Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

мне казалось, что я слышу хитиновое поскрипывание конечностей чудовищного паука, который по стенам и потолку крадется за группой. «Лучше уж десятерых чёрных с большими серпами встретить, чем не понятно какую хрень!», — не выходила из головы горячечная мысль. Перед глазами всё ещё стоял адский инкубатор.

Дождавшись, пока мы завернём за угол, дед достал очередную РГД и криком «Внимание, граната!» кинул её далеко назад.

Бум! За поворотом грамотно сделанного тоннеля звуковая волна теряла свою силу, спецстроевцы всё-таки молодцы.

Перед последним помещением я на пробу включил рацию, прибор зашипел, защёлкал, послышался искажённый помехами фрагмент какой-то фразы. Есть контакт, мы близко!

Вот открылась последняя дверь.

Ох, ты! Прямо перед нами прямо посередине комнаты стоял высокий Инструктор в капюшоне с большим, почти в метр, серпом в руке.

От неожиданности группа замерла, позволив ему сделать первый ход.

Пристально глядя прямо на нас, он неожиданно выронил оружие, неприятно звякнувшее по бетону, и, вытянув руку в обвислом рукаве, уставил сжатые горстью пальцы мне в лицо.

— Ты — новый человек! — произнесло ужасное существо абсолютно синтетическим, ломающимся и булькающим голосом.

Я сглотнул, не в силах поднять оружие. Казалось, что весь воздух пропитан паническим животным ужасом.

— Ты новый земляной человек! — почти без паузы продолжила тварь, распахивая полы плаща и протягивая руку куда-то в область пояса. — Земляной. Я — Мирк. Мирк! Мы можем говорить. Земляной и Мирк. Смотри! Я Мирк!

— Ты труп! — громко возразил Данька, вскидывая к плечу автомат.

— В ногу! — рявкнул я.

Парень машинально чуть опустил ствол, раздался сдвоенный выстрел, тварь, захрипев, начал оседать на пол.

— Вантуй его, братва, пакуем падлу! — выпалив это, шкипер очень бодро ринулся вперёд, уже держа в руках длинный кусок тонкого линя, мы тут же пришли ему на помощь, не обращая внимание на утробный вой раненого существа.

— Переверните на спину, — приказал я уфологу, вставая и отряхивая руки. Дед остался сидеть. Он достал охотничий нож, с силой разжал необычной формы челюсти и, посветив внутрь фонарём, удовлетворённо поделился наблюдением:

— Ништячки, матросики, зубы у него есть, похоже, плотоядный, уродец… А раз есть зубы, то, значится, есть и нервные окончания. Всё скажет, как миленький, напильник отлично работает даже на зубных протезах!

— И что теперь с ним делать? — растерянно спросил Манченко.

— Первым делом жгут наложить надо бы, иначе подохнет, — полезно подсказал уфолог, кивая на конечность твари, из которой сочилась молочного цвета жижа.

— Свой жгут не дам! И так ножик испоганил, — предупредил Данька.

— Его с собой несём, — решил я. — Это, братцы, суперязык, едва ли не Главный Приз.

Странный пугающий капюшон оказался плоским и мягким кожистым наростом, к которому было противно прикасаться, но его пришлось накинуть, на рожу пришельца невозможно было смотреть без содрогания. Какие там контакты третьего рода…

В комнате стояли длинные столы и стенды. На паре столешниц лежали мумифицированные тела землян, вернее, скелеты, обтянутые кожей. Запаха не было. Трудно представить, сколько времени они тут пролежали. Зачем они понадобились Инструктору? Ничего, скоро узнаем… Рядом со столами имелся небольшой грузовой лифт, в медицинских учреждениях такие служат для подачи на этажи кастрюль с питанием. Однако его открытая шахта была бесполезна, подъёмник не включался. Еще была дверь, ведущая в центральный зал.

— Да он лёгкий! — уговаривал Даньку уфолог.

— Не потащу! — упирался тот чуть ли не ногами.

