Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

А дальше что? Как вообще ты, Егор Санин, из водителя взятого напрокат у хороших людей кроссовера превратился в овражного лётчика? И где я нахожусь? Вчера особо, вроде бы, не напивался, голова похмельно не болит, ноет именно от удара. Потрогав рукой отросшие за два месяца волосы, я поднёс грязную кисть к лицу и понюхал. Кровью не пахнет. Идиот, ты что, горячую влагу пальцами ощутишь не сможешь, чего ноздрями дегустируешь?

С Димоном мы расстались нормально, почти в двенадцать вечера, после чего я пошёл на гульбище по короткой набережной и… И? Стоп! Значит, я в Балакалаве! В Крыму ты, Гош! Если Димон, то Балаклава, связь, по-моему, очевидна. Здесь не Сочи и не Адлер.

Я с кем-то познакомился по дороге? Нет, никого из дам домой не приводил. Какие-то странные провалы памяти, дискретно вытягиваются фрагменты недавно прожитого, а вот единой ленты времени нет. Долго ли находился дома? Точно, сразу спать увалился! Ну, уже легче. Так, утром встал. Кофе был, точно, похмелье я словил хоть и лёгкое, но мозг даже сейчас благодарно помнит горячую красную кружку с всемирно знаменитой белой надписью.

По-моему, собирался для похода к бабке на первом этаже, за красным крафтовым. В смысле, за самоварным пивом, вкусным, в меру крепким, что ещё желать в такое славное утро для расслабона, не водку же или самогон. Я не являюсь фанатом или хотя бы поклонником настолько крепкой продукции. А вот пивко… грех не поправиться под настроение, даже если болеешь не сильно.

Врёшь! Пиво было два дня назад!

А сегодня утром что делал? Я собирался ехать. Куда? Да чёрт его знает, пока не могу вспомнить…

Вышел на площадку, хорошо помню, как закрывал за собой дверь, там замок дерьмовый, допотопный, нужное положение ключа сразу и не поймаешь. Слышал, как на лестничной клетке загромыхал засов соседской двери, какой точно, не скажу, не настолько часто я общаюсь с соседями по дому, где временно занимаю двухкомнатную квартирку, со всеми не пересёкся, чтобы на слух определять. Квартир на площадке четыре. Соседями слева были пожилые люди. К бабушке я даже заходил, помогая передвинуть стол, пока муж куда-то уезжал. Это памятный стол, отчего бы мне его не запомнить, если я тогда занозу себе в ладонь засадил… Что ещё там видел? Болезнь тяжкую. Сестра у неё лежит парализованная, всё время визита молчала.

Муж чуть постарше супруги, вежливый улыбчивый мужик, ходит в характерной шляпе с длинными полями, судя по всему, он рыбак и владелец катера или моторной лодки, я его как-то видел во дворе с подвесным двигателем на плече. Хотел пообщаться по профилю, очень интересно было, как, где и на кого охотятся в этих землях. Не срослось.

Семью из следующей по часовой стрелке квартиры я видел всего пару раз, а вот с их взрослыми и не очень детьми здоровался почти каждый день, на лестнице и у подъезда. По-моему, человек семь у них, не меньше. Вечерами там порой было шумно, музыка играла. Нормальная семья. Квартиру напротив занимали какие-то тихие бездетные супруги, по виду крымские татары или крымчаки, скорее, всё-таки татары. А может итальянцы, и они живут издавна в Крыму — как неопытному отличить? Но точно не греки, уж греков-то я всегда отличу. Оба почти постоянно на службе в порту. Всё, ничего особенного про них не помню, на улице вообще ни разу не видел.

Да, я вышел. Уже почти оделся, лишь лёгкая кожаная куртка оставалась висеть на большом крючке, ожидая забывчивого хозяина. Схватив её в самый последний момент, напялил, по-обезьяньи хлопая по карманам, проверил ширинку. Интересно, почему именно этот эпизод запомнился?

Бу-ум! Тут разрастающийся грохот и возник!

Нет, опять врёшь, Санин, это случилось гораздо позже.

Лёжа на правом боку спиной к земляной стенке, я попытался повторить обезьянье упражнение и проверить карманы шлепками. О! Рука двигается!

Как же неудобно тут лежать, чёрт возьми, земля-матушка больше не казалась мне пухом. Хороший признак, значит, не сдох, ещё на этом свете возюкаюсь. Сесть бы поудобней на мягкое, сразу бы мозги проясняться начали. У хозяйки съёмной квартиры, которую я и видел-то всего два раза, имелась пара неплохих, хоть и разномастных кресел, одно из которых было очень массивным, тяжёлым, годным даже к резкому плюханию в его умеренно мягкий тюльпан такого мужика, как я. Оценить его уникальное качество было не сложно, ведь квартирка мне досталась мебелью небогатая, все дрова родом из восьмидесятых годов прошлого века.

Да, а рядом востребованный вечерами журнальный столик с выдвижными ящичками, стоит перед ламповым телевизором, классика интерьера. Два дня назад я даже попытался найти в массивной конструкции тайники: должны же быть потаённые схрончики в подобной старине… Или в восьмидесятых ничего в мебель уже не прятали?

Ох, ты ж, как башка гудит!

Что ещё было в комнате, почему-то для меня так важно именно сейчас вспомнить детали чужого интерьера. Прикрыл глаза и словно увидел знакомую люстру под потолком, стул с гнутой спинкой у балконной двери, какие-то мелкие предметы на телеке — статуэтки, сувениры со всего мира, они появлялись всё быстрей и быстрей… и вместе со мной беспорядочно валились в сырую земляную воронку, я уже не успевал их отмечать, просто уворачивался.

Где Димон сотоварищи, где скорая медицинская и стрелковая помощь, где моя рация? Не о том ты думаешь, будь последователен, поначалу квартиру вспоминай, именно эти детали помогут тебе восстановить события! Мелкая умственная моторика.

Вспомнил! Перед балконом во дворе стоит большая ель-красавица, запишите. Я даже представлял тёмными вечерами, как она будет выглядеть на Новый год и Рождество, вся в пухлых снежинках, если Балаклаве повезёт с соответствующей погодой, и в больших стеклянных шариках, украшенная по-европейски скупо и стильно. Со одной единственной светящейся гирляндой. Вот, именно! Её хозяйские дочки уже начали украшать, в конце концов, не так уж много времени осталось до праздника.

Запомнилась и тяжёлая дверь шкафа. Шкаф полный. Значит, в основном отсеке висит и моя скромная одежда. Вот она открывается, показывая мне стопку хозяйского постельного белья, чистого, глаженного, с запахом положенного на самый низ кусочка ароматного мыла, это малина… — и, хрясь! В грязь ямы вместе со мной!

— Прекрати… — прошептал я.

В кармане куртки, между прочим, припрятан мой мандат с уродской цифровой фотографией, выписанный лично Игорем Залётиным, между прочим, как я без документа? Это пропуск и полномочия, авторитет, какой-никакой, почти что обратный билет до Сочи. Два белых платка в боковых карманах… Дорожных чеков, баксов и евро,