Летний снег - DtPrince

— Возможно, я слишком рано повысил тебя до специального джонина, — разочарованно вздохнул Эй. — Ты плохо понимаешь людей и что ими движет. Цунаде и правда уступила право голоса Палачу… Но совсем не потому, что они трахаются. О нет. Она уступила сильнейшему в их паре.

— Что?! — вскинулся Амай, расширив глаза. — Но… Вся доступная информация… Ему сейчас должно быть, от силы, четырнадцать! Цунаде-сама одна из Легендарной Троицы, что выстояли в бою против самого Ханзо-сама!

— Он знал обо мне, — произнёс Эй, вспоминая прошедшие сутки. — Не удивился моей скорости, не удивился при упоминании Покрова. Он знает, кто я такой, и на что способен. И он ни разу не показал страха. Ни разу.

Разумеется, у этого могли быть и другие объяснения. Порой рождались люди, неспособные испытывать страх. Некоторых шиноби подвергали тренировкам, уничтожающим способность бояться на корню.

Но Райкаге знал таких не понаслышке. И шаблон их поведения не подходил под ситуацию.

Вкупе с реакциями Цунаде…

— Коноху ждут большие потрясения, — пришёл к выводу Эй, предвкушающе усмехнувшись. — Ослабшая после нескольких потрясений деревня, и два шиноби ранга S, ведомые непонятными амбициями. Разве тебе не интересно, что из этого выйдет?

Хаос в стане врага означал новые возможности.

И Облако не упустит своей выгоды, пока он стоял у руля.

— Это не моё место, прогнозировать, — склонился Амай, поморщившись. Его всё ещё не отпускало чувство собственной слепоты. Как он мог упустить такую опасность рядом с собой? — …Я приношу свои глубочайшие извинения, Райкаге-сама. Если бы не мои жалкие умения, мы бы не оказались в таком незавидном положении.

— Подними голову, Амай, — приказал Эй, на что парень тут же вскочил, послушавшись. — Ты выполнил свою роль отлично, учитывая обстоятельства. Не вини себя. К тому же, не всё ещё потеряно.

— Райкаге-сама?

— Ты же не думал, что неуловимые Нокизару, что нагло крали секретные техники кланов Великих Скрытых Деревень, действовали всего лишь вшестером? Пошли за Би. Пришло время и ему поработать.

Их миссия всё ещё продолжалась, а хидены ждали новых хозяев.

Облако продолжало готовится к следующей войне.

Глава 42

Холодный, клинический свет электрической лампы наполнял зал нервным напряжением.

В этом месте не могли работать генераторы или электростанции. Я просто захотел, и образы воплощались в жизнь. Я собрал воедино коридоры больниц, судов, стоматологии и прочих. Получилось так смачно, что даже меня чуток проняло. Белые стены, запах антисептиков, неудобная скамья… Вдобавок, ощущение надвигающихся, неотвратимых больших проблем.

Я бы сказал, что переборщил, но это Ад. Раньше тут находили занятия похуже.

В руках я держал Летопись, и задумчиво листал, периодически хмыкая от особо забавных деталей.

Сидящий передо мной мужчина помялся, облизнул пересохшие губы. Собрался с духом.

— Эм… А к-как же, ну, это… Энма и… — он попробовал передать свою мысль жестами, но выходили те у него из рук вон плохо.

— В Аду случился переворот, и я его съел, — ответил я спокойно, громко перелистывая страницу.

Мужчина, звавшийся Кагеру, сглотнул и побледнел.

— А… А м-можно вы меня не будете есть? — спросил он дрожащим голосом.

— С чего бы это? — спросил я, подняв на него взгляд в притворном замешательстве.

— Н-ну, ну я, я н-не грешил, п-правда! Мамой клянусь!

— Тридцать шесть убийств, семь невиновных, — ответил я равнодушно. — Два случая сексуального насилия, грабёж…

— У меня была причина! — в панике вскрикнул Кагеру, вскочив со скамьи. — Прошу, поверьте мне! Матери нужно было лечение, и я–

— Ты бросил её подростком и больше не вспоминал, — подытожил я, найдя нужную запись. — Она была здорова, но тебе было плевать. Даже не попробовал отблагодарить за её труд и заботу о тебе.

— Я исправлюсь! Я стану лучше!

— Даже лгать не умеешь, — вздохнул я, отбросив Летопись в сторону и откинувшись на удобном кресле. — Если ты уже забыл, то напомню. Это Ад. Мой Ад. Сюда, конечно, можно попасть и без грехов, но ты, дорогуша, не из таких. Поэтому вопрос лишь в том, как тебя наказывать.

— Прошу, умоляю, смилуйтесь! — встал мужчина на колени, заплакав. Кажется, у него началась истерика. — Я сделаю всё, что вам угодно, только пощадите!

— Всё, что угодно, говоришь? — переспросил я ехидно. — Как насчёт самого дорогого, что у тебя есть? А? Отдашь мне знания о украденном хидене?

— Конечно, господин, хоть прямо сейчас! Я готов на всё!

— Управление Тенями, и, скажем, срок служения мне. Тысячу лет, и я не буду тебя есть. Согласен?

— Да!

— Вот и отлично. Договор заключён, — произнёс я с финальными нотками.

Тут же в мою голову полились знания. Секретная техника Нара. Чтобы овладеть ею шиноби требовалось либо врождённое сродство со стихией Инь, либо десятки лет её тренировок. Я цокнул языком. Что-то такого я и ждал, но всё равно было обидно. Не то, что бы я планировал пользоваться тенями в обозримом будущем. Мне не хотелось выяснять отношения с роднёй Шикамару и прочими кланами, у которых в принципе можно украсть родовую технику. Но губа-то закаталась!

Более того, Кагеру владел техниками, что я никогда раньше не видел. Слияние с тенью, путешествие через тени, я сразу понял, что он перенял советы от напарников с стихийными превращениями, после чего идеи для новых дзюцу полились фонтаном.

Может, я смогу использовать эту информацию в качестве рычага давления? Но само владение ей ставит меня в опасное положение…

Я перевёл взгляд обратно на посеревшего Кагеру, видимо, заметившего пропажу знаний. Договор-наказание не являлся отдельной способностью, и был частью власти, перенятой мною у Энмы. Я мог проводить суд над душами почти так, как хотел, и единственными правилами являлись справедливость наказания и следование ритуалу “суда”. Пока я выполнял эти требования, я мог устраивать почти любой цирк, что взбредёт мне в голову. В том числе и требовать с подсудимого плату за смягчение наказания.

Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире!

Кагеру и не почесался похлопать, лишь понуро свесив голову.

Пф. Знал бы он, какие пытки его ждали, вернись это место к своему изначальному облику.

* * *

— Получай!

С задорным криком увесистых размеров снежок влетел прямиком Хоноке в лоб, заставив девушку удивлённо вскрикнуть. Раздражённо вытирая снег с глаз и лица, она с грозным видом потянулась к ближайшему сугробу, начиная лепить сладкую месть.

Карин, смеясь, развернулась, чтобы убежать, но тут же наткнулась на меткий выстрел сама. Возмущённо отплёвываясь и отряхивая очки,