"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

пересеклись, и я ощутил, как мою черепашку пробил животный страх. Внутри женщины всё сжалось, сердце замерло и даже биться перестало, но внешне это никак не отразилось. Киринэ осталась спокойной, не дёрнув ни одним мускулом.

Мало того, она даже заговорила, каким-то образом умудрившись подавить страх и ужас, наполнив голос нескрываемым презрением.

— Мой Соло, я не помню этого человека в нашем рейде, — заявила Киринэ. — Он достаточно подготовлен к походу в радужный разлом?

Дорн рассмеялся так, что даже мне стало жутко. Смех у древнего мага оказался… Необычным. Словно он не смеялся, а кашлял, одновременно пытаясь спародировать ворону.

— Да тут, смотрю, все до последнего существа безумны! — отсмеявшись, заявил Дорн и в его глазах мелькнула сама смерть. — Монстр, сомневающийся в моей силе — последнее, что мне нужно!

Я даже не понял, как в моих руках появился Лунарис. Удар Дорна был настолько мощным и быстрым, что Киринэ никогда бы не смогла его избежать. Никто не сумел бы. Но только не моя шпага. Судя по реакции Дорна, к этому артефакту он не имеет никакого отношения, значит Лунарис был создал либо раньше, либо позже его пленения.

— Не нужно этого делать, — заявил я, когда у меня едва рука не отсохла из-за поглощённой шпагой силы. — Киринэ является моим помощником, и только я решаю, когда и за что её наказывать. Прибереги силы для разломных тварей. Внутри первой стены находится отголосок Уга, вот им и займись. Эта тварь как раз твоего ранга.

Взгляд Дорна переместился на меня, и я вновь ощутил, что меня собираются убивать. Но, как и Киринэ, мои внутренние проблемы не должны выходить наружу. Поэтому я не отвёл взгляда, не склонился и не убежал. Лишь Лунарис убрал, показывая, что сражаться с древним магом сейчас не намерен.

— Что за отголосок Уга? — наконец, спросил Дорн. Судя по вопросу, с подобными тварями он ещё не сталкивался.

— Тяжело описать, — ответил я, ощутив, что сердце вновь забилось. Переключаемость мага тьмы была запредельной. Вот он собирался меня убить, вот он уже заинтересовался новой «игрушкой», позабыв о том, что было раньше. — Бесформенная масса чистого мяса. Она выползла из радужного разлома, являясь соединительным элементом между теми, кто строит башни и теми, кто находится в разломе. Когда мы впервые с ней встретились, выжили чудом. Аура, порождаемая этим существом, продавливала нашу защиту. Собственно, поэтому ты стоишь сейчас перед нами. Чтобы справиться с радужным разломом, мне пришлось вытащить тебя.

— Меня? — бровь Дорна взлетела. — Не много ли ты на себя берёшь, маг хаоса? Согласно моим прогнозам, за моё освобождение должны отвечать последовали моего культа. И магов хаоса среди этих последователей водиться не должно.

— Ты слишком хорошего мнения о своих последователях, — заявил я. — Они только и умели, что простолюдинов в жертву приносить, да исподтишка империями управлять. Изнанка им покорилась чуть больше года назад, раньше они даже войти туда не могли. С такими вводными ты бы ещё тысячу лет сидел в своём камне. Поэтому мне пришлось приводить твой же план в действие. Тысячу лет назад безумцы активировали твою защиту, которая, на самом деле, не совсем защита. Но твоим планам помешали, причём твоё же творение. Ру сумел нейтрализовать угрозу и тысячу лет держал купол, не позволяя тому схлопнуться и прибить народ. И только когда стало понятно, что прибытие Пожирателя миров нельзя избежать, нам пришлось приводить купол в действие.

Щека Дорна дёрнулась, и он посмотрел на Ру, который активно давил разломных тварей. Причём даже мелких, как можно дальше оттягивая момент встречи со своим создателем.

— Поэтому да, Дорн, — закончил я. — Именно я являюсь причиной того, что ты обрёл свободу. Хотя Ру меня отговаривал. Говорил, что проще отдать мир Пожирателю, чем тебе. Вот только я понимаю, что без тебя мы этот мир защитить не сможем. Нет у нас достаточной силы.

— Как будто мне не плевать на этот мир, — усмехнулся Дорн. — Меня ничто здесь не держит, маг хаоса!

— Было бы плевать, ты бы сбежал ещё раньше, — не согласился я. — Ещё две тысячи лет тому назад. Но ты этого не сделал. Нашёл предсказателя, придумал план возвращения, всё подстроил так, чтобы вернуться. Тот, кому плевать на мир, не устраивает подобные фортеля. Слушай, почему мне вообще приходится тебе что-то доказывать? Не нужен мир? Ты знаешь, где находится вход в изнанку. Полагаю, оттуда ты найдёшь другой мир, где существуют только тёмные. Тебя будут почитать, как бога. Только в этом случае не мешай нам развлекаться. С радужным разломом мне никогда сталкиваться не приходилось. Даже интересно, что там внутри. Судя по тому, что рассказал артефакт «Истины», пятеро из его старого состава до сих пор живы и сидят где-то в разломе. Вот уже шестьдесят пять лет.

— «Истина» говорит? — нахмурился Дорн. Кажется, мне в очередной раз удалось его удивить.

— Ещё один сюрприз? — усмехнулся я. — Слушай, ты бы успокоительное принял, что ли. Хочешь мятного чая? Да, артефакт заговорил. Не словами — образами. Изначально он делал всё, чтобы вытащить тебя из небытия, но потом мы вместе увидели радужный разлом и его прошибло осознание грядущего. Тогда-то он и заговорил.

— «Истина» обрела сознание, — пробормотал Дорн и задумался, словно решал сложную математическую задачу. — Ру нашёл в себе силы противиться моей воле и задержал моё прибытие на тысячу лет. Вы пользуетесь магией, как какие-то древние. А ещё твоя шпага. Знаешь, маг хаоса, пожалуй, я не стану тебя убивать.

— Ты это говоришь уже второй раз подряд, — напомнил я. — Ты это себе повторяешь? Или меня успокаиваешь? И да — у меня есть имя. Соло Греймод, можно просто Соло.

— Что же, маг хаоса, пусть будет Соло Греймод, — усмехнулся Дорн, после чего ощущение опасности окончательно ушло. — Тогда объясни, Соло, почему мы топчемся на месте, если всё самое интересное находится впереди?

— Я не хочу оставлять за спиной разломных тварей, — пояснил я. — Как видишь, вся эта армия выползла из разломов. Когда мы дойдём до первой стены, выжившие ударят в спину.

— И? — не понял Дорн. — Тебя подобная мелочь напрягает?

— Меня напрягает не мелочь, а то, что на неё придётся отвлекаться, — ответил я. — Пока мы будем возиться с тварями,