Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

С этими словами он удалился по коридору.

– Ну, давай посмотрим, товарищ Бобриков, что тут у тебя…

Лейтенант Лёха Миронов бесцеремонно разрезал кинжалом остатки моей формы и принялся изучать повреждения. Время от времени задавал вопросы.

Когда вернулся его старший товарищ, он успел обработать все мои раны – перебинтовать нанесённые собаками, наклеить пластырь на остальные – и сделать мне несколько уколов с помощью странных, не стеклянных, шприцев, каких я никогда в жизни не видел, хоть мама у меня врач.

– Ну что, ребята, договорились?

Майор Фролов появился из-за угла коридора, неся в руках комплект чёрной эсэсовской формы и сапоги с фуражкой.

– Раны обработал, – доложил лейтенант Лёха Миронов. – Вколол ему обезболивающее и транквилизаторы. Должен быть в форме.

– Лады! Давай-ка, Ваня, переодевайся. – Майор протянул мне форму. – Извини, что ношенная, другой не нашёл, – и, углядев отразившееся на моём лице негодование, резко добавил: – Не дури, лейтенант! Сейчас не время для брезгливости. В твоих лохмотьях мы тебя не вывезем отсюда. Кроме того, я этого… в общем, шею я ему сломал, крови на этих тряпках нет.

С этими словами он бросил мне чёрную форму.

– Значит так, лейтенант Бобриков! Слушай меня внимательно. – Майор Миронов уселся на стул, ранее занимаемый мёртвым караульным. – Мы с Мироновым выполняем задание в тылу противника. Добыли сведения особой важности. Но нас обложили. Покинуть район мы не можем – кругом патрули. От одного-двух еще уйдём, но… В общем, сведения у нас сверхважные и доставить их в штаб фронта – дело первостатейной значимости. Так вот! Тут рядышком, в пятке километров, есть немецкий аэродром. Догадываешься, для чего мы здесь?

– Н-нет! – выдавил я.

– Ну, ты же лётчик! Вот ты и поможешь нам, а мы – тебе.

– Вы хотите угнать самолёт с немецкого аэродрома? – озарило меня.

– Умница, Иван! – Майор Фролов был доволен. – Лёх! Сколько времени?

– Через пятнадцать минут препараты должны подействовать.

– Вот и хорошо. – Майор глянул на ручной хронометр. – Времени мало! Через шесть часов рассвет.

– Ну что, Ваня? – лейтенант Миронов повернул ко мне своё улыбчивое лицо. – Сможешь нас, а заодно и себя, отсюда вытащить?

– А как?

– А вот так! – Старший поднялся со стула, поправил многочисленные подсумки. – Самолёт немецкий сможешь поднять в воздух?

– Ну-у… теоретически смогу.

– Нам бы желательно практически.

– Думаю, что смогу.

Видимо, возымели действие вколотые лейтенантом препараты. Сознание прояснилось, в измученном теле появилась бодрость.

– Так, если готов, то пойдём.

Лейтенант тоже поднялся. Оба посмотрели на меня. Эдак выжидающе, со значением.

– Так точно, готов, товарищ майор! – Я отдал честь забинтованной правой рукой.

– Вот и хорошо.

Фролов кивнул младшему напарнику.

– Стрелять умеешь, Иван Бобриков? – поинтересовался Лёша.

– Из трёхлинейки в училище стрелял, из ППШ случалось… Из ТТ в полку – лучший стрелок! – не удержался я от похвальбы.

– Ну, ТТ предоставить не могу. – Миронов лучезарно улыбнулся. – Вот тебе заместо этого «Вальтер» пэ-тридцать восемь!

Он протянул мне рукояткой вперёд изящный воронёный пистолет.

– Хорошая машинка.

– А это тебе вместо ППШ, – майор протянул мне немецкий пистолет-пулемёт. – Длинными очередями не стреляй, а то сильно ствол вверх задирает.

– А-а, «шмайсер»…

– Не «шмайсер», товарищ Бобриков, а эмпэ-сорок, – строго поправил меня майор Фролов. – Сам запомни и другим передай, что Хуго Шмайссер к разработке этого оружия не имеет никакого отношения!

