"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

отложил в сторону журнал и закрыл глаза, фантазируя, как могло бы быть, если бы Петр Романов не разоблачил его и не убил. По крайней мере, так он думал до недавнего времени.

И всему виной простая случайность. Он засветился на одном из новостных каналов. В тот момент приезжал Кузнецов. Потомок того самого Владимира Кузнецова. Про него делали выпуск, что он стал учеником самого императора Мэйдзи. И вот совершенно случайно, пока Распутин гулял по городу, он попал на задний план одного из репортеров.

Всего секунда. Но этого хватило, чтобы в Российской Империи узнали его прекрасное лицо и начали охоту.

От этого Распутину стало обидно. Столько времени скрывался и жил в свое удовольствие. На смену обиды пришла злость.

Щелчок пальцами, и в воздухе из серого дыма появились пять крестов с пленниками.

— Н-да… Бременские музыканты, подумать только… — он хмыкнул. — Странно, что даже я не смог снять с вас эти маски.

— Придурок… — устало произнес Пес. — Мы уже сто раз тебе сказали, что это не маски.

— Бла-бла-бла, — закатил глаза Распутин. — В общем, вы меня бесите.

На кончике его пальца появилась тонкая длинная игла и начала увеличиваться, доставая до пленных.

— Просто хочу послушать ваши крики. Может, хоть в этот раз…

Но неожиданно для него и для музыкантов в центре зала открылся портал, и из него вышли четыре человека. Два генерала хаоса были сильно помяты. Словно их пропустили через мясорубку, потом пожевали гиганты и снова пропустили через мясорубку.

Зато Петр Первый и портальщик были свеженькие.

— О, голубчики! — радостно воскликнул Распутин.

— Блин, моя спина… — прохрипел Захар, пытаясь разогнуться. — Чертов Кузнецов! Это ты виновата!

— Я? Ты че, охренел⁈ — воскликнула Марина, но и она была сильно помята. Под правым глазом сверкал багровый синяк.

— Ого, дорогая, это кто тебя так? — хитро улыбнулся Распутин.

— А где ключевой виновник нашего торжества? — воскликнул Захар, оглядываясь по сторонам.

Все повернулись к портальщику.

— Блин, — хлопнул он себя по лбу. — Я щас…

После чего прыгнул в портал. Через секунду он снова открылся, и в помещение с сумасшедшей скоростью влетел Исаак. Его полет остановила только стена, об которую он и затормозил.

Портальщик же выглядел бледно. Как будто те пару секунд, что его не было, он успел повидать такое…

— Что ты видел? — тут же понял в чем дело Григорий.

— Демон… Так был самый настоящий демон… Его глаза… — его пробирала мелкая дрожь. — Я успел открыть портал, но на долю секунды мне показалось, что он сможет прыгнуть за мной…

Исаак же моментально выскочил из стены и приготовился к битве.

— Давай, сука! Нападай! — крикнул он.

Марина, Захар, Распутин и даже пятерка пленных посмотрели на него, как на немного недалекого человека.

— Что? — быстро сообразил он. — А, вы уже закончили?

Он убрал меч, поправил на одежду и, как ни в чем не бывало, прошел к своим.

— Признаю, в какой-то момент я подумал, что вы не справитесь, — ухмыльнулся Петр Первый.

Марина только фыркнула. Она-то понимала, что Романов был чертовски прав.

Даже тот факт, что они все спланировали, не обещал успеха. Все зависело только от Петра. Как быстро он найдет нужную сокровищницу. И как быстро он сможет ее открыть и достать то, что необходимо.

— Как Кузнецов стал настолько силен за такой короткий промежуток времени? — прорычал Захар. — Я же получил новую силу от господина!

— Расслабься, — вздохнула Марина. — На большее он не способен. У него банально не хватает знаний. Только грубая сила и на удивление очень много энергии.

Распутин стоял и слушал, как они общаются, и постепенно начинал терять интерес. Щелкнув пальцами еще раз, он спрятал заключенных и подошел к Петру.

— Ну, вы достали мертвую воду?

Бывший царь хмыкнул и достал из кармана склянку с черной жидкостью.

— Держи, — он небрежно кинул ее Распутину.

Тот ойкнул и едва не уронил.

— Попрошу заметить, уважаемый Петр, — злобно посмотрел он на мужчину. — Это нужно не мне, а вам. Так что вы уж следите за своим союзником, — последние слова он сказал Марине.

В центре зала начала формироваться энергия хаоса. Появились легкие вспышки, и через несколько секунд в центре возник блуждающий портал.

— Петр, ты говорил, что у тебя есть дела? Это то, о чем мы говорили ранее? — спросила женщина.

— Да. Исаак, не составите ли мне компанию? — когда они вышли из зала, Петр продолжил: — Скажите-ка уважаемый. Меня надо ненадолго перенести в одно место, подождать и открыть несколько порталов в другом месте. Также необходима связь с божеством. Пора нанести мощный удар.

— Уверен, что сейчас то время?

— Серьезно? — улыбнулся Петр Первый. — Насколько мне известно, Кузнецов сейчас немного не дееспособен и вообще он в Японии. Пушкин в коме. Есенины вообще… Кажется, свернули не на ту дорожку. Когда, если не сейчас? — и подкинул в руке маленькую склянку, внутри которой была рыжая шерсть.

— Ну пошли…

Открылся портал. Первым в него зашел Исаак.

— Уважаемый, — невозмутимо произнес портальщик. — Мы идем?

— Разумеется, — доброжелательно улыбнулся Петр Первый и посмотрел в потолок.

Там висела едва заметная маленькая металлическая деталька.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — подмигнул Романов и шагнул в портал.

* * *

КИИМ.

Исследовательская лаборатория.

— Это удивительно. Первый раз вижу подобную искусную работу, — охал профессор Старостелецкий.

Помимо него в помещении были еще несколько его коллег. Звездочет, Белозеров, который неплохо разбирался в пространственных карманах, и сам директор Горький.

— И что это может быть? — произнес Звездочет.

— Очевидно, что портал… — пожал плечами профессор.

Горький только вздохнул. Вот уже несколько дней, как Михаил принес им этот удивительный кристалл, который оказался пространственным карманом, который хранил в себе какой-то портал. Но никаких продвижений в изучении его не произошло.

Да, Старостелецкий Валерьян Васильевич был одним из ведущих ученых, но для него это была загадка.

— Очевидно, что это какой-то новый вид порталов, — продолжил Старостелецкий. — Давайте сделаем еще заход?

Он достал из шкафа какой-то аппарат, похожий на тостер, только с четырьмя отверстиями.

— Валерьян, — неуверенно произнес Горький. — Ты уверен, что на этот раз это сработает?

—