Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

нулевой терпимости к алкоголю, в такой расслабленной стране она смотрелась бы инородно, но в любом случае нужно держать себя в руках. Ехать сюда завтра за машиной из-за пары лишних бокалов вина или или шампанского? Да ну нафиг.

И тут приехали девушки.

Их было человек десять или двенадцать — я не считал. Молодые, красивые, одетые так, что сразу всё становилось понятно. Мини-юбки, декольте до пупа, макияж боевой раскраски. Профессионалки.

Они высыпали из двух такси и уверенно направились к дому. Охрана на входе даже не попыталась их остановить — видимо, их ждали.

Я посмотрел на Заварова. Он посмотрел на меня.

— Саня, — сказал я тихо, — это то, что я думаю?

— Похоже на то.

— Кто их вызвал?

Заваров пожал плечами.

— Без понятия. Но явно не Хосе Рамон — он же это всё организовывал для команды, а не для… такого. Скорее всего, кто-то из друзей Кристобаля. Типичный мальчишник, сам понимаешь.

Действительно, в углу я заметил нескольких парней, которых раньше не видел. Не футболисты — обычные ребята, друзья жениха. Один из них, коренастый тип с золотой цепью на шее, широко улыбался и что-то говорил девицам, показывая на дом. Похоже, это была его идея.

Алешанко тем временем стоял у бара с Мигели и о чём-то оживлённо разговаривал. Когда он заметил вновь прибывших, лицо его вытянулось. Он явно не ожидал такого поворота. Я видел, как он что-то резко сказал Мигели и направился к тому парню с цепью. Но было уже поздно.

Девицы тем временем рассредоточились по вечеринке. Одна повисла на Урбано — молодом полузащитнике, который был явно не против. Другая подошла к Карраско. Третья — к кому-то из дубля. Атмосфера изменилась мгновенно. Ещё минуту назад это была просто шумная вечеринка победителей — шампанское, музыка, разговоры о футболе. Теперь это становилось чем-то совсем другим.

— Хосе, может быть всё-таки разогнать этот балаган, — обратился я к Алешанко когда возле отапливаемого бассейна началось шоу, парочка девиц приехали уже подготовленными, в бикини, — как бы это всё не вышло нам боком. Тут половина если не больше женаты. Жёны за порог, а «Барселона» по шлюхам?

— Да ладно, Алекс. что ж теперь, — махнул рукой Хосе Рамон, — пусть молодые развлекаются. Мы наоборот присмотрим за порядком.

— Это большая ошибка.

— Я тебя умоляю. Это Испания!

И вот тут стало понятно что пора уходить.

* * *

Я отошёл в холл первого этажа, нашёл телефон. Набрал домашний номер.

Катя ответила после второго гудка.

— Слава? Что-то случилось?

— Всё в порядке. Слушай, я сейчас уезжаю домой.

— Уже? Так рано?

— Да. Вечеринка… В общем, здесь появились люди, с которыми мне лучше не светиться рядом. Понимаешь?

Пауза. Катя была умной женщиной. Она поняла сразу.

— Шлюхи?

— Да. Буду через полчаса. Оденься, мы идём гулять.

— Гулять? Куда?

— На Рамблу. Хочу провести вечер с женой, а не с этим всем.

— Хорошо. Жду. Люблю тебя

— я тебя тоже

Я повесил трубку и пошёл к выходу.

По пути столкнулся с Заваровым. Саня тоже направлялся к двери.

— Уходишь? — спросил он.

— Ухожу. Ты?

— Тоже. Не нравится мне это всё. Чутьё подсказывает — будут проблемы.

— Правильное у тебя чутьё. Мы с Катей собрались в город. Ты как, составишь нам компанию? Твоя-то на яхте сейчас.

— Да ну, домой поеду. Увидимся на тренировке.

— Давай.

Мы вышли на улицу, где стояли наши машины. Попрощались, разъехались в разные стороны.

Домой и думал

Думал о том, какой это может быть скандал, если информация просочится в прессу. Думал о том, что Алешанко, капитан команды, будет крайним, хотя он явно не заказывал этих девиц. Думал о том, что мне нужно алиби. Железное, неопровержимое алиби.

И тогда я сделал то, что в нормальной ситуации никогда бы не сделал.

И тогда я сделал то, что в нормальной ситуации никогда бы не сделал.

Когда я ехал на вечеринку, на выезде из Педральбеса заметил полицейский патруль. Двое копов с радаром на обочине — стандартная засада на богатеньких любителей погонять по ночной дороге. Я тогда ещё подумал: надо же, работают ребята.

Теперь эта засада была мне на руку.

Я выехал из ворот особняка и направился в сторону города. Тот самый участок — прямая дорога, ограничение сорок, фонари через каждые пятьдесят метров. Патруль стоял на месте. Я вдавил газ. Стрелка спидометра поползла вверх — пятьдесят, шестьдесят…

Замигала мигалка. Полицейский вышел на дорогу, поднял жезл.

Я остановился.

— Сеньор, ваши документы.

Я протянул права. Полицейский посмотрел на имя, потом на меня. Узнал — ещё бы, моё лицо было на половине рекламных щитов в городе.

— Сеньор Сергеев?

— Он самый.

— Поздравляю с победой в Кубке Короля. Два гола вчера — это было что-то!

— Спасибо.

— Но вы превысили скорость. Шестьдесят в зоне сорока. Радар не обманешь.

Я развёл руками.

— Виноват. Торопился домой, к жене.

Полицейский улыбнулся понимающе.

— Бывает. Но правила есть правила. Я должен выписать штраф.

— Конечно. Выписывайте.

* * *

Домой я приехал без пятнадцати десять.

Катя уже была готова — лёгкое платье, туфли на низком каблуке, лёгкий макияж. Красивая. Моя.

— Как Сашка? — спросил я.

— Спит как ангел. Няня уже приехала, может идти

— Отлично. Поехали.

Мы оставили машину у дома и пошли пешком. От нашей квартиры до Рамблы — минут двадцать прогулочным шагом. Вечер был тёплым, улицы — полны людей. Барселона праздновала победу в Кубке Короля.

На Рамбле было многолюдно даже по меркам этой улицы. Туристы, местные, уличные артисты, продавцы цветов. Живой поток людей, который никогда не останавливается.

Нас узнали почти сразу.

— Сергеев! Это Сергеев!

Группа молодых парней в сине-гранатовых шарфах бросилась к нам. Я привычно улыбнулся, приготовился к автографам.

— Сеньор Сергеев! Два гола вчера! Вы лучший!

— Можно фото?

— Автограф, пожалуйста!

Я подписывал всё, что мне совали — салфетки, футболки, чьи-то руки. Катя стояла рядом, улыбалась. Она давно привыкла к этому.

— Это ваша жена? Красавица!

— Сеньора, вам повезло с мужем!

Катя смеялась.

— Это ему со мной повезло.

Мы шли по Рамбле, и каждые пятьдесят метров нас останавливали. Автографы, фотографии, рукопожатия, объятия. Барселона любила своих героев.

* * *

Бар назывался «Эль Канто дель Куле» — «Песня болельщика».