большом кинжале, который я привычно передвинул на живот. Пивного пузяка у меня нет, даже без намеков, несмотря на возраст. «Стечкин» был в кобуре, он пока не нужен. Что, не ожидал? Волк оказался больше и страшней юного охотника.

Но парень пока держался.

— Зачем приехал? Что в машине?

— Выдохни, бионикл, — пробасил я, быстро оглядываясь. — И без бычья давай. Звать как?

Он нервно передёрнул плечами и оскалил белые зубы:

— Бес!

— Бе-ес, на… Это люто. А имя-то своё настоящее скажешь, пацанчик? Тихо будь тут, не колыхайся, — с этими словами я выпростал правую руку из-за двери, легко подняв укорот, направил ствол ему в грудь, и рявкнул:

— Имя!!!

— Лёха… — выдохнул он и убрал руки от кобур. — Лёша Вихницкий.

— Ну, вот, нормальный ход. Ты чё такой успешный, Алексей? На красном ездишь, как дурачок, на приличных людей кидаешься, шлагбаумом работаешь. А на каждый шлагбаум находится свой грузовик.

Он чуть дёрнул правой рукой, и я тут же пальнул выше его левого плеча. В асфальт стрелять не стал, ещё срикошетит по ногам. Грохот отразился от бетонной стены ближайшего забора и растворился в кронах.

— Руки за голову.

Лоб подчинился. Я быстро подошёл вплотную и скомандовал ещё раз:

— Выдохни!

Он с шумом выпустил воздух, и я тут же всадил ему кулак пониже диафрагмы.

— Садись, садись, ну-ну… спокойно…

Пока пацан оседал, я успел вытащить оба револьвера и отнести их в свой джип.

Вернулся. Лоб, раскинув ноги, тяжело дышал, наклонив голову к земле.

— Знаешь, прошлым летом я бы тебя просто зарезал. Вообще без мысли, тупо пиканул бы, и всё. Может, старею? Ты резко не дыши, носом старайся. А теперь вопрос: где хозяева «Пенат», твоих рук дело?

— Н-не знаю… — просипел ковбойский человек.

— Разговаривай.

— Я позавчера сюда приезжал, вечером… ох… — ему было всё ещё больно. Ничего, пусть обрадуется, что я ему в башку кулак не всадил. Голову не накачаешь, головы у всех одинаковы. Почти.

— И что?

— Перестрелку услышал и смылся к себе.

— А сегодня?

— Утром приехал.

— «Пенаты» обыскивал?

— Да там брать нечего.

— Сиди и не шевелись.

Я поднялся с корточек и быстро осмотрел салон «Кайена». Ни гладкого, ни длинного нарезного оружия не было. Орёл! А чего, биониклы и так справятся. Придурок.

— Ты где базируешься?

— В Лоо, — признался он тихо. Уже нормальным юношеским, если не мальчишеским голосом.

— Бомбишь магазины помаленьку?

Хлопнул его по спине. Бионикл кивнул два раза.

— Кто-то ещё в Лоо есть?

— Никого больше, сам ищу.

Это для меня он — деталька от подсолнечника. А для простых людей такой бионикл может быть очень опасным, особенно для женщин. Дело молодое, тестостерон копится, а ума пока нет. И преподать некому. Нахватает рабынь, натворит бед. Правда, одиноких женщин сейчас не встретишь. И всё равно… Разбалуется, лютовать начнёт. Говорю же, год назад я бы его просто дыранул, и нет проблемы! Ух, как меня заводило, особенно в первые месяцы! Самый кошмар, обыватель с ума сходит, а тут новые браточки щипать начинают. Вообще не разбирался, сразу зажмуривал. Время шло, и я немного утих, что ли, успокоился… Пару раз ломал пальцы на руках, чтобы бодрячок не мог оружие держать какое-то время.

Но сейчас не буду, за год я понял безусловную ценность человеческого капитала. Собачки за нас с этими чёрными сволочами не навоюются, тарелки с небес не снесут. Если валить, то в самом крайнем случае. Остальных надо перевоспитывать или принуждать. Да я просто Макаренко, зараза!

— Слушай в ухо, бионикл. Меня зовут Игорь Залётин. Или Гарик Енисейский, если так лучше запомнишь. Ты запомнил?

— Да…

— Я управляю центром и Адлером. Смотрящий, понятно? Значит, так. Убивать не буду. Запоминай инструктаж. В центр и в Адлер не суйся. Там, хоть и ядра чистый изумруд, но слуги белку стерегут.

— Какую белку? — вылупил он глаза.

— У тебя что по литературе было? — осведомился я нежно.

— Тройка.

— Ясно. В Дагомысе тоже не пиратствуй, там староста — зверь, на кол посадит так, что кончик из языка твоего выскочит… Сиди в своём Лоо ровно, ищи по округе людей, собирай общину. Захочешь жить по-человечески, влиться в общее дело, заедешь в Дагомыс и обозначишь старосте, я его предупрежу. Тебя проверю через пару недель, учти. На хулиганку. Не издевайся ни над кем, женщин не обижай. Иначе отравят тебя, дурака, или спицу в ухо вставят. Только лаской и с заботой… Качалку свою брось, займись бегом, массу сбрасывай. Ствол найди приличный, про свои револьверы забудь, это игры.

Теперь он слушал, открыв рот.

— И вот ещё что. Эту красную трахому выкини. Как тебя только тарелки до сих пор не пожгли? Бери что-то нормальное. Если запомнишь и выполнишь, поставлю тебя на Лоо официально. Нет, — зарою торчком в грунт, а потом отрежу голову. И не коли себе ничего! Вообще ничего. Ты всё понял, бионикл?

— Всё… — мне видно было, что Лёха не знает, как именно обратиться, замер, чудом не произнёся слово «дяденька».

— Гарик, — подсказал я.

— Всё понял, Гарик.

— От и лады.

Я ещё раз осмотрелся по сторонам.

Атас, шум поднят, запал произошёл. Если не НЛО, то неизвестные к «Пенатам» могут пожаловать. Те, кто тут войнушку устроил. Сматываться нужно с этого места, и чем быстрей, тем лучше.

Задумчиво посмотрел на краснознамённый кроссовер бионикла. Хотел ему помочь, заставить пешочком пройтись. Выпустить троечку в капот, и конец гламурным мучениям… Так ведь нельзя теперь, я же дал парню шанс, негоже его пешим бросать после палева. Надо быть последовательным. Или резать сразу, или обращать в свою веру. Молодой, чистый лист, можно и написать что-нибудь правильное.

— Так, всё, уезжаю. Ты через пять минут валишь в Лоо. Подожди! Там, в усадьбе, хозяйский УАЗ остался, он на ходу, знаю. Добрая машина, заводи и пользуйся.

— А ключи? — молвил он на голубом глазу.

— Какие ещё ключи, проводки замкни, и в путь.

— А какие проводки?

Тут уж я начал заводиться реально.

— Тебя хоть чему-то в школе учили, а? По литературе тройка, машину угнать не можешь! Ты тупой?! Когда учиться собираешься?

Лёха заморгал глазами так, как это делают настоящие дети перед извержением потока горючих слёз. Ну, бляшки-матрёшки! Культурист…

Ясельки, надувной манеж.

— Хорошо, чёрт тебе в охрану, садись в свою. Но брось её, понял? Не мерцай красками, веди себя без вызова. Такой цвет — это как мишень на лбу нарисовать, нарвёшься. И кликух никаких не бери. Люди дадут.

— Всё понял, Гарик, — ещё раз сглотнул он, тяжело вставая. — А как же мои револьверы? Без