"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

- Сходи завтра, сынок, в храм, - подала голос мама. – Исповедуйся и причастись. Ты воевал, пережил утерю жены, очисти свою душу. Отец Пантелеймон тебе знаком. Он уже стар и слаб телом, но в духовном плане он силен, умеет врачевать раны душевные.

- Схожу завтра. Мама, в усыпальнице я заметил, что мои дед и бабушка умерли в один день. Их убили?

- Нет, сынок их не убили. Они замерзли зимой. Михаил Константинович и Мария Владимировна под вечер возвращались из Екатеринослава, где гостили у губернатора. В пути застала метель. Не доехав пяти верст до Шпреньгринштадта, возок перевернулся. Кучер погиб сразу. Мария Владимировна сломала ногу и руку, а Михаил Константинович обе ноги. Возок частично разрушился. Поскольку время было позднее и свирепствовала метель, в направлении Шпреньгринштадта никто не ехал и помощь оказать не могли. Спустя сутки начались поиски. Графа и его жену обнаружили чисто случайно. Из снега выглядывал лишь уголок возка. Когда раскопали снег, то обнаружили тела Михаила Константиновича и Марии Владимировны - они смерзлись воедино. Михаил Константинович был в одном мундире, а все теплые вещи и его шинель были одеты на Марию Владимировну. Граф до последнего вздоха заботился о своей жене, отдавал ей свое тепло - он, по всей видимости, надеялся, что помощь придет. В церковь обнявшихся супругов так и привезли. Двое суток ожидали, когда оттают, чтобы можно разделить по отдельным домовинам. После похорон родителей твой отец подал в отставку.

- Виктор Константинович и Дарья Константиновна как реагировали на этот случай?

- Опечалились, когда получили от нас письма. У них у самих забот хватало. Виктор Константинович далекий Урал осваивал, вернее сказать, его северную часть. Дарья Константиновна напрягала все усилия свои и мужа в столице, скупала дома, а после ремонта продавала. Некогда было им попасть на похороны отца. За столько лет они ни разу не посетили семейную усыпальницу.

- Дядя и тетя не ладят с моим отцом?

- Почему не ладят? Все нормально, состоят в переписке, но сам понимаешь, у каждого своя жизнь, свои проблемы. Вот на свадьбе Анны и твоей с Любочкой их не было, хотя приглашения направляли. Они прислали вам подарки. По моему мнению, в семье нет такой сильной фигуры или дела, которое могло бы все ветви рода Головко собрать воедино. Как не печально, но факт. Посмотри на нашу семью. Все твои сестры вышли замуж, обзавелись детьми и хозяйством. Им некогда по гостям разъезжать. Поначалу девочки писали нам часто, а теперь три-четыре письма в год в лучшем случае. Мы с отцом очень надеемся, что остаток дней проведем в твоей семье, сынок. Сможем помочь растить тебе детей.

- Мама, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. А моих детей и ваших внуков воспитывать вам, потому что служба будет занимать у меня большую часть жизни.

Говоря это маме, я не предполагал, что видеть детей я буду очень редко, а все тяготы их воспитания лягут на плечи родителей.

Глава 16

«Провидящим говорят: «перестаньте провидеть», и пророкам: «не пророчествуйте нам правды, говорите нам лестное, предсказывайте приятное»

Исайя, 30,10

Скоро истечет месяц моего нахождения в Шпреньгринштадте. Грызу гранит науки подобно одержимому. Все минуты отдыха посвящаю детям. Степушка меня признал, что и говорить, мужчина своего родителя почувствовал сразу, а Софийка немного покрутила носиком. Но это поначалу, а сейчас они мне вместе улыбаются, когда я их укладываю рядом на кровати. Мама через приоткрытую дверь наблюдает за моими играми с детишками, думает, я не вижу ее счастливой улыбки. Мне показалось, а может оно так и есть, отец тоже ожил. Расправил плечи, в глазах появился прежний блеск. Седина, правда, никуда не делась. Боль утраты очень медленно начала притупляться.

Каждый вечер, после окончания моих занятий и ужина, отец с пристрастием допрашивает меня о боях с японцами. Расскажи ему все подробно, чуть ли не по минутам изложи каждое свое действие и обоснуй решение. Кстати, я отцу в качестве подарка привез японский офицерский меч, его еще самурайским называют. Родитель остался доволен. В один из вечеров я вспомнил об орудии С 5, увиденном на позициях.

- Отец, а знаешь, в ходе боев мне довелось встретиться с командиром дивизиона подполковником Лебедевым. У него на вооружении состояли гаубицы С 5, по крайней мере он их так называл. Но не сами гаубицы меня впечатлили, хотя они очень хороши и мощны, а наличие на них нашего родового герба. Я, когда впервые увидел, своим глазам не поверил, думал, привиделось. А потом осмотрел орудия внимательней. Нашел герб на стволе, станинах и на щите, защищающем расчет. Ты можешь что-либо сказать по этому поводу?

- Сынок, может ты ошибся, спутал наш герб с каким-то другим? – усомнился моим словам отец.

- Не скажу, что я дока в геральдике России, но наш родовой герб я знаю наизусть, он очень своеобразный и привлекает внимание.

- Сохранились, значит, красавицы где-то, - задумчиво произнес отец. – Не все пошли в переплавку. Понравились тебе гаубицы?

- Лебедев стрельбой из этих орудий давал японцам прикурить. Особенно зажигательные снаряды меня впечатлили.

- Гаубица С 5 вообще красива и неповторима. Она могла использоваться для решения самых трудных артиллерийских задач на поле боя.

- Так и было. Противнику наносился существенный урон. Но ты не ответил на мой вопрос. Каким все же образом на орудиях, произведенных примерно в середине прошлого века, появился наш герб? Я чего-то не знаю?

- Не знаешь и очень многого. Хотел я посвятить тебя в родовую тайну позже, но случилось то, что случилось, ты сам встретился с артиллерийской легендой семьи Головко.

- Отец, ты говоришь загадками. Может, пора перейти от слов к делу, и развеять мое недопонимание.

- Если терпит время, завтра отложи, будь добр, свою учебу. Я займу весь твой день. Нам о многом нужно поговорить, прочесть и посмотреть документы.

- Хорошо, завтра я полностью в твоем распоряжении. Ты меня заинтриговал.

На следующий день после завтрака мы с отцом уединились в библиотеке. Отец попросил маму не беспокоить нас до обеда - мы сами придем, когда освободимся. Подвел меня отец к дальнему стеллажу. После недолгой манипуляции, стеллаж мягко отъехал в сторону, явив моему взору тяжелую, окованную медными полосами дубовую дверь. Приличных размеров ключ был помещен