"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Кивнув, воин залпом осушает стакан. Пусть он и согласен со словами мага, но по щекам его, вся так же текут солёные реки.

— Быть может, на причину смерти его Высочества Людвига ответит Искра, хранимая в вашей душе, а так же при Императорском дворце. Наверняка сейчас церковь её куда-то перепрятала, но, в любом случае если вы придёте в столицу принимать титул императора, кем бы себя не мнил Иоан, он будет обязан вам её вернуть.

— Искра это что, магический камень какой-то? — Мой глупый вопрос заставил мага в очередной раз разочарованно вздохнуть и обругать меня:

— Несмотря на все ваши подвиги и заслуги, я порой и сам перестою верить что вы сын рода Мидчелов. Ну как можно не знать о Искре, Ваше сиятельство⁈ Искра это не камень, не магический предмет и не что либо ещё. Искра это — Иска! Великая летопись, книга пишущаяся императорами Империи с первого дня её основания. Искра — есть и замок в одном лице. И открыть этот кладесь может разве что только тот, в чьём сердце бушует Истинное Пламя, Искра воспоминания прошлого, дарующее наследство Великого Бога Императора Людвига и право творить будущее.

— То есть, что бы стать императором мало иметь письмо и наследный титул, нужно что бы тебя ещё и книга признала? — В словах мага я слышал полный абсурд и угрозу моему престолонаследию.

— Ну конечно, и не говорите о Искра будто это какая-то обычная книга! В ней спрятана вся мудрость человеческого рода, а быть может и сама тайна магии долголетия, созданная Императором Людвигом… — Повысив голос и стукнув кулаком по столу, рыкнул Гвиний.

— Именно благодаря Искре рода Мидчелов, что осталась в вашем сердце после рождения, и той что даже после смерти Бога нашего остаётся в мире, Империя сможет обрести законного, достойного наследника в любой, даже самый тёмный для всего человечества век!

«Заебись…» — Понимая что та самая искра могла потухнуть вместе с истинной смертью души Карла, подумал я.

Глава 18

Прибытие Барэля

Тремя днями позже.

Резиденция наследного Принца Карла. Восточный Мэдэс.

В этот раз, дабы не проморгать прибытие долгожданного гостя. Важного для меня человека, а именно непревзойдённого имперского алхимика Барэля, встретить того выехала моя личная гвардия. Всё, от первой встрече с затворником и до его прибытия в мою обитель должно было пройти на высшем уровне. Лучшая еда, выпивка, женщины, апартаменты. Для него сегодня было приготовлено даже больше чем когда либо и когда либо было готовилось для меня. Но как оказалось, порой и того что могут себе позволить императорские сыны, для отдельных личностей может оказаться недостаточно…

Со слов Гвиния, Барэль отличался склочностью, недоверчивостью, а так же трусостью и жадной до знаний натурой. Любящий похвалу, обожествляющий дело коему отдан до глубины души, со слов моего бывшего придворного мага, учёный был человеком такой масти, с которой я ещё в этом мире не встречался. Мэдэс говорил, что Барэль в любом случае не откажет будущему императору и наверняка поделиться частью своих незначительных успехов, но даст ли он доступ к верхушке своих исследований, было совсем другим вопросом.

Человек представленный мне затворником и учёным, оправдал мои визуальные предположения. Чёрная мантия до пола, длинная, закручивающаяся тёмно-седая борода, такие же длинные покрывшиеся с годами серебряным оттенком волосы. Ну и конечно же огромная, дорожная сумка с множеством разных, прикреплённых к той, цветных колб.

Никому не доверяя свою кладь, скрюченный старик, держа сумку у своих ног приветствовал меня дежурной фразой, а так же уставшим, брезгливым взглядом. Во время приветственной церемонии, когда нас усадили за стол, подали разного рода угощения и напитки, тот почти не смотрел на меня, выбрав объектом своих наблюдений трёх персон рядом со мной. Августа, Гвиний и Крон Элкантра. И именно первая и последняя женщины, сидевшие по разные стороны рук от меня, привлекали его внимание.

«Как так, святая инквизиция и иноверец еретик за одним столом?» Немыслимая для империи картина, сводила Барэля с ума, точно так же, как и зорфские служанки, коими Гвиний щедро разбавил свой персонал. Старого учёного манило неизвестное, запретное, и с каждым часом проведённым рядом с ним, я всё больше и больше понимал что могу предложить тому в обмен за его умения, навыки и знания.

Момент нашего с ним разговора по душам постоянно откладывался. Словно собирая пазл, посылая в общество того то Хивару, то прибывшего по моей просьбе Львиногрифа. Постепенно, я всё больше и больше ломал стереотипное мышление старика о том месте и правителе, которому ему придётся служить. И в конце, как самый главный десерт, а так же вишенка на торте, к нему, по моему приказу подошла познакомиться Гвиневра. Именно присутствие Магистра Силилистинких магических искусств вызвало у того самый большой дисонанс. Настоящий конфуз чётко запечатлелся на лице Барэля. «Как можно держать при дворе наследника, будущего императора — потенциального врага?» — Это был наверняка первый вопрос которым задавался учёный, ну а второй естественно — «А что же такого может знать Магистр чего не может знать он сам?»

Более двух часов Барэль преследовал Гвиневру, насилуя молодой ум своими теориями и предположениями. Должен отметить, первый час девушка выдержала достойно, с радостью подчёркивая все отличия между Силистиной и Империей, но во втором часу неожиданно здалась… Фактически пустившись в бега от хромого, преследовавшего ту алхимика, в конечном итоге Гвиневра нашла спасения за спиной вмешавшегося Гвиния.

— Отцепись от неё. Старый маразматик, ты же уже понял что она боевой практик, а не учёный теоретик как ты, сколькоможно мучать бедное дитя… — Когда я было хотел уже вмешаться и двинул к их компании, послышался дежурный, раздражённый голос Гвиния.

— Безусловно я это уже понял. Однако, её взгляды на мир, познания, мысли, гораздо глубже чем у половины тупоголовых архимагов на…

— На службе инквизиции… Ты это каждому мало-мальски образованному волшебнику говоришь. Не надоело ещё? — Зная что скажет старый коллега, перебив и дополнив его речь, вновь произнёс Мэдэс, от чего алхимик немного смутился.

— Я всего лишь путник заблудившийся средь тысячи закрытых дверей, к ключ которым спрятан в ста тысячах неизвестных мне вопросов. — Видя как на того с опаской смотрит из-за спины Гвиния Гвиневра, попытался оправдаться алхимик, а