Архивраг. Компиляция. Книги 1-4 - Константин Сергеевич Стригунов

всей видимости, кто-то из них мог или могли стать свидетелями падения, о чем сообщили остальным. Но меня смущает другое. Насколько нам известно, у русских в рабочем состоянии имеется только один летательный аппарат, решающий задачи детектора, но тогда как они оказались быстрее нас, если не могли восстановить смену расположения аномальных полей? Для картографирования нужно время.

У. Тауэр: Наши специалисты утверждают, что из-за потерь на маршрутизации операцию пришлось перенести на целых десять часов.

Б. Холл: Теперь эта заминка нам выйдет боком. Провал операции "Гермес" вызовет гнев членов Совета национальной безопасности, ведь когда мы в последний раз экстренно собирались, то министр обороны сообщил о высокой вероятности успеха.

У. Тауэр: Хочу подчеркнуть - никаких гарантий в таком деле быть не может. Министр предупреждал обо всех рисках, связанных с "Гермесом" и нашей вины нет в том, что операция завершилась неудачно. Мы не могли посылать своих людей на верную смерть, не проверив путь подлета к месту падения.

Б. Холл: Полагаю, эти объяснения мало кого заинтересуют среди руководства. И мой пессимизм связан не только с упущенной возможностью как следует покопаться в электронной начинке новейшего разведывательного самолета русских. Ведь, насколько я понимаю, высокочувствительных пси-регистраторов у них также все еще нет?

Ф. Стивенс: Точнее нет оснований считать иначе, хотя исключить мы этого не можем. Есть данные, что при осмотре тел погибших боевиков из полувоенных группировок были найдены препараты неамериканского происхождения для повышения сопротивляемости к действию пси-атак.

Б. Холл: Ясно. Какие есть предположения относительно причин его падения? Оно может быть связано с...

У. Тауэр: У нас нет прямых доказательств, но совпадение действительно поразительное.

Б. Холл: Вряд ли это простое совпадение. Сколько у нас времени до того момента, когда русские узнают про саботаж на своем комплексе?

Ф. Стивенс: Судя по их системе связи, то не раньше чем через сутки руководство поймет о непредусмотренном инциденте. Доставить туда спецподразделение даже при наличии точных картографических сведений - еще от трех до шести часов, но проникнуть внутрь будет весьма непросто. Кроме того, даже если им это удастся, то понадобиться сориентироваться в обстановке, чтобы выяснить причину инцидента.

Б. Холл: А почему не активировали систему самоуничтожения комплекса?

Ф. Стивенс: Все дело в наличии российских разведывательных спутников...

Б. Холл: Насколько мне известно, из-за аномального облачного покрова они бесполезны.

Ф. Стивенс: Это не совсем так. Спутники, работающие в оптическом диапазоне, действительно не могут наблюдать сквозь них, но у русских имеются те, которые регистрируют инфракрасное излучение, а взрыв такого объекта обязательно будет замечен из космоса, не смотря ни на какие облака. Чтобы иметь определенный запас времени мы посоветовали не производить подрыв объекта, а только заблокировать к нему все основные входы и выходы.

Б. Холл: Разумно. Однако случай с падением летательного аппарата наверняка насторожит русских, поэтому считаю нужным ускорить процесс подготовки. С этим, надеюсь, не будет проблем?

У. Тауэр: Нет, сэр. Все идет даже с некоторым опережением графика, но здесь хочу заметить, что у нас будет только один шанс и мы никак не можем его упустить. Необоснованной спешки необходимо всячески избегать. Кроме того, важно не дать повода для скандала, это совсем не нужно перед выборами.

Б. Холл: Здесь мы единомышленники, вице-адмирал. Стивенс, а ваш источник... его информация абсолютно надежна?

Ф. Стивенс: Я сомневаюсь, что можно получить абсолютно достоверные сведения. Однако проверке всей поступающей информации мы уделяем особое внимание и определенно могу сказать, что данные нашего источника считаем достоверными.

Б. Холл: Исходя из них, какова оценка времени перехода объекта в активную фазу?

Ф. Стивенс: Аналитики дают минимальный срок десять суток, но расчет предварительный и окончательная цифра может сместиться как в большую, так и в меньшую сторону. Однако, этого достаточно для реализации наших планов.

У. Тауэр: Добавлю, что при подготовке предприняты беспрецедентные меры по обеспечению максимальной секретности, обеспечивающие практически полную гарантию от утечки в прессу. Кроме того, привлеченные участники операции прошли самую тщательную проверку, так что на всех стадиях ее проведения информационная безопасность будет на самом высоком уровне.

Б. Холл: Вы сказали "практически"?

У. Тауэр: Полностью исключить утечку невозможно в принципе, однако задействованы все меры по сокрытию фактов предстоящей операции.

Ф. Стивенс: Сэр, в нашем распоряжении имеется все для того, чтобы обеспечить ее успех и оснований считать по-другому у нас нет. Слишком много поставлено на кон.

Б. Холл: Хорошо господа, я доложу наверх об успешной подготовке.

Зона. Полковник Серегин

Хотелось выть и кричать, но проклятой безысходности было глубоко плевать на это. Серегин не мог поверить, что он уже второй раз возвращался к своим следам. Этот Туман чертовски сильно дезориентировал, заставляя совершать ошибки и отдалял от заветной цели. А ведь ничто не подрывает волю в себя, как отсутствие результата в том, чем ты занимаешься, особенно когда от этого зависит собственная жизнь. Ростки паники полковник выжигал пламенем своего гнева, обильно изливая его на себя. Если бы не одна пустяковая оплошность, говорил себе Серегин, когда я всего лишь раз допустил промашку с этой стаей псин, как Зона тут же покарала. Да, наказывать она умеет разными способами. Хочешь, нашлет на тебя тварь ночную, хочешь заставит тебя угодить в "гравиплешь", а может вот так, в туман, чтобы ты медленно сходил с ума. Разве может быть нечто хуже?

Лес сливался в один призрачный фон, изредка сопровождаемый странными низкими звуками. Воображение трансформировало их в голоса, будто где-то вдали шли заблудшие путники, подобно самому полковнику. В надежде он снова посмотрел на компас, но показания прибора, как и прежде, непрерывно изменялись и не давали понять, в какую сторону он шел. Тупая монотонность и однообразие сильно влияли на внимательность и Серегину постоянно приходилось менять свою деятельность. Для этого он шел рваным темпом, то останавливался для оценки местности или просто проверял детекторы, ибо знал всю опасность, заключенную в однообразии. К нему очень быстро привыкаешь и несколько часов одинаковой обстановки приводят к утомлению, в состоянии которого появляется ненужный автоматизм. Когда наступает такой момент следует обязательно передохнуть, при условии, если позволяет обстановка. Пробираясь среди аномалий на автоматизме, человек может начать одинаково реагировать на них, что рано или поздно привет к гибели, поскольку обходить аномалии нужно по-разному. Все это Серегин знал, пускай на практике испытать на себе такой