Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

было делать свои обязанности, о которых мы договаривались, когда ты на работу устраивалась. Ты же, почему-то, сама что-то придумала, сама испугалась, и сама себя уволила. Тебе не кажется, что виновного тебе надо в зеркале поискать? И еще — ты что за срач после себя оставила? У тебя дома тоже чашки в плесени стоят?

Пристыженная женщина отправилась в туалет, перемывать чашки, после чего, за стаканом чая с печенюшками, которые я, без тени сомнения, утащил из коробки в профсоюзном комитете, Валентина рассказала мне о своих мытарствах.

Муж женщины, работающий инженером конструктором на одном из полувоенных заводов, почти год не получает зарплаты полностью, раз в месяц им платят какие-то жалкие кусочки, причем вразброс — двадцать процентов от заработка декабря прошлого года или тридцать процентов за январь года нынешнего. В качестве альтернативы можно получить со склада завода наборы, никому не нужной, кухонной мебели, которую завод клепал тысячами комплектов двадцать лет и которую сейчас не берет ни один магазин поэтому Валины заработки для семьи были настоящим спасением. Когда я исчез, Валя впала в панику, решив, что сказка кончилась, а так как муж и ребенок кушать хотели каждый день, и не по одному разу, воспитатели детского садика требовали денег на питание ребенка, молодая юрист решила, что она быстро найдет замену мутному типу Громову, с его запутанной структурой трудовых отношений. Действительность же оказалась несколько жестче, чем рисовалась Вале первоначально. Газеты пестрели объявлениями, что требуются юристы, биржа труда, куда Валя заехала, тоже давала надежду — на листочках, висящих на стене Бюро по трудоустройству также было несколько вакансий юристов, юрисконсультов и даже начальника юридического отдела крупного банка, и женщина поехала на встречи с будущими работодателями. Через два дня Валя, с ужасом поняла, что наличие вакансии юриста не означает, что устроившись на эту должность ты получишь хоть какие-то деньги. В банке сразу же спросили, в каких судах и государственных структурах кандидат на должность имеет устойчивые связи и возможность «порешать вопросы». В остальных местах были готовы оформить женщину сразу, но с получением заработной платы возникал некоторый затык. Фраза в объявлении о приеме на работу «Нацеленность на результат», означала, что работник мог рассчитывать только на копеечный оклад, которого хватала на пару посещений рынка, так как продукты там были дешевле, чем в магазинах, но с получением, примерно через три месяца. Остальную сумму юристу были готовы платить в процентах от сумм по выигранным в суде делах, но лишь после того, как деньги окажутся на расчетном счете работодателя. И, если в том, что дела в суде она выиграть способна, Валентина не сомневалась то, как заставить должника выплатить проигранную сумму, Валя не представляла совершенно. Последующие три недели Валя провела в глубочайшей депрессии, бегая по знакомым и занимая у кого сколько сможет, чтобы купить пакет серых макарон и кусочек сыра или масла, слушая ворчание мужа, что послал Бог жену дуру, что имею востребованную специальность, не может никуда устроится, хныканье ребенка, который просил в магазине купить йогурт или шоколадку в блестящей обертке. И вот теперь она хотела… она надеялась…

— Прости, Валя, но в своих бедах ты сама виновата. — я смотрел женщине прямо в глаза, не собираясь здесь уступать ни в чем: — Тебя оставили на хозяйстве, создали все условия. Если бы ты просто продолжала выполнять свои обязанности, как написано в подписанной тобой должностной инструкции, я бы подписал у директора акт выполненных работ, и мы бы получили деньги за прошлый месяц. Я не собираюсь тебя утешать — ты по своей глупости подставила себя и всю фирму, и этот долг я не забуду, буду взыскивать с тебя ежемесячно десять процентов от заработка, пока ты долг не закроешь…

— Но, Павел Николаевич, вы же сами…

— Валя! — я с силой ударил по столу раскрытой ладонью: — Ты в жопу старшему не заглядывай, не по чину тебе это делать. Что я делал — это не твое дело, уж тебе я точно отчитываться не обязан. Не нравится что-то — вот Бог, а вон порог, не задерживаю. Либо пиши заявление по собственному, или я тебя вообще за прогулы уволить могу, с соответствующей записью в трудовой книжке. Возьму объяснения с Кости из профкома и уборщицы, что пол в кабинете моет, что ты здесь вообще не появлялась, хотя по трудовому договору твое рабочее место определено в этом здании, и адью, иди куда хочешь. Так что давай, решай здесь и сейчас или ты отсюда валишь, на все четыре стороны, или мы продолжаем дальше работать, но неполученный по твоей милости доход фирма с тебя взыщет. Давай, решай, я жду.

Не скажу, что все прошло легко. Валя с рыданиями выбежала из кабинета, с ревом и топотом промчалась по коридору, отсутствовала где-то около часа, но, все-таки вернулась, вытерев слезы с опухшего, покрасневшего лица.

— Хорошо, я согласна. — женщина решительно села за стол, не поднимая на меня глаза.

— На что ты согласна?

— Что с меня удержат сумму, не полученную фирмой.

— Хорошо, Валя, договорились, вопрос закрыли, продолжаем работу. — я положил на стол юриста очередную кипу договоров: — Просмотреть, если все нормально — визу поставить на листе согласования. Если вопросы есть — помечаешь спорный пункт карандашом и ко мне подходишь, решаем, что делать — протокол разногласий пишем или пробуем наш вариант договора пропихнуть. Давай, не тяни время, по этим договорам срок был еще неделю назад, а мне надо с нашими исками разобраться.

Глава 21

Глава двадцать первая.

Охота на волка с флажками.

Август 1993 года.

Локация — территория Завода.

Жестокое моральное «избиение» Валентины прервал телефонный звонок.

— Павел Николаевич, зайдите к директору срочно, он вас ждет. — пропел в трубке мелодичный голос начальника канцелярии, который тут-же прервался короткими гудками.

— Работай, Валентина! — я погрозил пальцем и взяв на всякий случай ежедневник, быстро вышел из кабинета — если директор просил срочно, значит его посетила очередная «гениальная» мысль, как нам выбраться из финансовой по… ямы, и он срочно хочет со мной поделится.

— Проходи, садись. Расскажи, как у нас дела с общежитием? — директор лучился доброй улыбкой как кот, поймавший мышку и предвкушающий забавную, но смертельную для мышки игру.

— С которым из них? — осторожно спросил я.

— Ну давай, по каждому расскажи, по порядке.

—