Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— Так я тебя и не виню, — присев на корточки достаю свиток воскрешения. — Пальцев нигде не видно?

— После того, что вы тут устроили?

— Тоже верно, — сглатываю подступивший к горлу комок. Только сейчас до меня доходит, что творится вокруг. Тут же взрыв-алхим взрывали ни много, ни мало. Это даже если упустить из внимания, что тут поработал нож Лаки и топор Локи. Хотя нет, уже мой топор.

Использую магию. Тело окутывает тусклое сияние, раны затягиваются, ступня отрастает, но на пальцы руки и воскрешение заряда не хватает. В ход идёт второй свиток.

— Живы! — лицо Лаки озаряет счастливая улыбка.

— А ты сомневался? — встав протягиваю руку, чтоб помочь подняться.

— Прости, сложили меня, — опускает взгляд.

— Забей, ты дрался, как лев, — скалясь во все зубы, хлопаю товарища по плечу. — Нет, лев это фигня. Как тигр уссурийский, а он говорят, даже медведю лещей насовать может.

— Только Лиде не рассказывайте, — смотрит на Балагура.

— Эй, ты это! — Вовка возмущённо вскидывает палец вверх. — Я что совсем дурак, что ли? Конечно, никто не расскажет… правду. А вот как ты героически, — закатывает глаза, — завалил тридцать бандитов.

— Сколько? — Лаки осматривается вокруг и, оценив бардак, брезгливо морщится.

— Ну ладно-ладно, — Балагур примирительно выставляет перед собой руки, — пусть будет сорок.

— Мажор, скажи ему. Не надо её расстраивать. Незачем ей знать, что меня завалили.

— Надо, — качаю головой. — Ты конечно красавчик, и у тебя теперь один ботинок, но ты сдох. А значит должен быть наказан. Чтоб неповадно было.

— Я исправлюсь! — смотрит глазками котика из мультика.

— Голосуем, — решаю поиграть в демократию. — Кто за то чтоб растрепать всем о героической битве Лаки, прошу поднять руки. О, единогласно!

— Но я против! — возмущается Саня.

— Всё поздно, — рублю воздух рукой. — Надо было раньше возражать, а теперь момент демократии закончился, возвращаемся к военной диктатуре.

— Я бы даже сказал тирании, — поддакивает Балагур.

— А я тогда сообщение тебе не передам, — шаркнув босой ногой по кровушке разлитой на полу, Лаки слегка теряет равновесие, но быстро возвращается в вертикальное положение.

— Какое?

— Может, лучше спросишь от кого? — ехидничает этот паразит.

— Да мне вовсе не интересно, — гордо отворачиваюсь.

— Тебе интересно-о-о. Оче-е-ень!

— Нифига!

— Ох, а какие у девушки буфера-а-а. Нет, я то мужчина женатый…

— Мажор, да хрен с ним с этим наказанием. Давай послушаем! — тут же встревает Балагур.

— А может, я не хочу, — пытаюсь сопротивляться.

— Хоче-е-ешь! — не сдаётся Лаки.

— Мажор, так буфера же! — поддакивает Вован.

— Хан? — в надежде на подсказку обращаюсь к ухмыляющемуся татарину.

— Компромисс, — пожимает плечами мой зам.

— Хорошо, — киваю. — Рассказываем, что ты погиб, но молчим о том, что тебя чуть ли не расчленили, что тебя ломало от боли при каждом ударе стеком. Не рассказываем о том, что ты махался левой рукой, потому что у тебя не было пальцев на правой. Молчим о том, что из дырки на животе выпадали кишки.

— Ты всё равно такого не станешь рассказывать девушке, — прикусывает губу Лаки.

— Я нет. А вот Балаг-у-ур…

— Ладно, замётано. Но тогда просто погиб и без подробностей.

— Без подробностей нельзя, — зачем-то влезает со своими пятью граммами тротила Листик. — Если будем молчать, это будет очень странно, а значит, вызовет ещё большее недоумение. А женщины народ такой. Сами додумают.

— Засада, — глубокомысленно изрекает Хан.

— Ой, да доверьте мне, будет такая эпическая битва, что все будут рыдать и жутко гордится такой героической личностью, — тут же предлагает Вован. — А твоя Лида немедленно потребует заделать ей ляльку, чтоб такие гены не пропали зря.

— Прибью, — просто и незатейливо пообещал Сашка. А ведь всем известно, что Сибиряки ребята суровые.

— Так, стоп! — вскидываю руку. — Задолбали вы со своими глупостями. Будет, как я сказал. И это приказ. Всем ясно. Балагур? Лаки? Лаки, не зли меня! Вот и молодцы. Слушайте приказ. Всем забыть, что Лаки сложили и не трепаться. А если Балагур проболтается, то мы его женим.

— Не имеете права!

— Права они на гражданке остались, — пожимает плечами Листик. — Выполнил приказ, потом можешь обсуждать. Ты же сам про буфера узнать хотел. Так что тебе дороже?

— Устами Листика, порой, глаголет истина, — хмыкает Хан.

— Ладно, согласен, — сдаётся Вовка. — Но надеюсь, сообщение того стоит.

— Ну ты и лошара, — неожиданно подаёт голос Черен. — Скажи, Мажор, зачем ты спорил, если всё равно согласился на условия своего подчинённого?

— Я? — удивлённо хлопаю глазами. — Ты бредишь.

— Так вот же, он хотел, чтоб вы ничего не рассказывали, а за это он что-то там сообщит. Тебя собственные подчинённые нагибают. Аха-ха… Кха… Кха… Тьфу. Тьфу.

Черен сплёвывает очередной зуб. Вот ведь человек. С чего решил, что если Хана рядом нет, так ему Листик с ноги не пропишет?

— Командир всегда прав, — вскидывает палец к потолку Антошка. — Сказал не трепаться никому, значит не трепаться. А нравится, кому такое решение или нет, смотри правило первое.

— Ну вы психи, — выдаёт неожиданно здравую мысль Черен.

— Только догадался, — усмехаюсь. — Ну и раз ты такой разговорчивый, поведай-ка, как ты узнал, что мы здесь и подготовил засаду?

— А что сообщение уже не интересно? — скалится щербатым ртом.

— Лаки, оно терпит?

— Без проблем.

— А что, может, сперва схрон откроем? — предлагает Балагур. — А то пока вы там будете тонкости выяснять, мы бы уже хабар собирать начали?

— Логично.

Если коротко и не отвлекаясь по сторонам, как вскрыть хранилище и не влететь ногами в жир, стало известно спустя пять минут. Правда перед допросом пришлось разориться и влить в этого бандюгана зелье лечения.

И нет, это не глупость. Это намёк. Мол, не боись, не помрёшь раньше времени. Мы тебя подлечим и продолжим. Так что тут он слился по-быстрому. А вот потом принялся юлить, как уж на сковородке.

Ох, мать моя — майор госбезопасности, а батя так вообще полковник. Если