Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

пулей проскочил возле борта, чуть не обдав меня брызгами, на глубоком вираже резко развернулся за кормой сухогруза и, уже сбавляя скорость и оседая в воду, медленно подошел к правому борту

— Давай быстрей! — рявкнул я.

— Линь!

Быстро закрепив конец за ближайший кнехт, я нагнулся, держась одной рукой за леер, и чуть ли не рывком втащил подругу на борт.

— Анька!

— Помочь решила, — пояснила она, ещё задыхаясь, но уже начиная стаскивать с себя гидрокостюм.

— И вовремя! — добродушно отреагировал дед с высоты. — Давай ко мне на рацию, девица красная, Данила вниз спустится, им вдвоём сподручней будет.

Через пару минут Ани, крепко и страстно чмокнув меня в губы, обещающе толкнув тугой грудью и зачем-то ущипнув за задницу, уже поднималась по трапу в рубку, а я какое-то время ещё стоял с открытым ртом и снизу смотрел на любимую, чувствуя, как разгорается во мне горячее желание, настоящая жажда женщины. Какого лешего так агрессивно соблазнять, что мне теперь со всем этим делать?!

В принципе, уже хорошо. Мы живы и находимся рядом. А всё остальное сделаем.

— Они место для прохода подготовили, Василий Семёнович? — спросил я по рации. Лишний вопрос, скоро увидим. Просто нервничаю.

— Кто не спрятался, я не виноват, — образно ответил шкипер.

Створ «Салехард» прошёл нормально, на самой малой скорости — первая победа, судно в гавани! Пользуясь последней относительно спокойной минутой, я вжал глаза в окуляры — сколько незнакомых лиц, основательно увеличилась община. Кто-то даже фотографирует! И тут мне стало немного обидно. Не, ну действительно, какого хрена она промчалась мимо, как морской спецназ при штурме парохода, вполне могла бы и задержаться внизу, пообнимались бы немного для красивого кадра.

Место было, как раз впритык с «Харизмой». Так… Надо всё сделать очень аккуратно.

На небольшом удалении стояла под парами одна из рыбацких шхун, та, что побольше. Наброшенные на нос в качестве транцев автомобильные шины показывали, что она готова исполнить роль портового буксира и притолкать нас к стенке.

— Аня, передай, что помощь не потребуется, сами притянемся! — отдал команду дед.

Обдумывая схему швартовки заранее, мы решили не экспериментировать и не набирать опыт в такой сложный момент. Как-нибудь потом. Судно почти застыло, чуть двигаясь по инерции вперёд, началась нужная и уже совсем не героическая работа. Наверное, опытные мореманы вдосталь повеселились бы, наблюдая за нашими неумелыми действиями. Да и пусть. Сейчас везде так, люди учатся, где по учебникам, а чаще по опыту, интуитивно. Зато видели бы вы, с каким вниманием народ слушает лекции появляющихся в анклаве настоящих специалистов — глаза широко раскрыты, уши растопырены, никто слова лишнего не бросит, всё конспектируется. И никаких прогулов. Научимся и сухогрузы швартовать, сейчас главное его не помять.

Капитан не стал подходить к причалу вплотную. На берег были поданы концы, мужики с тихой руганью начали суетливо накидывать на кнехты колышки, так называются петли намотанного восьмёркой каната. Притягивание брашпилем, корректировка и исправление ошибок длились приблизительно полчаса. Удивительно, но никаких смешков на берегу не было слышно, народ искренне переживал, старался что-нибудь посоветовать, охал и ахал. Женщины отгоняли детвору, мужики толкались ближе к краю пирса. Господи, лишь бы никто в воду не свалился! Наконец «Салехард», надёжно зафиксированный толстенными канатами, замер у причала.

— Сходни спустить! — отдал последнюю команду в конец вымотавшийся шкипер. С меня тоже пот стекал ручьями. Жарко!

Внизу нас уже поджидали Пётр Манченко и Алик Гумиров, руководящий состав. Рядом с мужчинами стояли две строго одетые женщины чиновничьего вида и одна — общепитовского. Это я не по особенностям комплекции определил, хотя они и наличествовали, а по профессиональной улыбке, с которой она приняла из рук двух мальчишек большой овальный поднос с жареным поросёнком. Шкипер заволновался, я тоже.

Удивительно много незнакомых лиц!

Сбежав по трапу, Данька быстро обнял отца и тут же кинулся дальше, к матери.

— Ну, приветствую и поздравляю с прибытием в родной порт, мореходы! — медленно и немножко картинно произнёс Манченко.

— Судно в исправном состоянии, груз доставлен в целости и сохранности! — громко отрапортовал Будко, пожимая мужикам руки и сразу поворачиваясь к дарительнице поросят.

— Пост надо бы выставить, — напомнил я, стараясь боковым зрением не упускать из виду Ани, стоящую чуть в стороне.

— Обеспечим, — коротко ответил Алик.

— Данила, прими поднос! Не щипать! Егор дело говорит, тут особый режим нужон, вот что. Груз ить, значится, стратегический… — капитан «Салехарда» прищурился и важно покачал в воздухе указательным пальцем.

— Выставим сдвоенный пост, ещё и патрулирование обеспечим, Василий Семёнович, — мягко ответил кабардинец. — Не волнуйтесь.

— Действительно, мужики, разберёмся, сейчас уж никому не отдадим. Давайте в баньку, у нас всё готово, потом поужинаем и тогда уж побеседуем, вы наверняка устали, как собаки, — заключил Манченко.

Я чувствовал себя немного растерянным. Объяснялось это, очевидно, тем недолгим и странным ослаблением чувства сухопутной, что ли, реальности, какое овладело мною с началом морского рейса, такое со мной уже было в долгом путешествии из Греции, при переходе на «Харизме» по Чёрному морю… Слишком велик разрыв между странствием по волнам с постоянно меняющимися, словно живыми морскими пейзажами, и ощущением твёрдой почвы под ногами, видами побережья, щедрой на детали, запахи и звуки. Пожалуй, море мне нравится больше. У моряков за века сложился удивительный образ жизни, мной пока не освоенный, но хочется, чтобы я, как и все люди моря, был укутан в него, как в кокон. Здесь же всё казалось странным.

Плеча моего коснулась женская рука, я обернулся, сразу обнимая любимую за талию, но не позволяя себе большего. Всё же люди кругом.

Ничего, адаптируюсь быстро.

— Ну что, мужики, поехали? — Манченко показал рукой в сторону стоящих наготове пикапов. Тем временем рядом с судном уже появились четверо вооружённых молодых людей, из которых я знал только двоих. Быстро Алик распорядился. Так они и готовились, наверняка.

— Я всё сделал? — озабочено спросил сам себя шкипер и крикнул своему главному помощнику: — Данька! Ко мне! Ты обесточил, помещения закрыл?

Тот отлепился от родни и подскочил к капитану, начиная докладывать ещё метров с восьми. Санёк Ребрий уже куда-то смылся, экипаж на глазах уходил в загул.

И только теперь меня прорубило на законный вопрос:

— Стоп! Мужчины, что за аномалия, где Залётин?

Встречающие посмотрели друг на друга, затем Алик поправил единственной рукой поднятый воротник куртки и с ноткой необычного для него беспокойства ответил:

— На Красной Поляне он, в разведке. С ним Ной и ещё пара ребят из военных. Ищёт заправочный центр гугонцев, он где-то там находится.

— Что ещё за центр? — не