"Фантастика 2025-33". Компиляция. Книги 1-34 - Владимир Николаевич Малый

По моей спине прошлись мурашки. Если бы кто-то в моей школе толкнул такую речь – я, несомненно, был бы прилежным учеником. А ведь директор, судя по всему, вполне искренняя – это вызывает восхищение.

На ее вопрос я непроизвольно кивнул, впервые в своей жизни почувствовав себя ребенком перед взрослым. С моим жизненным опытом я всегда мог смотреть на «взрослых» с пренебрежением, поскольку пережил, увидел и добился я гораздо большего. Но вот эта женщина… она не является «умным» человеком в моем понимании, и вряд ли она находила бы выходы из тех ситуаций, с которыми я сталкивался каждый день. Но вот мудрость… этой самой мудрости ей не занимать.

Это был мой первый опыт с таким четким разделением «мудрости» и «интеллекта».

— Я вас понимаю… — пришлось мне признать, потому что я просто не мог сказать по-другому. — Тем не менее мне все еще не ясно, к чему вы клоните, — решил я добавить.

Женщина еще раз улыбнулась.

— Что же, я как раз к этому подошла, — посмеялась она, судя по всему, приняв мою реакцию положительно. — Я хочу, чтобы человек, близкий по возрасту к тем, кого мы обучаем, но видевший и понимающий гораздо больше их, участвовал в их жизни и воспитании, — объяснила она.

То есть она хочет, чтобы я вел какой-нибудь кружок, или что-то такое? Это будет проблемно. Но вроде учителя не сильно участвуют в жизни клубов и кружков – так, иногда говорят с подопечными и изредка заполняют бумаги.

Правда, соглашаться сразу я не стал, ведь была еще одна возможность, о которой я даже думать не хотел.

— Это я понял. Но чего конкретно вы хотите? — решил я уточнить, в глубине души понимая, что это таки не клубная деятельность.

— Вальтер-кун, я хотела бы, чтобы ты стал классным руководителем…

— Отказываюсь! — прервал я ее, не дав договорить.

— Сожалею, но будущее моих учеников мне гораздо важнее вашего мнения, — прищурилась она, теперь уже перестав казаться такой уж доброй и хорошей женщиной.

— То есть вы собираетесь меня заставить? — фыркнул я, перестав быть таким вежливым. — И что же мне мешает прямо сейчас развернуться и уйти? — решил я блефовать.

Вообще-то, мне много что мешает сейчас уйти, но она об этом знать не может.

— Вальтер-кун, помнишь, как я сказала, что мне тебя посоветовал человек, которому я доверяю? — уголки ее губ поползли вверх в этой ее «доброй» улыбке, которая теперь такой уж доброй не казалась. — Запомни главное правило, мальчик мой – во взрослой жизни никому нельзя доверять. Даже самые близкие люди предают, и повсеместные измены тому свидетельство – кто же может быть ближе, чем возлюбленная вторая половинка? — как будто нотации читает, сказала она. — Я проверила информацию о тебе, Вальтер-кун, и обнаружила кое-что весьма замечательное… — с этими словами она достала папку с надписью «секретно», на которой была моя фотография. — У тебя нет выбора, кроме как работать в моей школе. Если откажешься, я расскажу всем своим знакомым о тебе, а они расскажут все своим знакомым, и так по цепочке. Ты не сможешь работать ни в одной школе.

— Вы хоть понимаете, что это противозаконно? — сжал я кулаки.

— О чем ты? — хмыкнула старая карга. — Ты ничего не видел, и если сюда придет полиция, то они ничего не найдут, — с этими словами, она положила папку на стол. — Но ведь ты и так не собирался никому рассказывать, верно? — прищурилась она. — И уходить из школы тоже не собирался. — ее взгляд стал каким-то странным, будто она меня жалеет. — Не знаю, зачем ты пришел в нашу школу, но ты выбрал ее не случайно, — попала она в самую точку.

— Вы обманщица и шантажер, — обиженно пробубнил я.

— Взрослые часто врут друг другу. А в том, чтобы использовать все доступные способы, нет ничего плохого, — наставительным тоном сказала она.

— Врут только слабаки. Сильные находят способ справляться так, — парировал я. — Мною уже давно это замечено – не важно, сказал ты правду или солгал – результат не меняется. Если хотите, проверьте. Единственное, чего можно добиться ложью – это продемонстрировать слабость характера. А пользующиеся любым методом погибают первыми.

Я не солгал. Действительно, в какой-то момент, когда я накосячил в школе вместо того, чтобы оправдываться, я сказал правду и… ничего. В тот день я понял, что не важно, лжешь ты или нет, результат не меняется. А касательно использования всех методов – если бы я действительно так поступал, то уже давно погиб бы в какой-нибудь канализации – только мое упрямство, которое основано на моих принципах, позволяет мне жить нынешней жизнью.

— Слова незрелого мальчишки, — не согласилась директор.

— Как бы там ни было, что вы от меня хотите? Чтобы я взял себе класс? — решил вернуться я к проблеме.

Она была права. Школу Сакурадзай выбрали не просто-так – через свои источники Гил выяснил, что в этой школе где-то полгода назад почувствовали излучение «Ядра Техносити», ради кражи которого я и приехал сюда. Собственно, это было первый и последний раз, когда что-то связанное с Ядром Техносити как-либо всплыло, и из-за чего Гил вообще узнал об этом предмете. Проблема в том, что Гил тогда в этом предмете не нуждался – он должен был получить что-то похожее от Зевса, но вот Зевс его кинул, а теперь, когда уже спохватились, непонятно, что и как искать.

На мои слова женщина улыбнулась, и у меня снова пробежали мурашки по спине.

— Да, но не только. Вальтер-кун, я хочу, чтобы ты взял на себя класс «F». Совсем недавно руководитель этого класса по семейным обстоятельствам ушел в отпуск, и теперь об этих детях некому позаботиться. Более того, поскольку ты один из самых молодых учителей этой школы, я хочу, чтобы ты стал Психологом и помогал ученикам решать свои проблемы. Нам, взрослым, им будет тяжелее открыть свои сердца, но вот вы, симпатичный молодой человек, вполне можете до них достучаться. Думаю, от девушек в вашем кабинете не будет отбоя! — посмеялась она, будто издеваясь надо мной. — Ах, а еще, создайте клуб из тех, кого выберите, и используйте их, чтобы помогать нуждающимся ученикам.

Ага. Я думал, что же она