"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

родить уже после нового года. У нее уже появился небольшой животик. Да она и сама была рада этому событию и постоянно ходила по дому и поглаживала себя по животу, как будто только что поела. Выглядело забавно.

Валера тут же вызвался быть его дядей, или крестным, или братом. Он начал перечислять все возможные родственные узы, но мы пока остановились на дяде. Крестным все же я хотел сделать Диму. А Антон станет крестным для второго ребенка.

Я тут же оповестил обоих по СМС, и они начали мне названивать, но первым был все же Есенин.

— Миша, поздравляю! — первое, что произнес он.

Хотя вообще странно, что до этого он так и не выходил на связь.

— Спасибо, дружище, как ты? Где ты?

— Все хорошо, — довольно ответил он. — Мы с Львом Николаевичем и господином Онегиным в Путоранских заповедниках. Они, кстати, тебя тоже поздравляют!

— Спасибо! Кстати, ты будешь крестным, и это не обсуждается!

— Ого! — воскликнул Антон. — Я никогда не был крестным! Что они делают?

— Скажем так, ставят на путь добра и справедливости, — ухмыльнулся я.

— Я сделаю все что… — он осекся и что-то крикнул в сторону, и тут же в трубку: — Прости, Миша, тут на нас падает метеорит…

После чего отключился.

Я удивленно посмотрел на трубку.

— Что такое? — удивилась Маша.

— Ничего такого, с чем бы не справились Толстой и наш Антоха.

Тут уже трубку взял Дима.

— Мишаня! Поздравляю! — крикнул он радостно. — Вот это ты красава! Вот это ты машина! Вот это ты…

— Достаточно! — вовремя оборвал я его, чтобы он и дальше выдавал этот кринж. — Я тебя понял.

— Когда отметим?

— Было бы время, дружище, — вздохнул я. — Но думаю, в ближайшем будущем.

— Ты бы хоть заскочил в родной институт… на его руины. Правда, тут уже подключились строители, но все равно помог бы! Мы вот с Арнольдом, Марком и Женей Фанеровым сейчас гуляем по городу, проверяем, какие дома остались целы, и… — он замолчал. — Погоди… Тут что-то странное в доме… Я перезвоню, давай, пока.

И тоже положил трубку. Странно, что один, что второй куда-то спешили, ну да ладно. У меня был вечер с женами, так что надо уделить им внимание.

— Ну что, всем рассказал? — улыбнулась Света.

— Да, теперь я ваш, — вздохнул я и позвал официанта.

И все шло хорошо, но как всегда в мирные часы вмешивается судьба.

— Миша, фиксирую большой всплеск энергии, — встревоженно сообщила Лора. — На улице.

Тут же здание тряхнуло. С потолка посыпалась штукатурка и рухнула люстра. Болванчик быстро ее подхватил, чтобы она никого не прибила, и положил на пол.

— Что происходит?

— Нападение?

— Очередной прорыв?

Я же не был в этом уверен. Тут здание еще раз тряхнуло.

— На улицу, живо! — крикнул я, подхватив Машу и Свету под руки, а сам через детальку связался с Данилой. — Заводи машину!

Мы выскочили из ресторана как раз в тот момент, когда земля вздрогнула еще раз.

— Что за хрень⁈ — выпалил я, быстро открывая дверь машины и пропуская в салон Машу и Свету.

Народ бегал в панике. Все пытались спрятаться или спешили к своим домам.

— Лора, полный отчет!

Болванчик тут же вылетел у меня из кольца.

Рядом я заметил тех самых высокомерных магов-истребителей. Они доставали из багажника машины оружие. Молот, лук и посох.

— Смотрите… — крикнул кто-то из прохожих, и я проследил за его движениями.

С неба прямо на город падали метеориты.

— Что за хрень, мать твою… — выпалил я и наклонился к Даниле. — Гони в особняк, живо!

Как только машина сорвалась, я забежал в ближайшую подворотню, достал из кольца доспехи и переоделся. Теперь они всегда под рукой, так что можно не терять времени.

— Сколько, Лора?

— Пятьдесят три, пятьдесят пять… — считала она. — С каких это пор метеориты стали падать в город, а не в Дикую Зону? Это же не случайные метеориты!

Тут она права. И что-то мне подсказывало, это не просто так.

Неподалеку метеорит упал ровно на перекресток, в него-то и прыгнули те самые ребята из ресторана.

— А они не так уж и плохи, — подметила Лора.

Я же бежал к следующему метеориту. Он был в парке. Купол уже раскрылся, так что я тут же залетел в него.

* * *

Заповедник Плато Путорана.

— Женя, ты уверен, что он охраняется по последнему слову техники? — заявил Лев Николаевич, перескакивая с валуна на валун.

— Разумеется, — невозмутимо кивнул Онегин, сверяясь с картой. — Но зачем ты взял с собой сына Сережи? Мне кажется, ему рановато сталкиваться с таким…

— С каким? — фыркнул Толстой. — Вспомни нас в его возрасте? Что-то я не помню, чтобы нас так берегли? Помнишь случай с монголами? Когда мы оказались вчетвером в их лагере? И нам, между прочим, было шестнадцать, — легко преодолев пятиметровый обрыв, сказал он. — А когда мы дрались в лагере против пьяных и вооруженных солдат? Между прочим, у них были ноги, а у нас ложки!

— Да помню я, но тогда и времена были другие. Как говорится, сдохни или умри, — улыбнулся Онегин.

Оба оглянулись на Антона, который старался поспеть за двумя старыми, но очень активными пенсионерами.

Сейчас они прибыли в заповедник Плато Путораны с двумя задачами. Проверить одного заключенного и посмотреть, на что способен сын Сергея Есенина. Для этого Лев Николаевич позвонил своему старому товарищу из отряда Кузнецова, Жене Онегину, и попросил подсобить. Все же он был знаком с тем, кто заточен в этой неприступной тюрьме.

— Как тебя Паша-то вообще отпустил? — спросил Толстой.

— Он уже мальчик большой. Мне не обязательно постоянно быть рядом с ним, — пожал плечами Онегин.

Через несколько минут они сделали привал. В этот же момент у Антона зазвонил телефон.

— Ой, извините, — он отошел в сторону и ответил. — Миша! Привет!

Онегин и Толстой переглянулись.

— Этот парень, Кузнецов Миша, какой он? — спросил Онегин у своего старого друга.

— Парень он хороший. Простой. Без всех этих заскоков, которые случаются у детишек аристократов.

— Я слышал, что у него был провал в памяти,