"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Пустив в противника струю воды и создав пар, я отметил, что больше так делать не стоит. А то еще парочка подобных атак и мы будем сражаться, в прямом смысле, в сауне.

Болванчик облепил меня, сделав экзоскелет для усиления эффекта. Я же начал бегать зигзагами, сокращая дистанцию. Частицы почвы не поспевали за мной. Чем их было больше, тем они двигались медленнее, и даже за счет энергии Гоголя им не хватало скорости.

Вокруг Гоголя начал формироваться земляной кокон. Он продолжал наугад стрелять в меня заклинания, пытаясь случайно попасть.

Но куда там! Я видел все его атаки как в замедленной съемке. Хотя должен признать, что даже так враг двигался очень быстро. Чего еще ожидать от главы Канцелярии?

— Быстрее… — подгонял я сам себя и Болванчика.

Тут уже и ноги начали болеть от перегрузок, и все же мне удалось успеть пробиться через формирующийся кокон и ударить Гоголя точно в скулу. От скорости удара и силы его выкинуло к стене. Хоть земля и смягчила удар, но комнату тряхнуло.

Но нельзя было расслабляться.

Не сбавляя обороты, выкинул в него заклинание хаоса. Хотелось ударить мощным ударом молнии, но нужна открытая площадка. Так что приходилось ограничиваться простыми мелкими разрядами.

Подбежав к нему, я сделал выпад мечом, но Николай Васильевич уже смог парировать и даже оттеснил меня, так же приведя землю под ногами в движение.

— Да что же это такое… — зарычал я.

Если не прокатило, то пора переходить ко второму плану.

И попробовал атаковать еще раз. Но ноги не сдвинулись.

— Попался, — ухмыльнулся Гоголь.

Конечно, попался. Неужели он думал, что я не замечу, как на протяжении всего сражения, земля продолжала проникать в помещение? И постепенно засыпать весь пол? Или он полагал, что я еще юный, зеленый маг, у которого просто много энергии?

Не, отчасти так и было. Все же, по большому счету, в моем арсенале еще не было сложных заклинаний. Хотя атака магией хаоса все же поначалу оказалась сложна в исполнении. Но у меня же Лора.

Я сделал вид, что пытаюсь высвободиться. Хотя мог двигаться в любой момент. А фокус в том, что мои ноги заранее были окутаны тонким слоем защитной магии Пушкина.

Контролировать такой тонкий слой и так аккуратно, чтобы его не было видно… Вот тут было сложно. Но опять же все эти сопутствующие расчеты делала Лора. Мне же оставалось лишь поддерживать ровный поток энергии.

— Ну что, Михаил Кузнецов? — пожал плечами Гоголь. — Вы, как представитель другой страны, незаконно вторгшийся в Российскую Империю, с целью захвата власти, убийства царя и подрыва руководящего аппарата, подлежите аресту.

Даже в такие моменты он не переходил черту и действовал в порядке отведенного закона.

— Николай Васильевич. Вы рано выносите приговор. Что же будет, когда произойдет очередная смена власти?

— Это не моя забота. Если меня отправят на пенсию, то так тому и быть. Если же мои услуги будут дальше расцениваться, как полезные, то буду работать дальше, — кивнул он.

Его руки начали светиться от огромного количества энергии.

— А теперь, не сопротивляйтесь, ваше величество, чтобы не было так больно.

Он замахнулся, и я тут же выскочил из земляного капкана. Мне удалось застать его врасплох. Болванчик отвел его удар, сформировал вокруг кулака кокон.

Я же применил сразу три заклинания. Усиленный энергией удар, «Скидыщ» и магию сна.

В этот раз его отбросило достаточно сильно. К тому же, заранее просчитав, я целился в окно.

— Трехочковый! — сжав кулак, обрадовался я.

Гоголь вылетел на улицу, и я вылез за ним следом.

Те огненные сферы, с которыми сражался Болванчик, распались. Земля перестала шевелиться. И вроде как мне удалось вырубить Гоголя.

— Я не чувствую его присутствия… — произнесла Лора.

Подойдя ближе к телу, я обнаружил, что лицо начало трескаться, как будто оно было сделано из фарфора.

— Что за…

Присев на корточки, я ткнул пальцем, и кусок щеки провалился внутрь.

— Он полый? — удивилась Лора. — Сзади!

Я моментально отпрыгнул и выпустил с разворота два водных заклинания. Сейчас самыми эффективными были заклинания воздуха и воды. Как раз то, что я меньше всего практиковал… Отлично. Просто отлично, блин!

— Неужели вы думали, что у меня не будет защиты? — ухмыльнулся Гоголь.

Он вылез из-под земли и вокруг него опять начались хороводы из грунта и камней.

— Вы покрыли себя слоем песка? — похлопал я. — Очень умно.

— Благодарю, — кивнул он. — Но время поджимает, а вы отняли его у меня слишком много.

— Да, вы правы, — выпрямившись, я начал вкачивать в мечи энергию. — Мне еще надо спасти Павла.

И тут Гоголь очередной раз смог меня удивить. Вся земля, которая была вокруг нас, начала стекаться к нему, обволакивая его тело. Постепенно он становился выше и больше.

— Это что еще за трансформер такой! — воскликнула Лора.

Я создал шар хаоса и для проверки пустил его в Николая Васильевича. Но место, куда должен был ударить шар, просто разошлось и атака пролетела насквозь.

— Кажется, вы, Михаил, не поняли! Вы обречены!

Гоголь превратился в полноценного голема ростом в пять метров. Помимо рук у него были щупальца, шесть ног, как у паука…

— Ага, — улыбнулся я. — Вот только теперь мы на улице.

— И что это меняет?

Протоколы продолжали работать.

Я пустил несколько деталек отвлекать врага, взрываясь у его головы. А сам приступил к отвлекающему маневру. Другими деталями я создал скелет и начал обкладывать его землей, наподобие того, что делал Гоголь. «Каратель» продолжал копировать техники.

Прошло десяток секунд, и перед врагом встал такой же пятиметровый голем. Только я сделал его куда красивее. Да и не был он предназначен для сражения. Скорее, для отвлечения.

Я же, накрыв себя защитным куполом, спрятался под землю и остальную часть сражения наблюдал через изображение с деталек.

— Удивлен, что ты смог повторить…

Но мой голем тупо попер на него в лобовую и навалился всем телом. Я же аккуратно вытащил руку из-под земли и использовал то, чему меня учил мой сенсей.

Молнии быстро сформировались и все было готово.

— Александр Сергеевич, — связался я с Пушкиным.

— Что такое?

— Откройте купол на десять секунд над внутренним двором около тронного зала, — попросил я.

— Хоть