Энтогенез-3 - Максим Олегович Дубровин

class="p1">По мере продвижения дышать становилось все трудней, и пламя почти угасло — но сейчас повеяло свежим ветерком. Факел треснул, и огонь вспыхнул ярче. Приор указывал вверх, где в каменном потолке темнела узкая щель.

— Если вода начнет заливать туннель, это единственный путь к спасению. Разлом ведет на поверхность. Запомни его, Томас.

Прежде, чем юноша успел ответить, приор свернул в один из трех отходящих от развилки коридоров. «Крайний слева» — автоматически отметил Томас и поспешил за старшим храмовником.

Еще через сто шагов спутники оказались перед сплошной каменной стеной. Молодой шотландец решил было, что приор ошибся, и они свернули не туда — однако свет факела выхватил из темноты большую серебристую пластину, вдавленную в камень. На пластине были все те же странные символы: прямые и перевернутые треугольники, точки, круги и квадраты.

Де Вилье вытянул руку и приложил ладонь к прохладному металлу. Томасу показалось, будто материал, из которого была отлита пластина, всколыхнулся, как если бы он был жидким.

Де Вилье обернулся к племяннику.

— Запоминай все, что увидишь. Каждое мое слово, каждый шаг и каждый поворот.

Лицо приора исказила гримаса боли.

— Знание, которое ты получишь — это путь к бессмертию, который здорово сокращает жизнь.

Де Вилье невесело ухмыльнулся.

— Надеюсь, что я не ошибся…

Переменчивый свет обежал контуры значков, и вскоре уже мерцала вся пластина. Световой круг расширялся, пульсировал водоворотом цветов и вновь вспыхивал чистым серебром. А потом из-за стены послышался смех.

Нет, не смех. Мерзкое хихиканье, переходящее то в металлический скрип, то в низкое кудахтанье. Вслед за смехом пришел голос: гортанный, гнусавый и хриплый. Так мог бы говорить волк, обрети он способность к человеческой речи.

— Кто ты? — глухо спросил голос.

— Я — наследник Жака де Моле, — громко ответил приор.

— По какому праву?

— По праву свободного выбора.

— Кто ведет тебя?

— Моя воля.

— Кто хранит тебя?

— Моя вера.

— Кто не дает тебе отступить?

— Мой страх.

— Кто идет за тобой?

— Мой наследник.

Томас вздрогнул. И дело было не только в словах приора — молодой шотландец наконец-то вспомнил, где видел этот сияющий водоворот красок, зависший над землей. Так выглядела та дверь из сна… портал… линза!

Однако прежде, чем юноша успел что-то сказать, голос из-за стены рыкнул:

— Входи!

И приор, схватив Томаса за руку, шагнул прямо в световую воронку.

Глава 6

Демон

Желудок Томаса подкатил к горлу. Так скверно ему не было и во время шторма, когда от жестокой болтанки скрипели все кости «Поморника», а люди не понимали, где верх и где низ. Юноша упал на что-то омерзительно сырое и мягкое, и какое-то время боролся с тошнотой. Но долго разлеживаться ему не дали. Неподалеку раздался рев. Томас поднял голову и застыл.

Перед ним, покачиваясь из стороны в сторону, стоял демон. У демона была продолговатая морда, покрытая клочками серой шерсти. Из шерсти пялились два огромных желтых глаза. В распахнутой пасти сверкали клыки, которыми могла бы гордиться крупная акула. Многосуставчатые лапы демона свисали вдоль тощего тела, когтистые пальцы сжимались и разжимались. Из впалой груди с выступающими дугами ребер вырывалось свистящее дыхание вперемешку с пронзительным хихиканьем. Но хуже всего было то, что демон походил на человека. Что-то несомненно человеческое было в костях удлиненного черепа, в том, как тварь сутулила горбатую спину, и особенно во взгляде — разумном и злом. Чудовище подобралось, готовясь к прыжку.

Томас шарахнулся прочь, пытаясь нащупать меч на поясе. Он гадал, успеет ли выхватить оружие, и, если успеет, причинит ли сталь вред кошмарной твари. Демон казался не совсем материальным — несмотря на всю эту шерсть, и клыки, и свисающие из пасти нити слюны, части его тела постоянно смещались, то и дело исчезая из поля зрения и возникая вновь.

— Отче наш, — пробормотал Томас, сжимая рукоять меча.

— Этого он не понимает, — раздался спокойный голос из-за спины. — Не обращай внимания, на данном этапе пути демон нас не тронет…

— На данном этапе? — переспросил Томас.

— Потом объясню. Поднимайся, нам надо идти.

Томас поднялся на ноги и осмотрелся. За их спиной кружился все тот же слепящий хоровод цветов: врата пока оставались открытыми. Вокруг раскинулось что-то, что юноша не мог назвать иначе, как садом. Но что это был за сад!

Толстые лианы, покрытые сизыми, лаково блестящими шипами, тянулись вверх и вверх, сплетаясь в немыслимой высоте в сплошной полог. Под этим темно-зеленым пологом, пропускающим редкие, окрашенные во все оттенки нефрита и малахита лучи, царила странная жизнь. Одни растения с огромными бордовыми венчиками пожирали другие, круглые и усыпанные желтой пыльцой. Капала влага с лиан, капал сок поедаемых растений, отовсюду слышались хруст и влажное чавканье. Из земли пробивались стебли и со страшной скоростью устремлялись вверх, обвивали своих собратьев узловатыми отростками, душили, пытались пригнуть ниже, чтобы самим пробиться к свету. На рухнувших стволах прорастала плесень, и древесина мгновенно истлевала, рассыпаясь на глазах. Оранжевые цветы с заостренными лепестками стреляли длинными черными иглами, и там, куда вонзались иглы, пробивались новые цветы. Лопались лиловые плоды, разбрасывая мякоть и семена и распространяя вокруг удушливый, сладкий запах гниения. Воздух до того напоен был этой вонью и влагой, что колом вставал в легких.

Томас с ужасом оглядел царство жрущих, убивающих и размножающихся растений, и обернул бледное лицо к приору.

— Что это? Что это за место? Где мы?

Приор сумрачно усмехнулся.

— Некоторые считают это Садом Эдемским. Тем, чем он стал после грехопадения Адама и Евы. Я не захожу в своих домыслах так далеко. Это просто чей-то заброшенный сад. И здесь небезопасно, поэтому нам лучше двигаться дальше.

— А это создание? — Томас кивнул на отдувающегося демона, — он нас не тронет?

— Он нас проводит, — ответил приор. — Не правда ли, любезный?

Гигантская бордовая росянка в нескольких шагах от Томаса с хрустом разгрызла свою более мелкую товарку.

Они довольно долго пробирались по чудовищному саду. Демон мирно трусил рядом на четвереньках и лишь время от времени дергал башкой, когда к его клочковатой шерсти пытался приклеиться особенно назойливый листок. По черной жирной земле белыми червями вились корни. Кое-где виднелись остатки ирригационных каналов, заполненные тухлой зеленой жижей. Один раз Томас заметил в стороне от дорожки человеческий череп — необычно удлиненный, с резко очерченными скулами, он лежал у корней кустарника с круглыми блестящими листьями. Несмотря на странную форму, череп явно принадлежал не демону, а человеку. И, судя по размеру, женщине. По хребту Томаса побежали мурашки. Неужели растения питаются и людьми?