Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

Активировав ауру, я тут же применил свою Волну силы. Союзники ожидали нечто подобное, так что спокойно восприняли усиливающий эффект. После этого мы слаженно рванули в бой. Твари иного измерения, которых было просто невозможно описать из-за их постоянно меняющейся формы, которая раздирала разум на клочья, первыми стали нашими жертвами. Они боялись света Гелиоса. Боялись… но перли на нас, горя, но не сгорая. Пришлось сражаться.

И вот только на этот раз… эффекта не было. Твари были не из этого мира, у них был иной тип энергии. А этот жирный урод… просто был порталом для них. Ибо… как может в него столько поместиться? Первый десяток лёг еще минуту назад, разрубленные, сожжённые после и из-за ударов. А они все пёрли и пёрли в нескончаемом потоке.

Я с Никой стоял впереди. Палиас прикрывал нам спину. Часто твари могли перемещаться даже по потолку. Он с ними и расправлялся. Колол, сбрасывал, отбрасывал, перебрасывал. Делал всё возможное, чтобы мы могли продвигаться дальше. И чем дальше мы пробирались, чем меньше расстояния между нами и этой огромной тварью оставалось… тем сильнее становился поток монстров изнанки… именно что изнанки. Их словно несколько раз вывернуло, из-за чего они выглядели так мерзко.

Удар. Четверка тварей распалась на пепел. Еще удар. Осечка… не хватило энергии на атаку. Еще несколько быстрых взмахов. Я был словно мясорубка… хотя и не знал толком, что это такое. Просто шел и рубил… рубил… и еще раз рубил. Когда понял, что море заполнилось наполовину, снова пару раз применил умение. Ника действовала примерно так же, но никогда не давала своим внутренним запасам опуститься ниже, чем наполовину. Я это видел.

— Неугомонные твари! — уже рычал монстр, но все равно его голос казался потусторонним. — Сдохните! Этот мир не будет принадлежать вам! Он будет нашим! Только нашим! И даже сатиры, даже кентавры, даже гарпии, циклопы, горгоны… никто не сможет нас удержать!

Вот почему тогда сатиры уничтожали трупы. Они воевали. Может быть… именно из-за этих тварей все монстры иномирья так спешили попасть в наш мир, так хотели стать его частью. Возможно, там они тоже бесконечно воюют с этими монстрами. Но даже если так… они первые объявили нам войну. Они сами выбрали судьбу — оказаться меж двух огней. Но странно, что Кайлана ничего такого мне не рассказывала. Боялась? Не могла? Или просто не сталкивалась? Нужно будет спросить. Но пока… продолжаем уничтожать!

Шаг за шагом, медленно, но уверенно мы втроем приближались к цели. Я переживал, что Палиас не справится, что его просто задавят числом… но он весьма умело воевал. Он был спокоен, словно медленная река, но быстр, как горный ручей. Он всячески показывал свое родство с богом всех вод. И я был рад… даже усиления ему не нужны, чтобы так сражаться. Он и сам есть сила. Он есть полубог.

— Сдо-хни-те-е-е-е! — уже буквально ревел монстр.

Но мы и не собирались этого делать. Кожа на его пасти начала разрываться еще больше, челюсть не выдерживала такого потока, жиры на теле истончались, подпитывая явно портал в иной мир. Чем-то приходилось жертвовать… и он жертвовал собой. Но кто он? Просто болванка, которой кто-то управляет. Возможно, сам бог, возможно, некая великая сущность, посланная этим богом. Но точно это не разумное существо. Оно просто не может быть разумным.

— Еще несколько шагов! — с яростью, но жаждой прокричал я своим союзникам, которые так же неистово продолжали сражаться, словно снова почувствовали тот эффект.

Но нет. Не было эффекта. Просто он вызвал понимание, как надо двигаться… вложил в нас новые знания, новые приемы. Сложно осмыслить это… но оно сейчас и не требуется. Наши тела сами всё делали, мышцы «помнили», подстраивались под каждый удар. Мастерство возросло в разы!

Удар. За ним еще один. Твари падали вокруг нас десятками. И я, и Ника на последних шагах не жалели энергии. Мы берегли ее специально. Замедлили ее трату, чтобы выхлестнуть в последний момент. И вот… этот миг настал, мы высвобождали все свои запасы.

Мясо летело во все стороны. Безумная улыбка красовалась на моем лице. Воздух буквально гудел от наших ударов. И мы били. Били. Еще раз били. И твари дохли, а потом… серая вспышка, отбрасывающая нас. На миг я не понял, что вообще происходит… все тела вокруг пропали, даже пепла не было. Стояли только мы… и слышался топот ног, уносящих прочь огромную тушу, которую уже не было видно.

— Что это, мать его, было⁈ — не выдержал Палиас, половину тела которого буквально сожгло до мяса, но он будто не чувствовал боли.

Ника, увидев его состояние, тут же накинула несколько «порций» лечения, полностью восстанавливая его. Но лечение шло… туго… с натяжкой, словно его попытались осквернить. Но не вышло. Вся эта «серость» пропала, вышла из него. Видимо, тварь попыталась заразить, но у нее ничего не вышло. И слава всем богам Олимпа, Хтоническим… мойрам… титанидам… титанам… всем высшим сущностям нашего мира, что этого не произошло. Но вот что будет с обычными смертными, если эта тварь до них доберется…

Я постарался все это сообщить Кайлане. Мысленно обратился к ней… попытался передать всё, что только что сам осознал. Но ответа не было. Я искренне надеялся на то, что у меня всё получилось. А пока…

— Нужно догнать и уничтожить этого монстра, пока еще что-то не произошло.

Глава 13

Поступь твари слышалась на огромном расстоянии. Эхо распространялось по залам подземелья с достаточно хорошей слышимостью. И мы мчали следом. Пока тварь была слаба, нужно было с ней покончить, но что именно она нам может ещё противопоставить… интрига! Но в любом случае — нам потребуется его уничтожить, чего бы нам это ни стоило. За ценой, как говорится, мы не постоим!

Но эту хтоническую тварь прикрывали, причём волнами, огромными воинствами, иначе это как-то сложно обозначить. Группы по десять-пятьдесят противников набрасывались на нас, задерживая, но не более. Энергию мы не берегли. Она восстанавливалась с поразительной скоростью. И это позволило выявить закономерность. Когда достигнут предел, вся незатраченная энергия уходит во внутреннее море, а не на усиление тела. Это и позволяло держать некий баланс. Главное — не дать вообще энергии начать накапливаться в теле, чтобы снова не словить приступ «прекрасного». А это тяжело… иной раз и одного «убийства» хватало на то, чтобы заполнить десять-двадцать процентов внутреннего моря.