Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

Разговоров хватит на несколько недель, но сегодня вернувшиеся домой лишь заполночь прекратят обсуждение. А утром к ним прибудут родственники и знакомые с вопросом «Ну и как там оно было?», и тут пересуды вспыхнут вновь. Будьте уверены, что ни одна, даже самая мелкая и незначительная деталь не будет пропущена.

Дотошные мамаши не по-вчерашнему наспех, а как следует, подробно допросят дочек о кавалерах по танцам, присовокупят собственные наблюдения и сделают соответствующие выводы. Вроде ничего такого особенного не придумают, но поверьте, кое-кто из молодых мужчин, неосмотрительно пригласивших девушек потанцевать, вскоре забьётся в брачных силках. Причём и сам не поймёт, как он там оказался. Вроде ни сном ни духом, а тут – раз!.. Впрочем, не так уж плохо похвастаться своим детям: «Мы познакомились на королевском балу».

Лаура

Не только в Хаоре проходил королевский бал, во многих странах торжествами отмечали праздник Урожая. Вот и у побережья северного моря, в насквозь продуваемом сквозняками старинном каменном замке тоже завершался бал. Народу на него пригласили не так много, обстановка казалась довольно простой, но настрой был радостнее, чем на любом празднике в иных местах. Первое торжество после шести лет войны – этим всё сказано.

Лаура сидела на троне рядом с мужем. Гости бросали на них любопытные взгляды и умилялись славной парочке. Ещё бы! Сидят близко-близко, о чём-то воркуют между собой, и сразу видно, что любят друг друга. Молодая государыня не в курсе, но Эдмунд ради неё оставил свою давнюю любовь. От двора её, правда, не удалил, но её комнату больше не посещает. Ни разу! Ни минуточки не был!

Недавно коронованная великая герцогиня испытывала самые счастливые минуты в своей жизни. Правду говорил милый Стахушка: её доля – блистать на троне. А он будет стоять в тени и ждать приказов. Как ей повезло с рыцарем! И с мужем… Она их обоих любит. Когда Эдмунд предложил использовать её защитника для… ну, чтобы ребёночек родился, ей пришлось переспросить:

– Эдмунд! Как такое возможно? Ты же не любишь Тихого! И вообще такое как-то не принято…

– Моя девочка! Наследник является государственной необходимостью, первейшим долгом правителей. Ты обязана его родить. А люблю твоего рыцаря или не люблю… Потерявший ногу носит деревяшку. Он может её ненавидеть, но всё равно ею пользуется. Тихий – мой протез. Проверенный, не болтливый, пусть мне противный, зато достаточно удобный и надёжный. Лагоз ручается за его верность и молчание.

– Да! Стах, он такой… проверенный.

– Чем он вашей семье угодил, коли вы его так жалуете?

– Милый, прости! Не могу рассказать, я дала обет.

– Хоть намекни. Без подробностей, конечно.

– Понимаешь… Что он отца из засады вытащил, ты знаешь?

– Да, слышал.

– Это не первый раз. Ещё скажу: после одного случая я и дядя Торан только благодаря ему живыми остались. Больше ничего говорить не стану, это семейная тайна. Я в храме поклялась молчать.

– Хм… То есть Тихий действительно цепной пёс при вашей семье?

– Ну зачем ты про него так грубо? Он мой защитник. И папин. И дядин немножко.

– Цепной пёс, значит. Грубо, но по сути верно… Делает только то, что ему велят, и ест лишь из хозяйских рук. К тому же волшебник не из последних. Хм, понятно…

После этого разговора про Стаха муж не вспоминал. Только наутро после свадьбы, криво улыбнувшись, спросил:

– Так что, будет у меня наследник?

Зардевшаяся жена смогла лишь застенчиво кивнуть, но этого мужу хватило, других подробностей он не выспрашивал.

После возвращения домой и коронации Лауры каждый вечер Эдмунд на час заходил в спальню супруги, там рассказывал ей о своих придворных, дворе и герцогстве, о людях и случаях из жизни. Для посторонних они занимались тем, чем должны заниматься обычные молодожёны, но муж не позволял себе никаких глупостей. Даже целовал её он только при людях, а такое всё же неправильно.

«Ах! – думала молодая женщина. – Если бы к Эдмунду можно было бы добавить Стаха… Или лучше жить с ними вместе, втроём. Днём с любимым мужем, а ночью с возлюбленным…»

Лауру посещали мысли, что, быть может, после рождения сына удастся как-нибудь устроиться.

Если бы кто-нибудь её спросил, кого она любит больше, ответ был бы дан сразу. Стах влюбился в неё с первого взгляда, как только после ранения открыл глаза и решил, что она ангел. Он всегда стоял на страже её интересов, делал все, о чём она просила, дарил подарки. Наверное, подарил ребёнка. Её рыцарь надёжен, силен, пожалуй, красив, если не смотреть на шрам. Но Тихий лишь барон. Что хорошо, он знает своё место и никогда ничего не просит. Она любит своего личного защитника, всегда будет к нему добра, но если придётся, расстанется с возлюбленным ради мужа. В конце концов, один раз в минуту слабости она же предлагала вместе сбежать! Стах тогда сам отказался.

Эдмунд – дело другое. Он её муж, великий герцог, государь достаточно большой страны. И это на неё как на государыню накладывает серьёзные обязательства. Самое главное из них – родить сына. Ещё быть примером для дворянок страны, их защитницей и просительницей перед мужем. Её уже уважают – зовут государыней, матушкой, самодержицей. На мужа можно посетовать только из-за несчастливого стечения обстоятельств, приведших к такой отвратительной ране. Хотя ещё… скуповат он. Понятно, страна разорена войной, но хоть один разочек, хоть на свадьбу можно было бы подарить что-то запоминающееся. Стахушка не такой, он щедрый. А муж, наоборот, спрашивает о доходах от Зеленоземья и мечтает их сразу пристроить. Его придворные тоже ждут подачек. Нет уж! Деньги, которые обещала мужу, выдам, а поместья раздавать не буду. Разве потом, когда кто-нибудь заслужит.

В стране во время войны выбило много мужчин, осталось много вдов, сирот и девушек, которым не за кого идти замуж. Кому как не государыне решать эти вопросы? Ещё до её знакомства с женихом тайная специальная комиссия при Иностранных дел коллегии наметила план действий. В плане много пунктов. Одним из них ей настоятельно советовали открыть и содержать на собственный кошт небольшой приют для благородных девиц, отцы которых погибли в боях. И другой, побольше, для сироток-простолюдинок павших ветеранов. Так лучше, чем от себя пенсии и вспомоществования раздавать, да и не столь дорого выйдет. И народ оценит, и недовольных будет меньше. А выросшим сироткам можно будет дать приданое и пристроить в жёны нужным людям. Или до поры поставить на должность. И девочкам польза, и