– Да ладно тебе, Старый! – вмешался лейтенант Миронов. – Не грузи парня. Ну, что, Ваня, ходить сможешь?

Он помог мне подняться на ноги. Я наступил на правую, и зашипел от боли.

– Что? Так плохо? – участливо поинтересовался Миронов, подхватывая меня под локоть.

– Ничего… терпимо… – Я перекинул через плечо ремень пистолета-пулемёта.

– Ну, тогда ходу, мужики! До утра уже меньше шести часов осталось, а нам ещё до аэродрома надо добраться.

И мы направились к выходу из здания. По коридору налево, вверх по лестнице. Два трупа эсэсовцев, скорчившиеся на лестничной площадке в луже крови. Ещё один пролёт, ещё один труп. На этот раз в нижнем белье, с неестественно вывернутой шеей. Ещё двое за поворотом коридора. Три двери. Совершенно одинаковые. Высокие, чёрные, массивные, покрытые замысловатой резьбой.

– Куда? – спросил майор.

– Мы пришли оттуда, – Миронов указал на левую. – Но через стену мы его не перетащим. Тебя, Ваня, откуда в подвал привели?

– Да я, думаешь, помню? Я в таком состоянии был, что и к родному дому дороги не запомнил бы!

– Понятно, – кивнул майор Фролов, подхватывая меня под локоть. – Лёха, проверь.

Миронов коротко кивнул, выхватил из ножен эсэсовский кинжал и скользнул за центральную дверь.

– Ты как? Держишься?

Я посмотрел в глаза майору. Ни капли насмешки в холодных серых глазах. Только совершенно искреннее участие.

– Спасибо, товарищ майор! Не знаю, что ваш помощник мне вколол, но – помогло! Чувствую себя вполне сносно, почти хорошо.

– Не обольщайся, лейтенант, – спустил меня с небес майор. – Этого хватит на два, от силы три часа.

– Ничего, вколем ещё! – Из-за двери появился улыбающийся лейтенант Миронов. Он вытирал кинжал чьей-то красной нарукавной повязкой. – Пойдём, дорога свободна.

Мы прошли по длинному коридору, перешагнув ещё через четыре трупа в форме. Вот и парадная дверь.

– Стойте, мужики! – я остановился в дверях. – Надо найти этого гада Рильке и убить его!

– Пойдём, у нас нет на это времени!

Майор потянул меня на улицу, но я упёрся.

– Нельзя оставлять его в живых! Он же меня пытал! Настоящий гестаповец!

– Не дури, лейтенант! Это приказ!

Глаза Фролова потемнели, а брови грозно сошлись на переносице.

– Как выглядит этот твой Рильке? – как бы между делом спросил Миронов, подхватывая меня под свободный локоть, с другой стороны.

– Невысокий такой, противный, на крысу похож.

– С тросточкой и большим догом? – уточнил он мягко, как разговаривают обычно с капризничающими детьми.

– Да, а откуда ты?

– Можешь о нём больше не беспокоиться. Лежит твой гауптман преспокойненько в своём кабинете с перерезанным горлом. Пойдём, Ваня, у нас ещё дел выше крыши.

Это заявление ввергло меня в лёгкий ступор. Мысли лихорадочно роились в голове, наползая одна на другую. Я настолько растерялся, что не смог даже сформулировать ни одного из рвущихся наружу вопросов. Но упираться перестал, чем не преминули воспользоваться мои новые попутчики.

Возле здания, из которого мы вышли, стояли три легковушки. Они подтащили меня к чёрному лакированному автомобилю. Это был крытый «Мерседес-Бенц» с обитым бежевой кожей салоном, явно предназначавшийся для высокого начальства. Лейтенант Миронов уселся на водительское сиденье, майор распахнул заднюю дверцу.

– Садись!

Из стоящего по соседству зелёного «хорьха» без крыши выскочил солдат, второй, с папиросой в зубах, встал в полный рост в салоне.

– Хальт!

В правой руке