"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Глава 8

Ирина

Мистиф не мог уснуть. Он любовался мной, своей осеттой. Долгое время лежал неподвижно, боясь побеспокоить мой сон. Но вскоре его нежные руки потянулись ко мне, норовя то едва коснуться губ, то огладить скулы, заправить локон за ушко. Он прижался к моему виску своим прохладным лбом, сообразив, что я проснулась.

– Как же я ждал тебя, – шептал тень едва слышно в темноте. – Прости, что разбудил. Не смог сдержаться.

– Мистиф? – я немного смутилась. Первый раз просыпаюсь в постели сказочно-очаровательного мужчины. Мужчины моей мечты. Я проморгалась и немного огляделась. – Все в порядке?

– Ты же понимаешь, что нет. Но все равно спрашиваешь.

– Я о твоей тьме, – перебила его я, намекая на то, что в данный момент клубы черной всепоглощающей магии заполнили всю каюту моего сета. Серебристые глаза тени светились в этой тьме ярче звезд. Таким я его еще не видела.

– Прошу, не бойся. Мы не причиним тебе вреда. Я…

Он осекся слегка и опустил глаза на мою руку, после чего переплел наши пальцы – мои короткие и его тонкие, длинные, охваченные легкой дрожью.

– Я сам боюсь.

– Чего? – свободной рукой я огладила его лицо, возвращая этот чарующий взгляд.

– Что моя затея окажется тщетной. И я потеряю нечто гораздо большее.

Я не успела изумиться, как он ошарашил меня другой новостью.

– Сегодня же летим на Сарфиру. Я обязан познакомить тебя с нашей Матерью.

После нескольких мгновений, в течение которых я прибывала в глубоком ступоре, решилась возразить.

– Дорогой, имеет ли смысл все это, если мне отпущено не так много времени? Хорошо, если только мне одной.

– Еще как имеет, – Мистиф был непреклонен. – К тому же я бы очень хотел повидать ее, раз уж речь идет о моей возможной кончине. Ведь после смерти я последую за тобой и не ступлю к порогу наших Врат.

О чем он? О каких вратах идет речь?

– Есть вещи более важные, чем бестолковые препараты на предметном стекле, просыхающие под микроскопом. Ирина, – тень едва ощутимо коснулся губами моей щеки. – Давай жить отпущенные нам дни счастливо. Моя тьма и энергия напитают тебя.

– Разве не чародейки питают теней?

– Связь с тобой ощущается иначе. Хоть где-то я смог пригодиться. Как ты себя чувствуешь? – спросил он с интересом.

Я прислушалась к самой себе и не заметила чего-либо необычного в своем состоянии.

– Сложно сказать. Вроде бы чувствую себя все так же.

– Главное, что не хуже. Процесс развития твоего заболевания приостановился. Я предполагал, что наша связь поможет. Надеялся, конечно, на большее, но и это уже вселяет надежду.

Мистиф разглядывал меня, пока я пыталась осмыслить все, сказанное им.

«Верить! Он просил меня верить ему. И тот незнакомый женский голос в моей голове».

– Выходит, я черпаю твои силы?

– В каком-то смысле я ими тебя заполняю, пока нахожусь рядом.

– Выходит, нам нельзя расставаться? – Мои брови взметнулись вверх.

– Пока не найду другой выход – да.

Боже, как волнительно и восхитительно одновременно. Но…

– Что, если я тебе надоем?

– Святая Солун, – закатил глаза мой тень. – О чем ты говоришь? – тень навис надо мной, перекатывая на спину. – Я ждал тебя пятьсот одиннадцать лет, драгоценная моя! Пятьсот одиннадцать гелеонских лет. Они длятся немногим дольше, чем ваши земные. Тебе от меня теперь никуда не деться, даже если очень захочешь. Я всегда успею тебя найти прежде, чем ты успеешь преодолеть расстояние в десяток тысяч миль.

Вот это ничего себе!

– А если я хозяйка плохая? – решила подзадорить его, развить тему.

– На Сарфире женщины главы рода. Мужчины их ублажают. Хозяйство лежит на нас. Думаешь, не справлюсь? – вздернул он бровь игриво.

– Это мне еще предстоит узнать.

– Вот такой настрой мне по душе.

Медик накрыл мои губы своими, а пока мы общались, он ловко занял доминирующее положение меж моих ног. Стоит ли говорить, что желаемое он получил этим утром?

Выходили из комнаты счастливые, а я еще из с дрожью в коленях. Совсем недавно сгорала в его руках, и вот уже стою перед девчонками, коих спешно собрала, чтобы предупредить о нашем с Мистифом отлете. Ольга была счастлива за меня не меньше моих новых подруг – чародеек. Мистиф разумно держался в стороне, не мешая нам общаться и передавая дела Молу, загружая того заданиями. Темная дымка вокруг него немного успокоилась, но с момента нашей связи еще не исчезала.

– Девочки, еще хотела уточнить. Что за врата упоминал мой сет?

– А как он это сказал? – озадачилась Ксения.

– Что после смерти собирается пойти со мной.

– Это наша жизнь после смерти, – пояснила Шелли. – Умирая, чародейки и тени оказываются у порога Врат, где душа становится энергией, наполняющей вселенную. Эта энергия идет на перерождение в новую жизнь в новом, возможно, незнакомом нам мире. И если чародейка ушла из жизни первой, за ней уходят ее тени. Ведь с момента брачной связи их энергия едина. Получается, что и после смерти они вместе.

– А если сет погибает первым?

– Говорят, что есть незримая нить, по которой энергия сета держится за его чародейку и ждет часа воссоединения.

– Выходит, Мистиф не собирается идти на перерождение? – растерялась я.

– Видимо, не представляет своей новой жизни без тебя.

Я немного загрустила.

– Все так стремительно развилось. Как в сказке, – все еще поражалась я.

– Ты же мечтала оказаться в ней, – улыбнулась Ольга.

– Да, но очень бы хотела, чтобы конец ее был счастливым.

– Тогда не вешай нос, – обняла меня Ксения. – Верь! И он будет таким.

«Еще одна», – отметил мой мозг волшебное слово этой части вселенной.

– Хорошо! – твердо уверила я и вернулась к своему мужчине.

– Летим? – уточнил он, заключая меня в объятия.

– Летим.

Вскоре небольшой корабль отстыковался от станции «Апал», и мы направились в систему Цереона, очень похожего на наше Солнце. Отправились не одни. С нами на борту были Чезар, Эливейн и молодой крепкий тень, очень похожий на них обоих. Мистиф нас представил друг другу. Шелдон, которого упоминали чародейки.

К концу первых суток полета я не удержалась за ужином и спросила у леди Эливейн, что побудило назвать ее детей именами с Земли.

– Когда я верила в то, что являюсь простой землянкой, попавшей в аварию и потерявшей память со зрением, мне все же встретился один прямой и открытый человек. Он не юлил, не врал, честно открыл намерения познакомиться, поделился деталями своей жизни. Этот мужчина не высказал недовольства по поводу отказа от мимолетных отношений.