"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

— Да с раненым… того… — Руслан отвел глаза: — Короче, нет никого, и ничего не было, и вообще, я тебе ничего не говорил…

— То есть вы с залетными «по беспределу» поступили? Сначала твой кузен прыщавый нас подставил, а потом…

— Паша, я ничего не решал! — горячечно зашептал Руслан: — Мне что сказали, то я и делал. Ты пойми, они моей семье угрожали и в мента в форме стрелять первыми начали…

— Да мне по хрену, что они там начали! — также тихо зашипел я: — Мне их моральный облик прекрасно известен — «опускать» любого, до кого смогли дотянутся. Я тебе о другом толкую… Я даже знать не желаю, что вы там с этими ребятишками сделали, но теперь получается…

Я даже замолчал, пытаясь понять последствия этой истории…

Самым простым выходом для меня было отвезти Руслана куда-то подальше, в лес или на реку и застрелить его там. Тогда, особенно, если я умудрюсь не наследить, то у «кемеровских» останется один только следок — обезноженный Князев. Вот только, опасение имею, что когда Князя найдут и спросят с него за пропавших бойцов, а потом поднимут вопрос о компенсации (скорее всего, бойцы, которые первые начали стрелять в «псевдогаишников» Варенникова и Плотникова, были одноразовой «пехотой», но, о материальной компенсации «братва» не забывает никогда. И тогда Князь укажет на этот домик, как на свой…

— Понятно, Руслан. А ты что пришел? За деньгами? Так до момента, когда их Завод получит, еще долго…

— Да на хер мне сейчас эти деньги! — психанул Руслан: — Меня как зайца гоняют, а ты мне про деньги рассказываешь. Мне помощь твоя нужна. Помощь и оружие.

Я долго смотрел в черные, как деготь, глаза Руслана, прикидывая варианты развития событий, после чего велел бывшему коллеге раздеваться.

— Ты чего? У тебя, вообще-то, здесь прохладно.

— Давай, давай, от соплей ты, все равно не умрешь… — я слишком часто «писал» чужие разговоры, чтобы самому попасться на эту удочку. Вряд ли, возрожденная Ельциным «чека» пишет меня направленным микрофоном из зарослей соседской малины, или как я где-то читал, по дребезжанию стекла в раме. Рамы мы конечно заклеили, но, подозреваю, стекла на веранде, все равно, дребезжат, независимо от разговоров обитателей дома, да и Демон, прогуливающийся по участку, не потерпит присутствия чужого у нашего забора.

По закону подлости, в тот момент, когда Руслан в синих, семейных трусах, дрожал на табуретки, а я, бесцеремонно обшаривал его куртку в поисках устройств аудиозаписи, со второго этажа спустилась Наташа.

— Руслан, ты ночевать оста… а вы чем тут занимаетесь?

— Ориентацию меняем…- я с досадой швырнул в бывшего коллегу его куртку: — Одевайся! Не привлекают меня брутальные, волосатые мужики…Кстати, в кармане куртки у Руслана я обнаружил молото видимо, совсем плохо дела у товарища с предметами самообороны.

— Я, в общем-то, серьезно спросила… — взгляд, ставших серыми глаз подруги намекнул, что лучше не шутить.

— У Руслана что-то в шею кололо, я пытался иголку или что-то найти, а то у него гляди какие грабки, и кожа на руках, как наждак.

Гость показал задубевшие от постоянных упражнений с «железом» ладони и изобразил грустную физиономию, впрочем, притворятся ему почти не пришлось.

— И что, нашел?

— Ну да, какая-то колючка в вороте была… Слушай, может на него кто-то порчу или приворот навести пытается? Ты не слышала, чтобы через колючки порчу наводили?

— Руслан, ты ночевать остаешься? — Наташа потрясла комплектом старенького, но чистого, постельного белья.

— Будет, солнышко. Нам еще поговорить надо, ему возвращаться будет поздно.

— Тогда ляжешь на диван, на кухне, я туда простыни брошу. Я сейчас пельмени в кастрюлю загружу, вода уже кипит. Ты, Паша, через восемь минут их с огня сними, и ешьте, а я спать пошла. Не проворонь… — меня щелкнули по носу, после чего дверь на веранду закрылась.

То ли от отсутствия «прослушки» на Руслане, то ли от скорого поглощения горячих, вкуснейших пельменей, но настроение у меня немного повысилось.

— Водку будешь, брателло? — для проформы спросил я, не сомневаясь в ответе.

Через десять минут.

— Ну хорошо, давай представим, что пистолет или обрез я тебе найду… — я неодобрительно посмотрел, как сотрапезник заливает тарелку с парящими пельмешками толстым слоем майонеза — не то, чтобы соуса было жалко, слава Богу и Ельцину, дефицитом в наших краях он быть перестал, но не в таком же, забивающим остальной вкус, количестве.

Мы молча выпили по первой, и я наколол на вилку, посыпанный черным перчиком, пельмешек, макнул его в сметану и, с наслаждением, вцепился зубами в сочную, упругую мякоть.

— Дальше что?

— Я этих заведу в глухое место и завалю…

— План просто блеск. — я покрутил головой: — Ты помнишь, как Князя в подъезде чуть не завалили? И тебя также завалят. Вернее, извини, не завалят. Просто прихватят при выходе из квартиры, под стволами заведут обратно, а там свяжут и паяльник в анус засунут, или утюгом спину будут прогревать. Ты им сначала все расскажешь, а потом они тебя грохнут. А потом поедут к твоим родителям, и их грохнут. Хорошо, что-то, что они с Князем потом сделают, тебя уже волновать не будет, правда? Тебе все равно уже будет.

— Я могу товарища попросить, он с собакой около семи часов гуляет каждое утро… Я могу попросить, чтобы он не на лифте спускался, а пешком, по лестнице шел, а потом мне звонил по телефону, все ли в порядке.

— План отличный, только ты не думаешь, что они не будут в подъезде, как малолетки сидеть, а уже вошли в квартиру к кому-то из твоих соседей, кто одинокий, обитателей квартиры придушили, и сидят на стуле, у дверного глазка, посменно, со всеми удобствами, тебя ожидаючи? И вообще, им тебя проще на работе прихватить, возле суда и в лез вывести. А там все будет по тому же сценарию, только вместо утюга и паяльника будет использована паяльная лампа.

— И что? Что делать то предлагаешь, раз такой умный⁈ — обозлился гость непрошенный, и даже повысил голос: — Легко тебе…

— Конечно легко, вопросов нет. — я демонстративно шипел, показывая неуместность громких выкриков: — Я бы, на твоем месте, ехал бы к Князю и выяснял, что он