Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

и понял, что это Штутгарт. Затем я увидел идущего по улице мага, облаченного в белую мантию и с короной на голове. На улицах появились транспаранты и неоновые надписи, прославляющие императора Эхарда Первого. К городским флагам добавились его гербы с белым драконом на черном фоне. Дракон на гербе, судя по вытянутому телу и шипастым костяным наростам в области позвоночника, относится к виду Белых или Морозных копий. По обоим сторонам дороги появились люди, приветствующие императора. Однако через некоторое время, все они замирали, заживо замороженные. Тела их пропарывали выросшие из нутра ледяные копья. Надписи на неоновых вывесках сменились на новые: „С этого момента эра человечества идет к концу“. На этом видение в сфере оборвалось.»

— И? — спросил я. — Вы правда считаете, что это обо мне? Даже имя не совпадает.

— Вполне совпадает, — возразил Чистослав, — Если взять один из коротких его вариантов.

— Меня никто никогда так не называл.

— Прочитайте до конца, поймете, почему.

Чуть ниже действительно шел еще один короткий абзац, написанный более мелким почерком.

«Комментарии увидевшего: Судя по всему имя императора нужно прочитать наоборот и тогда получится слово „Дракон“, о чем косвенно намекали в предсказании гербы императора. Зарисовка предсказания прилагается.»

— Переверните страницу, Ваше Величество, — едва слышно произнесла Маделиф.

Я последовал ее совету и с изумлением уставился на черно-белый рисунок, выполненный графитовым карандашом, четкий, снабженный подробными деталями. На рисунке был изображен тот самый город, описываемый на предыдущей странице, а крупным планом — лицо императора, словно на мгновение отвлекшегося от уничтожения человечества и обернувшегося к магу, увидевшему этот небольшой отрывок из будущего, и взглянувшего императору прямо в глаза — серо-стального цвета, со знакомым пронзительным взглядом. Мне показалось, что я смотрюсь в зеркало. Поразительное сходство отрицать было невозможно.

— Охренеть, — только и сказал я, а рядом шумно выдохнул изумленный Финбарр. — Погодите, ниже стоит примечание, что это предсказание больше никогда не повторялось. А значит, как вы недавно говорили, Чистослав, оно не сбудется.

— Возможно, потому что вас убьют? — со злой усмешкой произнес Чистослав и перевел взгляд на членов Объединенного Совета. — А вы что думаете, уважаемые коллеги?

— О, так вы теперь хотите моей смерти? — я придал себе удивленный вид. — Внезапно.

— Но если вы знали об этом предсказании, почему не сказали раньше? — спросил Дагоберт.

— Вы все о нём тоже знали — парировал Чистослав. — Совет просматривает абсолютно все предсказания, если вы вдруг запамятовали. Просто, поскольку на нем стояла отметка «Не повторялось» ему даже не придали значения, а черты господина Райнера-Наэра стерлись из нашей памяти. Что неудивительно, учитывая сколько предказаний мы просматривали за год. Так что вы думаете теперь?

— Лично я думаю, что мой отец, как всем известно, большой экспериментатор, — заговорил я первым, не дав ничего сказать растерявшимся магам. — И скорее всего он хотел получить именно то, что было показано в предсказании. Но вот беда, где-то он просчитался и что-то пошло не так. И я, вопреки его ожиданиям, получил в наследство кровь не этих отмороженных тварей, а кровь золотого дракона. А еще, пожалуй, найден ответ на вопрос за что отец меня так не любил и изводил. Я — его неудавшийся эксперимент, поставивший крест на его многолетних поисках и лишивший его смысла жизни.

Я увидел, как лицо Чистослава, кажется уже внутренне праздновавшего победу, вдруг тускнеет, обретает растерянное выражение.

— Шах и мат, Харди! — пробасил Финбарр — зло и радостно одновременно. — Я тебе за своего кузена глотку порву, богемский ублюдок! Сделаю для тебя исключение, а заодно ты заплатишь за придуманные тобой ружья для уничтожения оборотней!

Я положил руку на плечо Финбарра.

— Он того не стоит, Барри. Кроме того, уверен, что для него найдется куда более суровое наказание.

Я глянул на магов. Судя по всему, моё трактование предсказания их успокоило и вполне укладывалось в их логику — выражение страха и растерянности исчезло, и на их лицах отчетливо обозначилось облегчение.

— Но как же то заклинание перемещения⁈ — зацепился за ниточку Чистослав.

— Вы хотите, чтобы от моей матери мне совсем ничего не передалось? — спросил я. — Похоже, это заклинание — единственное, что мне досталось от Наэров.

— Что ж, я рад, что мы всё прояснили, — сказал Адельман и голос его вновь стал спокойным и уверенным. — Простите, Ваше Величество, честно говоря, мы на некоторое время растерялись.

— Да я и сам был весьма удивлен, — я едва заметно улыбнулся. — Господин Чёрный как всегда полон сюрпризов. К сожалению, неприятных.

— Это точно, — пробормотал Прегиль, недобро смотря на своего недавнего коллегу и приятеля.

— Вы глупцы! Идиоты! — не сдержался Чистослав. — Он просто задурил вам голову!

— Уймитесь, Чистослав, или мы сами вас уймем, — Адельман посмотрел на него с презрением. — Ваши попытка разобщить и рассорить нас окончилась провалом. Примите это и смиритесь.

— Да, похоже за вами придется много подчищать в Богемии, — сказал задумчиво Орель. — Особенно в Университете.

— Вы не посмеете…

— Еще как посмеем, — сказал Адельман. — Вы пошли против установленных в Гильдиях законов. Виноваты в смертях наших коллег. И наверняка этот список окажется очень длинным.

Я посмотрел на Адельмана.

— Ульрих, не забудьте сейчас прислать магов на автостоянку — забрать учётные книги, — напомнил я.

— Да, сейчас же распоряжусь, Ваше Величество.

Я сделал знак Карлфриду и Финбарру и мы вышли вон. Вскоре нас догнали маги, посланные Адельманом. На автостоянке я раскрыл прицеп и маги выгрузили из него все ящики с учётными книгами. Финбарр сразу перегрузил туда из машины Чистослава предсказательную сферу.

— Когда мы вернемся в Хоэцоллерн? — спросил кузен.

— Сегодня чуть позже — надо посмотреть кое-что в библиотеке, — я поглядел на Карлфрида. — Знаете, еще я бы взглянул еще на архивы предсказаний.

— Думаешь найти свой нормальный вариант в императорской короне? — засмеялся Финбарр.

— Это не смешно, Барри. Мне бы с Прусской короной разобраться, — заметил я.

— На самом деле — это был бы идеальный вариант, — заметил задумчиво Карлфрид. — Странна, наконец перестала бы быть разрозненной, избавилась бы от земельного законодательства, законы везде бы стали едины.

— К единству и так всё идет, — возразил я.

— Слишком медленно.

Я только