— Тогда давай его ко мне на спину, я не брезгливый, — спокойно предложил Негадов.

— Вот что значит учёный! — восхитился я.

Дверь в центральный зал открылась, и мы, стоя чуть выше, зажмурились, увидев просторное и отлично освещённое помещение со множеством открытых сверху секций вдоль двух длинных коридоров. Я в последний раз кинул взгляд назад на прозекторскую и закрыл створку. Вдалеке гудели людские голоса, мелькали лучи ещё не выключенных тактических фонарей. А уже через несколько секунд в наушнике раздался голос Фиделя:

— Пятый, тебя вижу! Доклад! Все целы? Приём.

— Все. Задание выполнено, сектор зачищен. Живых черных и серых за спиной нет. Есть некоторые открытия, не очень приятные, но об этом на поверхности. Мы взяли языка, Инструктора.

— Живой?!

— Так точно. Ранен в ногу.

— Молодцы! Благодарю за службу!

Как тут отвечать? «Служу анклаву»? Не, какая-то лажа, надо будет что-то придумать. И я просто промолчал.

— Понял тебя, — продолжил Фидель. — Здесь тоже чисто. Можете выбираться наверх и передохнуть, бой закончен. Группа Залётина обнаружила вход в убежище из «Альпики-Сервис», направляйтесь прямо, через восемьдесят метров увидите лифты, левый работает. Сами языка дотащите?

— Справимся, — ответил я, быстро глянул на согнувшегося под ношей Негадова. — Выходим на поверхность.

Проклятье, опять какая-то навязчивая ассоциация влезла в голову, кого же мне этот сволочной Инспектор напоминает?

— Хорошо. Я поднимусь через пятнадцать минут, там поговорим. Ульянов наверху, первым делом покажите языка ему, как-то поможет, всё-таки он парамедик.

— Принял.

Возле лифтов мы замерли, тупо глядя на запылённые двери.

— Вот этот левый, — подсказал парень.

— Спасибо тебе, добрый человек, не догадались, — ехидно заметно уставший ответил уфолог. Я пересилил себя и, приподняв бархатистый капюшон, взглянул на лицо серого. Живой, зыркает.

— Пока дышит, — объявил я всем. — Ну что, ребята, поехали наружу, посмотрим на этот магазин битых тарелок.

Огонёк на кнопке или возле неё не горел.

— Да жмите вы уже! — взмолился Юлий.

Данька нажал, внутри шахты вдруг что-то слабо засветилось, зажужжало и лифт заработал. Вскоре прибыла кабина, и оттуда торопливо повалили бойцы, я сразу признал двух хостинских.

— Мы на смену! — бросил один из них, торопливо ударив ладонью по моей ладони.

— Валяйте, — устало ответил я.

Но несколько человек остались стоять внутри, ошарашено глядя на ношу уфолога.

— Это что у вас за чёрт, мужики?

— Дружок-пирожок, хочет глянуть на зелёный лужок! — брякнул в ответ дед и нетерпеливо махнул рукой. — Что встали-то, зеваки, освобождайте лифт мухой, не задерживайте героев!

Ульянов встретил нас почти у самой шахты, мы крепко пожали руки, и я, глубоко вдыхая свежий горный воздух и наслаждаясь живительным дневным светом, как и чарующим видом груды снесённых с небес летающих тарелок, кратко рассказал ему об эпизоде со взятием языка.

— Серьёзный товарищ, таких тут было немного… Тащим его ко мне, а то действительно подохнет, — озабоченно сказал спасатель. — Что же вы такой чин на спине прёте, как неродного, давайте его на носилки, сейчас принесут, — он быстро распорядился по рации.

— Залётин где?

— В Адлер Гарика увезли, у него рана открылась.

Пока мы воевали в подземелье, на улице распогодилось, Красная Поляна вместе с людьми праздновала победу над нечистью. Извини, подруга, на этот раз парада с молитвой, торжественной частью и прохождением войск