"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

который позволял выживать, если питаться исключительно крупой «Артек» или «Полтавка», сваренной на воде, и решительно потянул дверь кабинета главного на себя. Дверь предательски заскрипела, из глубины кабинета кто-то сердито гаркнул «Ну кто там топчется? Заходите!».

Я заглянул в кабинет — возле большого, «президентского» стола, стоял, опираясь на трость, плотный мужчина лет пятидесяти, одетый в свободную рубашку навыпуск, с коротким рукавом и темные джинсы. Человек не сводил с меня сердитого взгляда темных, колючих глаз.

— Приперся? А кто тебя звал?

— Ну раз вам некогда, я в следующий раз зайду… — я попытался выкатится обратно в коридор, но, уже за порогом, меня настиг гневный окрик:

— Куда! Назад вернись.

Пришлось вновь открывать дверь, которой я, непостижимым образом успел отгородится от хозяина кабинета.

— Здравствуйте, Григорий Андреевич. А это я, вас решил побеспокоить…

— Ну хорошо, что нашел время зайти… — хозяин кабинета, опираясь на трость, сделал два шага и плюхнулся в дорогое кожаное кресло с высокой спинкой: — Ну, расскажи, Павел, где ты месяц шлялся и почему не организовал работу в свое отсутствие?

— Извините, Григорий Андреевич, но я в аварии пострадал и не мог о себе сообщить. Даже родители не знали, что я в больнице лежу, думали, что я в командировку внезапно уехал…

— а позвонить тебе религия не позволила?

— Да я без сознания почти все время был… — придал я своему голосу толечку истеричной злости для правдоподобия: — А у них там, в больнице поселковой, ни врачей, ни машин, ни лекарств, короче, ничего нет. Хорошо, что сам, без аппарата дышал, а то бы и загнулся, пока они решали, что со мной делать…

— Ну ладно, ладно, не переживай…- я чуть не упал со стула, услышав в голосе грозного директора искреннее сочувствие: — Живой остался, вот и слава Богу, с каждым может приключится. Ты же помнишь, как ты со мной в больнице сидел, когда меня зимой подстрелили…

Сурово тут у них, у директоров, трудовая деятельность проистекает, наверное, и хромает мужик от последствий ранения, а не потому что на горных лыжах катался…

— Ты как вообще, готов работать?

— Вполне, Григорий Андреевич.

— Ну тогда иди в канцелярию, получай бумаги, что я тебе отписал и давай работай, наверстывай упущенное. Ты конечно, можешь обижаться, Павел, но за те дни, что ты отсутствовал, я тебе деньги переводить не буду, так как работы, по факту, никакой юридической не проводилось. Ну а в конце месяца, за те дни, что ты отработал, передавай акт выполненных работ, я тебе сумму переведу. И Валентину, девочку свою, к работе привлекай, а то, как ты исчез, она здесь тоже появляться перестала… Все, иди, работай, а я домой поеду, что-то спина разболелась. Только в бассейне, плаваньем и спасаюсь, когда боль спину крутит.

Поднимаясь на «свой» этаж, с тяжелым мешком, в который начальник канцелярии, милая и доброжелательная женщина, которой я совсем не помнил, ссыпала огромную кучу бумаг, «отписанных» в юридический отдел, я удивлялся — зачем я столько времени уклонялся от посещения Завода, чего-то боялся, а директор оказался душевным мужиком и даже не прибил меня. Только один момент в нашем разговоре меня смущал — наличие какой-то «девочки» по имени Валя, которая работала со мной вместе. И знала ли о наличии у меня «девочки» моя Наташа, которая через несколько дней должна выйти на завод, по окончанию административного отпуска, налаживать какую-то новую установку в термической лаборатории. Но, по зрелому рассуждению, я пришел к выводу, что никаких «шуры-муры» с неизвестной мне Валентиной Наташа бы не потерпела, а, напротив, устроила бы мне термическое запекание в какой-нибудь печи, не знаю только, одного бы в топку сунула или вместе с Валентиной.

К вечеру я понял, что я ни хрена не знаю и не помню из юридических наук, диплом о изучении которых мне еще предстоит получить в институте, так как Наташа сказала, что по срокам день моего исчезновения совпадает с днем выдачи дипломов. Поэтому, вся надежда оставалась только на загадочную помощницу, телефон которой я нашел в записной книжке.

— Алле! — судя по крику в телефонной трубке, на другом конце провода мне отвечал ребенок лет четырех.

— Здравствуй. А маму к телефону позови, пожалуйста.

От радостного вопля «Сейчас. Мама! Тебя!» у меня чуть не лопнула барабанная перепонка.

— Алло? — голос женщины в трубке был мне совершенно незнаком.

— Здравствуйте, это Павел Громов…

Валентина, судя по голосу, дамочка лет тридцати, как оказалось, способна визжать не тише, чем ее ребенок.

Я кое как пробился через какофонию криков девицы:

— Да, Валя, болел, все нормально, завтра выходи. И еще, Валентина, не поможешь мне с одним вопросом. У тебя учебники старые остались? Да все что есть тащи, заранее тебе спасибо.

А жизнь начинает налаживаться. Я понимаю, что учебник международного права, валявшийся на одной из полок встроенного шкафа мне в моей жизни не пригодится — где я и где международное право? Хотя народ свято верит, что международное право — это круто. На днях в районе Бородатого основоположника, в здании приказавшего долго жить кулинарного техникума открыли институт международных отношений, так абитуриенты туда валом прут, даже сильней, чем в юридический. Особенно сюрреалистично это выглядит, с учетом, что другое крыло этого здания занимает казино и ночной клуб «Носорог».

Следующие три дна я провел на Заводе, копаясь в грудах бумаг и толстых томах кодексов, а когда Валентина не видела, то погружался в азы- учебники гражданского и уголовного права и прочие процессы. Валентина, в первые минуты своего пребывания на работе попыталась на меня «наехать» за то, что я исчез, не предупредив ее, а также за отсутствие заработка за месяц моего отсутствия, но тут ее ждал жесткий отпор.

— Во-первых, Валя, это мне вчера досталось за то, что ты перестала ходить на работу…- сразу же перевел я тему разговора на иные рельсы: — Это что вообще такое?

Я поднял толстую стопку договоров и начал ссыпать ее на стол перед раскрасневшейся женщиной.

— Но вы же исчезли и ничего не сказали…

— И что? Тебя кто-то не пускал на Завод? Или ты не знаешь, что документы, нам отписанные, надо получать каждый день в канцелярии? Почему, Валя, ты решила на работу не ходить?

— Я думала…

— Валя, тебе не надо думать, ты здесь не для этого сидишь! Тебе надо