"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

С двух сторон его подхватили дочери и помогли. Королевские гвардейцы тоже пошли за своим начальником, но дальше холла их не пустили. Десять вооруженных по последнему слову военной техники мужчин перегородили им путь.

— Простите, мужики, но губернатор… — почесал затылок один из солдат. — Как бы так сказать… У него пунктик, насчет своего внешнего вида…

Со второго этажа спустился бравый старичок. Хоть ему и было далеко за шестьдесят, но двигался он очень бодро. Это подметили все кремлевские солдаты.

— Дмитрий, спасибо, — кивнул он солдатам. — Я сам все объясню, так что можете быть свободны.

— Хорошо, Олег Витальевич, — довольно улыбнулись солдаты и отступили дальше в проход.

Старичок же повернулся к солдатам.

— Кто у вас главный?

Вперед вышел мужчина и протянул руку.

— Полковник, Лифанцев Евгений Анатольевич. С кем имею честь говорить?

— Донцов Олег Витальевич, представитель губернатора перед общественностью.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Я чуть позже представлю вас губернатору, — пояснил Донцов, пристально всматриваясь в солдат. — А пока князь Кузнецов выделил вам отдельное здание и полное обследование с восстановлением в нашем лазарете. Так что прошу…

— Но мы должны дождаться царя… — неуверенно сказал Лифанцев.

— Думаю, губернатор, обеспечит лично его защиту, не переживайте.

Один из кремлевских солдат выглянул из-за плеча начальника.

— А кто этот губернатор?

— Ох… Это птица редкого полета, — многозначительно ухмыльнулся Донцов. — Вас проводят, а мне пора на разговор. Таковы правила, прошу меня простить.

Олег Витальевич подождал, пока придет его помощник, уведет покалеченных солдат в лазарет и направился к кабинету.

Он нагнал Романовых как раз перед входом в кабинет.

— Прошу, — поклонился Донцов и открыл дверь, пропустив внутрь знатных гостей.

Внутри было светло. Панорамные окна хоть и были зашторены, но множество ламп и люстр делали помещение каким-то праздничным. Куча подушек, раскиданных по полу. Маленький журнальный столик, на котором стояли горы документов. И что самое удивительное рядом стоял маленький стульчик. Обычно на таких сидят дети в садике, причем в начальных группах. Однако у стульчика были колесики и сделан он был из дорогой кожи.

— Господин губернатор? — окликнул Донцов. — Где вы? К вам царь Петр Романов!

В дальней части кабинета за стеллажами книг послышалась возня.

— Ох, простите, что немного не рассчитал время, — раздался голос, который показался Петру немного странным. — Раз с вами познакомиться, великий царь, Петр Петрович, — задние стенки стеллажей были прозрачными и через них проглядывалась фигура человека. — Вы человек, с чьих уст слетают слова похвалы, восторга, наказания. Тот, кто посвящает себя другим и дает советы с достоинством и благородством.

Фигура начала двигаться вдоль стены.

— Но теперь вы раненый волк… Или лучше назвать вас лев? Вам некуда бежать. Не к кому обратиться…

— К чему ты клонишь? — спокойно спросил царь.

— Ни к чему. Просто мне был интересен такой человек, как вы. Великий Романов, который поднял свою страну на первое место по многим параметрам. Индустриализация. Магия. Добыча маголита…

Фигура продолжала скользить вдоль стеллажей.

— Экономика и производство, — говорил Эль. — Но также коррупция, злоупотребление властью мелких чиновников. Распил территорий. Убийства.

— Довольно! — прогремел Романов. — К чему ты клонишь⁈

— Мне интересно… — человеческая фигура вошла в единственный темный уголок в этом помещении и невозможно было разглядеть лица. — Каков ты теперь? Осознал ли ты все свои ошибки? То, что ты не доглядел? Упустил?

— Я не вездесущ. Я не могу быть везде и всюду в стране. Все что в моих силах…

— Поверить не могу… — вздохнул Эль. — Ты царь. Подобные оправдания годятся для любого человека в твоей стране, но не для тебя. На то ты и царь! Чтобы следить за всем! И куда тебя это привело?

Катя и Анастасия нахмурились.

— Да как ты…

— Кто ты такой…

Но их возмущение прервал сам Петр.

— Он прав. Я не буду оправдываться, — кивнул он. — Все, что произошло в стране, лежит исключительно на моих плечах. Это как мои заслуги, так и поражения. И я делал все, что мог, чтобы создать для жителей все условия для спокойной жизни.

— Этот ответ мне нравится куда больше.

Из тени вышел смуглый мужчина в плаще и в солнцезащитных очках.

— Губернатор Эль, — произнес Петр. — Вижу… Михаил не соврал, что вы немного отличаетесь от остальных.

— Эмм… — хотел было что-то добавить Донцов, но промолчал и скрыл легкую улыбку за зевком.

— Ты даже не представляешь насколько, — прозвучал голос из-за спины смуглого мужчины. — Отойди, Бритва, хватит жути нагонять на гостей.

И вперед вышел гусь в деловом костюмчике. На лапках маленькие лакированные туфли. На голове стеклянные очки.

— Очень приятно, я Эль. Губернатор Сахалина.

Катя и Анастасия вылупили глаза на птицу.

— Чего? Что за шутки? Отец, Кузнецов опять сделал что-то странное…

Но в отличие от своих дочерей царь был подготовлен к подобным ситуациям и не выказал ни удивления, ни других эмоций.

Он понимал, что если Михаил назначил на эту должность гуся, то это не просто так. К тому же, судя по тому, как эта птица говорит, она далеко не глупая. Да и к тому же, пока они ехали, Петр наблюдал в окно за обстановкой в городе. Шла масштабная стройка. Чистые и новые дороги. На каждом углу гвардейцы. Никаких бездомных.

Петр даже немного успел себя поругать за то, что его глаза замылились. Он давно перестал интересоваться низшими слоями населения. Забыл, что необходимо… А тут на его глазах гусь смог преобразить целый остров за считанные месяцы, и это был не просто подзатыльник, а отрезвляющий пинок.

Но какой смысл сейчас об этом думать? Когда у него уже нет никакого государства?

Царь оборвал удивленные восклицания дочек и поклонился. Впервые, за долгое время. Он знал, когда надо выказывать благодарность.

— Прошу прощения за моих невежественных дочерей. И благодарю, что приняли нас у себя. А так же хотел выразить отдельную благодарность за разрешение операции в Валахии.

— Не стоит, — ахнул крылом Эль. — Миша сказал, что вам нужна защита и… Я не совсем до конца понял, что он говорил. Мол, вам осталось жить не так много?

— К сожалению, это так. На мне был применен артефакт