Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

Неотступные и по-прежнему непобедимые…

Как уже выяснилось – их много меньше, чем нас. Только этим, вероятно, объясняется то, что нам до сих пор удаётся избегать сокрушительных сражений. На их удары, как правило заканчивавшиеся уничтожением очередного подразделения Земной Армии, мы отвечали неожиданными партизанскими налётами и непрерывным лавированием. Благо пространства вокруг – хоть отбавляй. Целый материк!

Светлые… Это слово стало нарицательным среди воинов Земли; означало оно сложный собирательный образ выходцев из ада. Их просторные белёсые одежды, незаметно, но повсеместно – стали восприниматься как одеяния крестоносцев. «Новых крестоносцев», несущих землянам неведомую жестокую религию. Отсутствие на светлых одеждах крестов отлично дополняли «прицельные перекрестия», которые мнились на их телах каждому земному воину. Когда же белёсые фигуры попадали в прицелы – кресты на краткое время появлялись, и всё становилось на свои места!..

Сколько времени минуло с того момента, когда гнев Александра, всё чаще и чаще видевшего измену там, где ею даже и не пахло, коснулся и его – Павсания, сына Никанора! Если по календарю, то всего несколько месяцев – даже нет и года. А кажется, что уже по меньшей мере целая жизнь пролетела, с того дня, когда это произошло… Тогда метнул взбешённый царь, опьянённый в равной мере и вином, и гневом, копьё в ближайшего своего соратника и опору – командира царской конницы, гиппиарха* Клита Чёрного, сына Дропида и брата царской кормилицы Ланики… Метнул и сразил его наповал. Некоторых других сподвижников схватили телохранители царя и казнили на следующий день. Павсанию повезло больше – он был разжалован из илиарха* до урага…*

Время расставило всё по незримым полочкам. Выяснились истинные виновники всех бед, эти слуги Аида – Хотш Блоум и Баэс Шинн, фальшивые посланцы небес. События завертелись с невероятной быстротой, и уже было не до старых обид. Громом среди ясного неба прозвучали слова, что эти жрецы и на самом деле – неземные существа! А далее оказалось, что все они уже давно скитаются на какой-то далёкой звезде (во что Павсаний в душе не верил, потому что этого не могло быть никогда!) и уже не вернутся домой.

И те многочисленные враги, с которыми они всё это время сражались, продираясь сквозь жернова Смерти к своей Ойкумене, оказались такими же обманутыми. Их всех неведомая силища забросила дальше, чем Край Земли – через бездну, через мрак и пустоту, – сюда, в несуществующий мир. В душе Павсаний боялся, что они уже давно бродят в Царствии Мёртвых, и что сами они уже давно мертвецы, просто не заметили, в одной из битв, что были убиты…

Хотя, откуда тогда всё та же боль и боевое неистовство?! Значит, всё-таки – живы! И не просто живы, а борются. Все те, кого забросили сюда обманом, вознамерились отомстить, для чего объединились. Разве уместно теперь вспоминать какие-то обиды прошлого, пусть даже незаслуженные?

Именно об этом подумал Павсаний вчера, когда Александр лично пришёл в его палатку и предложил возглавить всадников. Причём не одну из ил,* как прежде, а в ранге гиппиарха принять всю царскую конницу. Конечно же, Павсаний согласился, не раздумывая. Его рукопожатие и объятия были порывистыми и крепкими, как раньше, вот только взгляд с трудом пробивался сквозь взвесь горечи и пепла. Взгляд Александра также был полон сумрака, но зрачки горели с неуёмной бешеной силой, заряжая своей решимостью.

ГОРЕЛИ…

Всё это было, увы, вчера. И с того момента прошла целая Вечность! Из глубины начищенного до блеска металлического зеркальца на Павсания глядел старик. Осунувшееся почерневшее лицо, посеченное мелкими шрамами. Большой ожог на левой щеке. И белые, как снег, волосы.

Таким он стал за один быстротечный бой, в коем ему даже не довелось никого убить своими опытными, натренированными руками. Македонцам даже не позволили приблизиться, расстреливая издалека страшными прирученными молниями. Это оружие богов с первых минут сражения разломило фалангу на множество заживо горящих, неуправляемых кусков. А паника, вызванная страхом, что они наткнулись на злобных иноземных богов – довершила разгром.

Что он помнил из этого огненного кошмара? Смрад горящей плоти. Жуткие вопли заживо сгоравших фалангитов. Нестерпимый жар. И безумный рейд их конницы. Начался он, как всегда, атакой с правого фланга и… закончился, даже не достигнув боевых порядков врага. Первая же атака Павсания в ранге гиппиарха стала последней. Конница практически перестала существовать. Ему просто повезло, что молния – из первых, одиночных – ударила в лошадь! От жуткой боли животное мгновенно рухнуло, придавив наездника, забилось в конвульсиях. Пока Павсаний выбирался из-под неё, конная лава ускакала на сотню шагов. И вот тогда-то…

Грянул столь мощный слаженный залп небесных пехотинцев, что огонь накрыл всю атакующую конницу. Всадники закрутились живыми факелами. Горящие лошади катались по земле, сминая пылающих седоков. Конная лавина превратилась в громадный шевелящийся костёр, от которого во все стороны разлетались «искры» – обезумевшие лошади, скакавшие наобум из последних сил…

Тот огонь, что когда-то полз на фалангу во время боя с конной ордой, забрасывавшей их тысячами стрел, был жалким подобием огненного ужаса, что обрушили на фалангитов светлые!

Что он помнил ещё? Только липкий мрак и нестерпимую боль.

Куда исчез Александр?! Этого не знал никто. Очевидцев его гибели не было. Все, скакавшие рядом с ним, – сгорели заживо. Те, кто, обезумев, рвались прочь из конской лавы – не видели и не помнили ничего, кроме своего горевшего тела. Сгорел ли он вместе со всеми?! Скорее всего – да. Но…

Горят ли любимцы богов? Скорее всего – нет. А может, и вовсе – вся эта бойня случилась только для того, чтобы забрать ЕГО на заждавшееся небо? Вернуть в истинную небесную семью.

– Нет, командир… Глухо. Не пройти. Видать, хорошая бригада этот забор строила.

Виталий Сидоркин покачал головой. Встал и отошёл от лежавшего на топчане тела в светлой «мешковатой» униформе.

Подобный диагноз не радовал! Я внимательно смотрел на Виталия, пока не выдавил из себя банальность.

– Виталь, а может, стоит ещё разок попробовать? Когда отдохнёшь…

– Не стоит, Дымыч. Это не «зомби». Всё куда совершенней, чем простое кодирование на конечный результат. Здесь, я думаю, никто не вторгался в личность. Даже допускаю, что у них это категорически запрещено. Следовательно, это просто защитная психоконструкция. Своего рода энергетическая броня… против всякого рода взлома психики. А поскольку имеем дело с солдатом, то… Вывод прямо напрашивается. От нас это броня, Дымыч. И таких, как мы.

С недавних пор я верил Виталию. С того дня, когда