Спасение злодея по ошибке - Feng Yu Nie

чтобы защитить свои жизненно важные органы и избежать большинства повреждений. Однако яд проник в его тело и повлиял на его движения. Его восприятие постепенно притупилось, а дыхание стало немного тяжелее. Но его эмоции становились все более и более возбужденными.

Это была радостная битва…

Это противник, которого стоило убить…

Он снова встал и бросился к своей цели. Он исчез в воздухе, но тут же появился перед Сун Цинши и нанес сильный удар в живот. От удара Сун Цинши отлетел в сторону. Даже под защитой высокоуровневых одеяний его ребра все равно треснули. Его дрожащая Зарождающаяся Душа, которая была на грани разрушения, теперь была еще более уязвима.

Сун Цинши с трудом поднялся на ноги. Он давно знал, что самое сильное оружие Ань Луна — это не Гу, а его природный воинственный дух. Он обладал сильнейшим телосложением и боевым инстинктом, он мог легко видеть все недостатки и находить слабые места, подходящие для атаки.

Он отказался от части своей защиты и поставил на Ань Луне метку для Бабочки Черной Смерти. Бабочки собирались одна за другой, атакуя помеченного врага.

Ань Лун посмотрел на Бабочек, а затем издал тихий свист. Бесчисленные мотыльки в Маске Дьявола пронеслись как торнадо, без страха прорываясь сквозь огненный барьер и набрасываясь на черных бабочек. Они гибли один за другим, их трупы громоздились горой, но они забирали с собой ядовитый порошок с крыльев Бабочек Черной Смерти, поглощая яд в их телах и лишая их возможности атаковать.

Сун Цинши осознал кризис, и в его теле поднялся Призрачный Огонь Подземного Мира, пытаясь сжечь приближающегося врага до смерти. Однако внезапно появившийся хвост скорпиона пронзил его живот, прочно пригвоздив к скале. Ань Лун медленно вышел из скопления мотыльков.

— Я поймал тебя.

Задыхаясь, Сун Цинши крепко сжимал хвост скорпиона в своем животе. Он знал, что если сейчас не сможет вытащить оружие, пронзившее его насквозь, то истечет кровью. К счастью, перед битвой он принял сильную обезболивающую таблетку, которая подавила боль до терпимого уровня и сохранила ему ясность ума.

Ань Лун медленно подошел к нему. Он протянул руку и осторожно коснулся его лица, пытаясь стереть с него кровь.

Кончики его пальцев пронзила острая боль. Ему показалось, что он дотронулся до раскаленной печи для таблеток. Жар обжег твердые чешуйки, разорвав кожу и обнажив плоть. От него исходил неприятный запах. Сильная боль на мгновение прояснила его голову, из алых глаз потекли кровавые слезы. Он хрипло спросил:

— Почему?

Как только слово упало, он больше не мог говорить.

Чувства были самыми сладкими вещами в мире. Они также были самыми жестокими вещами в мире.

Не существовало принципа, который мог бы объяснить это.

— Цинши, я не хочу тебя убивать, — он посмотрел на человека перед собой и снова отчаянно взмолился, — Пожалуйста, если только ты скажешь "ты мне нравишься", даже если ты солжешь, просто позволь демону моего сердца отпустить меня и отпустить тебя.

Пронзительные слуховые галлюцинации в его сознании продолжали кричать, посылая сигналы к убийству, подтачивая его волю. Только убив стоящего перед ним человека или получив то, чего он хотел, он мог избавиться от этого отвратительного облика и от этой боли.

Он не знал, как долго сможет продержаться.

Сун Цинши поднял голову и тихо сказал:

— Это бесполезно.

Та же сцена, та же мольба, наконец, напомнили ему о том, что произошло в поместье Золотого Феникса.

— Подделка, в конце концов, все равно остается подделкой. Ее нельзя сделать настоящей, — тяжело вздохнул Сун Цинши и дал ему настоящий ответ, — Я не могу тебе лгать. Ты — гений Гу, которым я восхищаюсь, и ты был моим лучшим другом. Ты такой хороший. Ты много помогал мне… поэтому… я никогда не смогу обмануть твое сердце ложью. Это было бы бесчестьем по отношению к твоим чувствам…

Ань Лун уставился на него пустым взглядом, как будто встретил его впервые.

В глазах Сун Цинши стояли слезы. Он улыбнулся ему и сказал:

— Я тоже тебя поймал.

С самого начала он ждал такой возможности. Хвост скорпиона связал их обоих, и никто не мог убежать.

Ань Лун наконец понял, что смерть — это лучшее, что у него есть.

Он улыбнулся и опустил голову, заключив покрытого кровью юношу в объятия. Он обменял каждый дюйм своего обожженного тела на эту мгновенную ясность. Он нежно поцеловал его в лоб; его губы сгорали дюйм за дюймом, пока их первоначальный вид не стал едва различим. Все ради этого последнего прощания.

Самое болезненное объятие и самый болезненный поцелуй в мире, но он был совершенно согласен.

Черный и красный лотосы в небе насильно слились воедино, превратившись в блестящее золото и испуская дыхание смерти.

Ань Лун плавно опустил голову, все еще полагаясь на Сун Цинши, чтобы подтолкнуть этот лотос смерти в свое тело. Лотос мгновенно взорвался, разрушив твердую чешуйчатую броню, и пронзил его грудь. Все органы были разрушены, брызнула кровь, но он ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Кровь быстро окрасила гравий в красный цвет и проникала в землю капля за каплей.

Оказалось, что кровь полудемона тоже была красной.

Слуховые галлюцинации в его сознании практически превратились в бешеный сигнал тревоги. Море его сознания пришло в смятение. Он почувствовал, как его тело насильно восстанавливают, лишая его права умереть. Это нарушало законы неба и земли. Его тело переживало странную трансформацию. Что же происходит?

Ань Лун был несколько встревожен.

Вытащив скорпионий хвост, Сун Цинши срочно обработал рану и остановил кровотечение с помощью золотых игл и лекарств. Он медленно подполз к Ань Луну, проверил аномальные изменения в его теле и подтвердил свои собственные суждения. — Судьба выбрала Ань Луна в качестве шахматной фигуры, чтобы уничтожить Юэ Ухуаня. И поэтому ему не позволили умереть от его собственной руки.

В отсутствие удачи его можно было убить только силой.

— Не бойся, — мягко утешал Сун Цинши, — Смерть — это не настоящий конец, а новое начало.

Золотой Свет Заслуг в свитке с изображением был очень нежным. Он не хотел показывать ему боль смерти снова и снова. Напротив, он хотел, чтобы Сун Цинши увидел возможность, открывающуюся при новом рождении. Если смерти, предусмотренной Небесным Законом, избежать не удалось, оставалось только воспользоваться каждым мгновением, дать Юэ Ухуаню достаточно напоминаний и обещаний, оставить достаточно приготовлений, а затем ждать начала нового цикла перерождений.

Как Феникс Нирваны, навстречу смерти и рождению…

Это был правильный ответ, который дал свиток с картинкой.

Ань Лун посмотрел на его